Читаем без скачивания Вечер вне дома - Джеймс Чейз

О'Брайен провел рукой по лицу, словно стирая что-то, побеспокоившее его, и уточнил:

– Значит, Сэм Дарси в курсе дела?

– Он знает, что Джонни избил Фей и угрожал убить.

– Как ты думаешь, ходил ли Джонни к нему? Знает ли Сэм, что Джонни вернулся?

– Я не знаю.

– Ладно, – сказал О'Брайен. – Теперь хоть ясно, как мне держаться. Кстати, Говард сообщил мне, что у них есть описание типа, который покинул Фей в час преступления. Приметы ничуть не подходят к твоему брату.

– Но ведь я же тебе все время говорю, что Джонни здесь ни при чем.

– Безразлично, что ты или я можем думать. Факт, что он угрожал ей, и не успел появиться, как ее убили. Разве только полиция поймает этого высокого типа в сером костюме. В этом наша единственная надежда.

– Полиция, безусловно, найдет его, – с надеждой проговорила Хильда.

– Будем надеяться. – И тут же с легкой улыбкой мужчина предложил: – Забудь все это, уже пора завтракать.

Девушка покачала головой.

– Я хочу вернуться к себе. У меня дела.

– Ты будешь завтракать со мной! – настаивал Сиен и, взяв свою подружку за руку, увлек за собой в столовую.

Часом позже, когда Хильда уже уехала в своей большой спортивной машине, зазвонил телефон.

О'Брайен снял трубку.

– Это я, Такс, – проговорил резкий голос. – Он там был, и я его забрал.

Лицо О'Брайена стало суровым.

– Куда?

– На «Виллу Пойнт».

– Хорошо, я буду через час. Не выпускай его, Такс. – И Сиен повесил трубку.

Кен Холанд закрыл входную дверь, ватными ногами пересек вестибюль. Дойдя до кресла, всем телом навалился на его спинку. Сердце все еще колотилось. Кен никак не мог освободиться от страха, который обуял его при виде полицейских. «Странно, что меня до сих пор спасает именно страх. Он парализует меня, и я поэтому не успеваю наделать вредных для себя глупостей, – подумал Холанд. – Заметили ли они мой ужас? Мне необходимо успокоиться. Если я еще раз буду иметь с сыщиками дело, я выдам себя с головой. – Неожиданно вспомнился Паркер. – Нужно предупредить его». Кен поторопился к телефону. Набрал номер и стал прислушиваться к гудкам.

«Шевелись же, – мысленно торопил он сослуживца. – Сейчас они будут у тебя, отвечай же!»

Наконец раздался щелчок, и бесстрастным голосом жена Паркера поинтересовалась, кто у телефона.

– Кен Холанд. Я хотел бы поговорить с Максом.

– Он, вероятно, в саду. Я выясню, сможет ли он подойти. Не вешайте трубку.

Кен, терзаемый беспокойством, нервничал, но не отходил от телефона.

– Вы ждете? – спросила миссис Паркер через пару минут. – В настоящий момент он разговаривает в саду с двумя неизвестными господами, которых я не знаю, но, думаю, это ненадолго. Я скажу Максу, чтоб он позвонил вам.

– Спасибо, – любезно произнес Макс и повесил трубку.

Он подошел к бару, налил себе виски, которое сразу же проглотил. Потом закурил сигарету и стал ждать. Он не мог делать ничего другого.

«Что произойдет с Паркером? Сознается ли он, что посещал Фей? Скажет ли он Доновану, что передал номер ее телефона мне? Вспомнит ли о том, что у меня есть серый костюм?»

Невозможно было усидеть на месте, когда в голове такой ералаш из догадок, вопросов, предположений. Кен встал и отправился в сад. Дойдя до калитки, он посмотрел на улицу, не смея двинуться до перекрестка, чтобы убедиться, стоит ли еще полицейская машина у дома Паркера. Он побоялся, что его могут увидеть сыщики, и вернулся в дом, где тоже не мог найти себе места, так как очередной виток мыслей натолкнул его на забытое. Этим упущенным обстоятельством был блокнот, похищенный Холандом у сторожа на стоянке. Кена стало бросать то в холод, то в жар, когда он понял, что не в силах воспроизвести четко событий относительно блокнота. Он помнил только, что сунул его в карман брюк, разговаривая со сторожем. Как поступил с похищенным дальше – полный провал в памяти. Утешало одно: он не оставил его в брюках, так как перед тем, как отнести костюм в универмаг, опорожнил все карманы. Где же блокнот может быть? Потерян на улице?

Но если так, то будет найден, и, проверяя все машины, которые там записаны, полиция выйдет на него. Кен с безнадежным видом посмотрел вокруг себя. Если бы блокнот потерялся в доме, Керри подняла бы и положила, как обычно, на стол. Холанд стал усиленно искать его повсюду, но безрезультатно. Когда он удостоверился, что злосчастной книжечки в доме нет, уже наступила ночь.

Блокнот мог выпасть из его кармана, когда он вел машину. Какой дурак! Первое, куда он должен был посмотреть, это в машину!

Кен вышел из дома и направился к гаражу. Когда заметил возле ограды Паркера, от неожиданности замер на месте. Паркер с опущенной головой брел по дорожке и не сразу увидел своего сослуживца.

– Мне нужно поговорить с вами, – сказал он Кену, подойдя поближе.

– Войдите, – предложил хозяин, входя обратно в салон и зажигая свет. – Простите за беспорядок, но я кое-что здесь искал и все перевернул.

Паркер упал в кресло. Его толстое лицо, обычно красное, было бледным и осунувшимся. Его руки, лежащие на кресле, дрожали.

– У вас есть что-нибудь выпить? – спросил он.

– Ну конечно же, – ответил Кен, наполняя два стакана виски. – Флики приезжали ко мне и спрашивали ваш адрес. Я пытался позвонить вам и предупредить, но они меня опередили. – Кен протянул гостю стакан и, чувствуя себя очень скверно, отошел к креслу и сел. Паркер смотрел на Холанда подозрительно. – Что же у вас в доме произошло? – поинтересовался осторожно Кен после долгого молчания.

– Они ничего не смогли вытянуть из меня, – сказал Паркер бесцветным голосом. – Я держался своей версии. Сержант утверждал, что я ему лгу и что именно я звонил Фей. Я предложил ему доказать это. Донован страшно ругался, но под конец заверил, что он не думает, что это я могу быть убийцей. Такое снисхождение очень любезно с его стороны. Вы не находите? Но он надеялся, что я знаю некоторых клиентов Фей. Я, не желая кого бы то ни было впутывать в это дело, никого не назвал и поклялся, что не звонил Фей. Ничего не добившись, так как я упорствовал, что звонил только жене, сержант решил справиться у Мези, действительно ли я говорю правду… – Паркер отпил виски и уставился на свои ноги. – Я провел десять ужасных минут наедине с другим полицейским, пока Донован беседовал с Мези. Она, вероятно, почувствовала, что я попал в скверную историю, и подтвердила, что я звонил ей вскоре после девяти часов. Ей удалось убедить сержанта, так что он даже извинился передо мной…

Кен к концу рассказа немного расслабился и позволил себе свободно развалиться в кресле.

– Вы знаете, я в восторге…

Паркер снова бросил на него страшный взгляд исподлобья.

– После их ухода я все рассказал Мези, – медленно проговорил он. – Она очень болезненно отреагировала на мои слова.

– Вы ей признались, что ходили к этой девице?

– Это нужно было сделать. Жена знала, что я солгал сержанту. Не мог же я смотреть ей в лицо и тоже врать… Она прямо спросила, виделся ли я с Фей… Я ответил, что да.

Кен почувствовал, что, если бы Энн задала ему такой вопрос, он не в состоянии был бы скрыть правду.

– Я огорчен…

– Да. – Паркер провел рукой по лицу. – Мези в ужасе от моего признания. Естественно, ее мать все слышала и тотчас же вмешалась. Это может разбить мою семью.

– Не могу выразить, как я сочувствую вам…

– Я должен в этом винить только самого себя. Это смешно, но я чувствовал себя в такой безопасности с Фей, что не думал о последствиях наших встреч, не мог представить, что именно с этой стороны меня могут подстерегать неприятности. – Неожиданно он поднял глаза и твердо посмотрел на Кена. – Довольно говорить о моих проблемах. Мне нужно сказать вам кое-что другое. Сержант описал мне того, кого они ищут и подозревают в совершении преступления. И это заставило меня задуматься. – Паркер наклонился вперед и продолжал: – Вы совершенно уверены, Холанд, что не ходили в дом свиданий прошлой ночью?

Сердце Кена остановилось, потом стало биться со страшной силой. Ему показалось, что он изменился в лице, он предпринял попытку смело посмотреть Паркеру прямо в глаза, но это ему не удалось. Чтобы скрыть свое волнение, Кен взял сигарету, закурил и промолвил нетвердым голосом:

– Не могу понять, к чему вы клоните, Макс. Я уже говорил вам, что провел вечер дома.

Паркер не спускал с Холанда изучающего взгляда.

– У меня ощущение, что вы лжете, – произнес он. – Вы ходили к ней.

– Я вам сказал, что нет! – закричал Кен и вскочил с кресла как ужаленный.

– Боже мой! – не унимался Паркер. – Когда они дали описание, которое полностью совпадало с вашим, я, дурак, еще сомневался и не хотел в это верить. Но теперь я убежден, что там были вы! Полиция ищет высокого темноволосого парня лет тридцати, – продолжал Паркер с горечью, – одетого в серый костюм и серую шляпу, владельца старого «Линкольна». – Он с большим трудом встал. – Боже мой, это, конечно, вы! Ведь это написано у вас на лице!