Читаем без скачивания Линкольн - Карл Сэндберг

Партийные друзья собрали 200 долларов на личные расходы Линкольна в выборной кампании. После выборов он им вернул 199 долларов и 25 центов, заявив, что он истратил всего 75 центов. Подсчет бюллетеней показал, что Линкольн получил 6 340 голосов, Картрайт — 4 849 и Уолкот (аболиционист) — 249. Линкольн писал Спиду: «Меня избрали в конгресс. Я очень благодарен моим друзьям, что они помогли мне пройти, но меня это радует меньше, чем я предполагал».

Через одиннадцать дней после выдвижения кандидатуры Линкольна конгресс объявил войну Мексике, санкционировал организацию пятидесятитысячной армии добровольцев, вотировал кредиты в 10 миллионов долларов, которые предстояло собрать по подписке на заем.

Линкольн, как он писал в октябре 1845 года, «техасским вопросом никогда особенно не интересовался». Казалось, что он только смутно догадывался о разнообразных и мощных силах, пущенных в действие фактами и далеко идущими помыслами. Факты говорили о том, что Техас, Нью-Мексико и Калифорния — это огромные потенциально богатые территории и что Соединенные Штаты страстно желали присоединить их к своим владениям. А помыслы вели «к республике, окруженной океанами», к Америке «от моря и до моря».

Когда в марте 1845 года конгресс принял постановление аннексировать Техас и в июне техасская конференция единогласно голосовала за присоединение его к Соединенным Штатам, мексиканское правительство предупредило, что Техас остается территорией Мексики. Мексиканский конгресс вотировал 4 миллиона долларов на войну за Техас.

Президент США Полк отдал приказ американским войскам оккупировать и «защищать» полосу спорной территории в районе Рио Гранде. Начались неизбежные стычки, и вскоре война развернулась полным ходом. У американцев были лучшие пушки, стрелки и стратегия. Сражения закончились 14 сентября 1847 года, когда пал Мехико.

Техас, Нью-Мексико и Калифорния были включены во владения Соединенных Штатов.

Линкольн считал, что эта политика и действия принесли Соединенным Штатам больше позора, чем славы. Он внимательно изучил слова сенатора Томаса Корвина: «Если бы я был мексиканцем, я сказал бы: «Разве вам не хватает места в собственной стране для погребения своих мертвецов? Если вы вторгнетесь в мою страну, я встречу вас окровавленными руками и приглашу в гостеприимные могилы».

С окончанием войны снова первенствующее значение приобрели внутриполитические проблемы.

Линкольн был человеком ищущим, пытливым. Он неоднократно излагал свои самостоятельные выводы о покровительственных тарифах, которые виги отстаивали всеми силами. «С самого начала сотворения мира всемогущий сказал первому человеку: «В поте лица своего добудешь ты хлеб свой», и с тех пор, за исключением воздуха и света небесного, не было и нет ни одной полезной вещи, которая не явилась бы прежде всего результатом труда. И поскольку все полезные вещи сделаны трудом, то, следовательно, они по праву должны принадлежать тем, кто их произвел. Но так случилось, что с тех пор, как мир существует, во все века, одни работают, а другие, не работая, пользуются значительной частью продуктов чужого труда. Это несправедливо, и так продолжаться не может. Отдать каждому трудящемуся весь или почти весь продукт его труда — вот достойная цель любого хорошего правительства».

Каким образом может правительство достичь этого? Одним из способов он считал «елико возможно не допускать бесполезный труд и искоренить безделье». Например: «Железо и все изделия из него могут быть произведены в достаточном количестве в Соединенных Штатах при тех же трудовых затратах и не хуже качеством, чем где-либо в другом месте; следовательно, весь труд, потраченный на то, чтобы перевезти в Соединенные Штаты из чужой страны железо или железные изделия, и есть труд бесполезный». Что касается хлопковой продукции, то «почему нельзя заниматься прядением, ткачеством и т. п. в том же районе, где хлопок произрастает и продукты его потребляют, и, таким образом, избавиться от необходимости лишних перевозок?.. Если в какой-нибудь период прекратилась бы всякая работа и все имеющиеся продукты были бы поровну распределены населению, то уже к концу одного лишь года вряд ли остался бы в живых хотя бы один человек — все погибли бы из-за отсутствия средств к существованию… Всеобщая праздность быстро привела бы к всеобщей гибели; и… бесполезный труд в этом смысле равнозначен праздности». Следовательно, доказывал Линкольн, отказ от покровительственных тарифов «приведет к увеличению как непроизводительного труда, так и праздности».

Большой интерес вызвало у Линкольна дело Роберта Матсона из Чарлстона. Молодой Матсон, холостяк, происходил из почтенной кентуккийской семьи. Он управлял крупной фермой в штате Иллинойс, на которую весной привозил рабов из Кентукки, а после уборки урожая отсылал их обратно. Таким образом, он согласовал свои действия с законом штата Иллинойс, гласившим, что любой негр или мулат, проведший в штате Иллинойс несколько лет, не мог там оставаться «без законного свидетельства об освобождении от рабства». Лишь одного негра Матсон держал при себе безвыездно — надсмотрщика Антони Брайанта.

В 1845 году на летние работы вместе с рабами на ферму приехала жена Брайанта — Джейн, красивая, полная величия мулатка. Считали, что она дочь одного из старших братьев Матсона. Из шести ее детей трое явно были смешанной негритянской и белой крови, у одной девочки были голубые глаза и длинные рыжие волосы.

Экономка Матсона Мэри Корбин, горя ревностью и гневом, как-то прикрикнула на Джейн Брайант: «Тебя скоро отправят в Кентукки и там продадут, будешь рабыней на хлопковых плантациях Юга». Перепуганный Антони Брайант ночью бежал с женой и детьми под защиту сторонника отмены рабства Гидеона А. Ашмора. Молодой доктор из Пенсильвании Хайрам Рутерфорд предложил другим противникам рабовладельчества быть готовыми к отпору на случай преследования и розысков со стороны Матсона. Вскоре Матсон добился ареста Джейн Брайант и ее детей, которых продержали в тюрьме 58 дней. Следующим событием был арест самого Матсона по обвинению в незаконном сожительстве с Мэри Корбин.

Основной иск был предъявлен Матсоном, потребовавшим от Рутерфорда возмещения убытков в сумме 2,5 тысячи долларов в соответствии с существовавшими тогда ценами на рабов.

Доктор Рутерфорд рассказал Линкольну о своих неприятностях, но тот ответил, по словам самого Рутерфорда, что «не может защищать меня, так как Матсон уже консультировался с ним».

В выступлениях на суде Линкольн явно стремился больше к исследованию фактов и основных элементов дела, чем решению в пользу истца. Он не пытался разбить доводы противной стороны и практически проиграл дело открытым признанием, что поскольку кентуккийский рабовладелец послал своих негров в Иллинойс для работы и использования в качестве рабов на ферме графства Кол, негры тем самым получили право на освобождение.