воздух и шмякать о рубероид волшебница не станет. Не такая уж она и злая, наверное. И в конце концов — я ответил на ее вопросы!
* * *
— И где ты ходишь? — поинтересовался Хуеморген. — Вон, клиенты набежали, жрать просят, а мне собираться надо. Тебя полчаса не было! Опять с какой-то бабой завис?
— Оно как бы и да, а как бы и нет, — задумчиво проговорил я. — А новости разнообразные, дядя Фриц. С одной стороны — меня чуть не прибили, а с другой — завтра не придут изрешечивать из автоматов.
— А могли? — удивился гном, не отреагировав на «дядю». — Чего ж ты сразу не сказал?
— А тогда бы что?
— А тогда бы я тебя на работу не взял!
— Вот потому и не сказал!
— Действительно! — задумчиво почесал бороду Фриц. — Резонно. Давай, фартук надевай и за прилавок становись. Тут у нас без изысков, всё просто. Просят кофе — делаешь кофе, просят сосиски — варишь сосиски. Вот что в меню написано — то и делаешь. Готовить-то умеешь?
— Сосиски-то? Умею! Но я еще не согласился тебя подменить. Я к тебе грузчиком нанимался, а не мастером на все руки! — я поплескался немного под краном, смывая с рожи кусочки рубероида, а с рук — грязь и пыль.
— Сто денег за смену! — тут же предложил он.
— Видал я в гробу твои сто денег, — парировал я. — Тридцать процентов от выручки.
— Охерел совсем? Ты что — в бизнес-партнеры ко мне набиваешся? — Хуеморген ухватил себя за бороду и дернул.
— Погоди, пройдет время — умолять будешь! — погрозил ему пальцем я.
— Двадцать пять… — задумчиво проговорил гном.
— И нормальный кофе! — хлопнул по стойке ладонью я. — Зерновой! Плитка, железный лоток и песочек — речной, мелкий. И турочки — самые маленькие.
— Это зачем? — вытаращился на меня дядя Фриц.
— Кофе на песке буду варить!
— О-о-о-о! — обрадовался Фриц. — Это дело. Ладно, напиши список, я возвращаться буду — в юридику к Паскевичам-Эриванским заеду, там рынок богатый. Думаю, найдется всё! И кидай ты ту гоблинскую гостиницу, тут в каморке переночуешь — оно всяко удобнее…
— И сторожа нанимать не надо! — поддакнул я, поставив в мозгу зарубку про Паскевичей-Эриванских и юридику. — Можно мне платить. По двадцать денег за ночь.
— Ты точно урук? — снова насторожился Хуеморген. — Наверное, мамка — наша, кхуздульская баба! Я ему ночлег предлагаю, а он деньги с меня требует за то, что дрыхнуть тут будет! Какой ушлый, только посмотрите!
— Знаешь, что такое хот-дог? — спросил я. — Я могу продать одну твою дурацкую сосиску, булку и немного кетчупа по цене обеда.
— Пятнадцать денег за ночь и ботинки твоего размера как вернусь! — глаза его загорелись.
Гномы — алчный народ, это каждому известно.
— По рукам! — сказал я.
Мы поручкались, и Хуеморген стал завязывать мне фартук. Когда гном зашел ко мне в тыл, то не выдержал — заржал и ткнул меня пальцем в спину:
— Гы-ы-ы, принцесса!
Я только горестно вздохнул.
Глава 7
Жаба и гадюка
Что я сделал сразу после того, как снял фартук и закрыл закусочную, завершив таким образом тяжкую трудовую ночь? Правильно! Залез в Сеть!
Почему я этого не сделал раньше? Так не было у меня никаких гаджетов! Я — голодранец, у меня вообще ничего нет, не то, что планшета или смартфона. Есть футболки с идиотскими принтами, рваные джинсы, шлепанцы и здоровенный страшный меч, похожий на кочергу. И всё! Ну, и стило — татуировочная машинка еще. Но ее я сразу запаковал и спрятал в таком дерьмище, что туда не то, что вор — гоблин не полезет! Во всю эту татуировочную предстояло вникать долго и тщательно, а это означало — потом, очень потом.
Сейчас-то были проблемы куда более насущные. Разобравшись с голодом материальным и устроившись на работу к Хуеморгену, я принялся решать проблему голода информационного. И в тот самый момент, когда гном собрал манатки и свалил в закат — решать свои важные и очень мутные гномские дела, я набросился на рабочий планшет и принялся в него тыкаться со страшной силой! Конечно, операционка тут была незнакомая, но интерфейс — интуитивно понятный. Вместо кириллицы — латинка, и с этим были трудности, но общий принцип местной грамматики (в моем случае — транслита) я понял, а здешние поисковые системы распознавали слова типа «истчо» или «йошь» ничуть не хуже гуглов с яндексами.
Да, да, сразу я полез на видеохостинг и посмотрел комменты и просмотры под видосами с прорыва хтони. Интересно же! Те, что были с моим участием, стабильно держались в топе, в ветке про Сан-Себастьян. На пятки наступал Густав с его огнеметом, хватало и другого материала: как я понял, жители Маяка в целом были хорошо подготовлены к подобным инцидентам, неплохо вооружены и решительно настроены. И не дураки поснимать с экшн-камеры! Хотя, учитывая уровень местных технологий и монокль, виденный мной у вахмистра Перепелки — некоторым и камера не понадобится…
Вместо того, чтобы читать полезную инфу про Сан-Себастьян, Государство Российское и все эти опричнины-земщины-сервитуты-юридики я залип в комментах. Ой, ну ладно: со всеми бывает! Комменты были самые разные, некоторые восторгались эффектностью расправы над церберами, другие — ржали над футболкой, третьи — обсуждали мой идиотизм, потому как только идиот будет махать мечом, когда есть огнестрел… М-да, это притом, что урукам законодательно было запрещено даже прикасаться к огнестрельному оружию! Это я, кстати, тоже в комментах прочел.
Но основной лейтмотив и главное настроение местных по поводу той резни, что я устроил адским гончим, звучал вполне определенно. «Е*ала жаба гадюку» — именно этими словами большая часть юзеров выражала свое отношение к происходящему на видео. Урук-хай рубит хтонических тварей? Прекра-а-а-асно! Кто бы из них ни сдох — это будет просто отличным исходом! А давайте мы всех урук-хай отловим и отправим в Хтонь! И дроны запустим — пущай поснимают, классные видосы же получаются!
На территории Государства Российского хтони было полным-полно… Ох, как плохо звучит, но деваться некуда- это для здешней реальности оказалось абсолютной, буквальной правдой. Притом, тут водилась не просто хтонь, а — Хтонь! Центр и север Евразии оказались истыканы черными пятнами хтонических аномалий, как швейцарский сыр — дырками! Каракумы, Казахский мелкосопочник, пустыня Гоби — всё это представляло собой царство огромного разнообразия мерзкой потусторонней хрени, магических высеров и жутких тварей, и служило естественной границей здешней России в Азии. Но и внутренние области необъятной Родины там и тут обозначались на картах как непригодные для жизни, незаселенные территории с особым режимом
