Читаем без скачивания Бедная богатая девочка - Екатерина Черкасова

- А Вика ее любила?

- А как же родную мать не любить? Ну, однако, называла ее Лерой. Меня бабой Сашей, отца - папой, а мать - Лерой. Уж и не знаю почему. Все к отцу ластилась, ходила за ним по пятам, шагу ступить не давала, по ночам из своей комнаты в родительскую спальню сбегала, говорила, что ей страшно. Я тогда стала ночевать в ее комнате, но она все равно убегала. Леру это страшно злило,

она даже орала на нее. А Вика, даром что маленькая, так на нее посмотрела, у той и у другой глаза черные, огромные, уставились друг на друга, а Вика и говорит: "Подойдешь - убью!"

И так серьезно говорит, мне аж страшно стало. Хозяин за сердце схватился,

я за каплями побежала. Ну а Лера отступила, но почти с ней не разговаривала.

- А от чего она умерла? - спросила Сима.

- Ой, дурацкая смерть! Такая молодая, красивая! - запричитала

Александра Васильевна, видимо, забыв, что это было восемь лет назад.

- Да что это я, - внезапно успокоилась она. - А дело

было так. Лера была страстная любительница принимать ванну. Она у

них называется таким мудреным иностранным словом... Ну, там еще вода

бурлит, может, знаешь?

- Джакузи, что ли? - предположила Сима.

- Вот-вот, оно самое, - обрадовалась женщина. - Лежала

она в своей этой джакузии, как тут штука, которой голову сушат, с

подзеркальника мокрого свалилась, прямо в воду! А штука эта была

в розетку включена! Мгновенная смерть! Слава богу, не мучилась,

бедолага.

- И все это произошло на глазах у Вики? - с ужасом спросила

Сима.

- В том-то и дело! У ребенка был шок. Мы ее на полу ванной

нашли, она вся скрючилась, головку наклонила, ручки-ножки к себе прижала.

И молчала, молчала, ни словечка, ни слезинки. Весь год с ней мучились, по докторам возили. Да как же ребенку такое пережить, когда на ее глазах мать с жизнью попрощалась?! Ну, постепенно она оттаяла, заговорила. Только выяснилось, что она ничего не помнит. Сказали ей, что мама уехала далеко, она поверила. А уж потом, через год, все объяснили. Ну, конечно, кроме того, что это произошло на ее глазах...

- А что, до сих пор она ничего не помнит? - спросила Сима.

- Да теперь уж кто знает? Никто с ней об этом не говорил, может, разве доктор ее, Борис Ефимыч.

- Психиатр?

- Ага, - закивала Александра Васильевна, - он самый. Знаменитый, ужас до чего! Одно слово - светило! Одних денег немерено ушло.

- А потом что было? - Сима отхлебнула чаю из большой

чашки с аляповатыми цветами. Определенно, она принадлежала лично Александре Васильевне.

- А потом хозяин, погоревав, стал разных дамочек в дом приводить.

Но о женитьбе речи не было. Ну, должна я тебе сказать, бедолагам и пары часов здесь жизни не было, сами сбегали!

- Это почему же? - спросила Сима, уже зная примерный ответ.

- Так из-за Вики! Ох же она им и устраивала! Ох же и мастерица

была пакости придумывать! Ведь до истерик дамочек доводила! Отец с

ней и разговаривать пытался, и просил, и угрожал. А она,

бывало, ручками его шею обнимет, на ушко шепчет: "Ах,

папочка, прости, я так тебя люблю, так о тебе беспокоюсь! Разве нам

плохо вдвоем? Разве нам кто-нибудь нужен? Они хотят только твоих

денег". Ну он и размякал. - Старушка очень смешно копировала

высокий девичий голосок. - Если, храни бог, хозяин

дома не ночевал, ну, значица, не по делу, конечно, а так, сама

понимаешь... то Вика все телефоны оборвет, все выяснит, плачет,

истерики у ней случались. А что мне-то оставалось? Приходилось

звонить хозяину, так, мол, и так, с Викой плохо. Он, конечно,

злой был, но ехал домой среди ночи. А Вика мгновенно успокаивалась,

встречала его как ни в чем не бывало.

- А как же Светлана?

- О! - уважительно выдохнула Александра Васильевна.

У Светланы терпение, характер, дай бог каждому! Сколько она вынесла!

Но всегда спокойная, голос не повысит, не то что скандал устроить.

Как Вика ей ни досаждала, ведь ничего не смогла сделать. Женился хозяин на ней как миленький, дочку отселил, чтоб, значит, не мешала, и жил бы душа в душу, если б ... - Тут Александра Васильевна замолчала и картинным жестом поднесла к глазам платок.

- А что Светлана за человек? - быстро спросила Сима, пока женщина не разошлась в приличествующих случаю причитаниях.

- Так что же, - мгновенно успокоилась Александра Васильевна, Светлана - женщина спокойная, рассудительная, умная. С виду хоть и простая, а на самом деле... - она на секунду задумалась, - ну, как говорят, себе на уме. Со всеми найдет общий язык, приветливая, никогда не забудет про дни рождения, у кого проблемы, все в таком роде. Только Вика оказалась ей не по зубам. Оно конечно, воевали они обе, да только военные действия были видны только со стороны Вики. А Светлана, как христианская мученица, молчит, как бы ни на что не жалуется, только бледная, грустная, слезы на глазах. Хозяин с расспросами: "Ах, милая, что случилось?" А она отворачивается, мол, ничего. Тогда он Вику зовет, ее спрашивает. А она, понятное дело, в крик, обзывает Светлану всяко. Хозяину это и надоело. Купил квартиру, сделал ремонт - живи, взрослая уже!

- А Вика?! - азартно спросила Сима.

Александра Васильевна только обреченно махнула рукой.

- Так что же, это ревность?

- Да как же можно ревновать родного отца? - недоумевала домоправительница. - Но выглядело это как ревность.

- Александра Васильевна, дорогая, - Сима была чрезвычайно

любезна с таким толковым свидетелем, - а водитель Олег,

он что собой представлял?

- Так парень вроде неплохой. - Она задумалась.

А ведь и сказать нечего. Исполнительный, спокойный, вроде честный, неболтливый. Одинокий, жил с матерью.

- А с хозяйкой у них ничего не было? - осторожно спросила Сима.

- Да бог с тобой! - искренне возмутилась Александра Васильевна. - Нет, уж я бы заметила!

Сима не сомневалась, что уж она бы заметила. Пока хозяйка возмущалась, она стащила со стола фотографию и засунула в сумку.

- А хозяин со Светланой не ссорились?

- Всем бы так жить! - горячо сказала Александра Васильевна. - Как голубки, душа в душу! И не верю я, что Светка убила!

Сидит теперь, бедная, в тюрьме с уголовницами! Незачем это ей!

А ты? - требовательно спросила она Симу.

- И я не верю!

- Правильно.

- Александра Васильевна, а кто же мог ?

- Да кто ж его знает... - отвела глаза женщина. Но Симе показалось, что тот, кто знает, сидит напротив...

* * *

На выезде из поселка голосовал замерзший мужичонка в тулупе.

Вид у него был такой несчастный, что Сима сжалилась и посадила его в машину.

- Все равно куда, до любого метро, - попросил он, снимая потрепанные перчатки и грея дыханием руки.

- Ладно, - согласилась Сима и стала щелкать

кнопками магнитолы. Поймав какой-то блюз, она откинулась и, разбрызгивая

талый снег и грязную воду, выехала на шоссе.

- Ловко управляешься, хоть и девка, - похвалил

мужик.

Сима довольно улыбнулась:

- А вы здесь живете?

- Ага, в приживалах! - иронично заметил мужичок.

Летом на строительстве: подай, принеси, присмотри, машину помой, зимой больше сторожем. Меня тут знают, доверяют! - с гордостью заявил он. - А ты к кому ездила? Чтой-то я раньше тебя не припомню?

- К Артемовым, слыхал, которого убили?

- А то! Только там, кроме бабы Шуры, никого и нет.

- Так я к ней и ездила.

- Родственница, что ли? - поинтересовался мужичок.

- Ага, дальняя, давно не виделись, - уклончиво

сказала Сима.

- Да, все девки теперь за руль лезут. Вот и покойника

дочка, пока училась, раз пять машину в металлолом превращала, уж я-то знаю, сам помогал чинить. Покойный хозяин меня уважал, хороший был человек, царствие ему небесное. Всегда четвертинку на праздник поднесет, с уважением, значит. А тут гляжу, и Вика хахаля завела, по ночам по поселку мотаются.

- А вы когда ее видели? - заинтересовалась Сима.

- Так в аккурат когда хозяина убили. Только я ее саму не видел,

а машина ее стояла, а в ней мужик сидел. Правда, остановились почему-то

не у их дома, а через дом, возле Платоновых, ну дом со сторожевой

башней, видела?

- Может, и не ее машина, раз мужик за рулем, мало ли машин

похожих, тем более ночью, да еще и стояла у другого дома,

как можно безразличнее произнесла Сима.

- Ха, у меня глаз-алмаз, меня не проведешь! Я эту их "Рено"

столько раз мыл, что уж отличу как-нибудь.

За этим интересным разговором они быстро доехали до Москвы, правда, выяснилось, что мужичок тогда пребывал в трехдневном запое по случаю дня рождения кореша, и ночь, когда он видел машину Вики, может назвать только приблизительно. В общем, свидетель он был ну из рук вон.

* * *

- Мам, ты знаешь такого знаменитого психиатра Бориса Ефимовича? - Сима развалилась в кресле и лениво листала журнал.

Марина Алексеевна наморщила лоб, походила по комнате, прикурила сигарету.

- Из всех известных мне психиатров есть только один