Попыток атаковать города челы и кроки пока не предпринимали – слишком в глубоком тылу они находились, чтобы туда перекинуть достаточно сил для их захвата. Вот и приходится так, как с этим челом, незаметно проникать на вражескую территорию и выкрадывать «языка». Удавалась одна попытка из двадцати – слишком надежны средства обнаружения. Тут наткнулись на какую-то слаборазвитую планету – и то понесли потери. Еще и крупно повезло – у разведывательной капсулы хватило энергии чуть отползти от планеты и послать гиперсообщение со своими точными координатами. Командир разведгруппы оказался тертым калачом – о захвате чела сообщил, а о смерти племянника директора Службы Государственной безопасности «забыл». И это – пленный чел и «живой» племянник – перевесило на весах судьбы риск гиперпрыжка на такую глубину вражеского пространства.
На помощь послали крейсер среднего класса и два легких эсминца. Вернулся один крейсер. Эсминцы на втором переходе нарвались на точный залп отряда крейсеров челов.
«Примитивный чел, убивший Харра. Он наверняка даже не знает ни о своих более развитых родственниках по разуму, ни о нас, кроках. Пещерный человек… – Сарб буквально физически ощутил, как нужную мысль будто кто-то буквально вколотил в его мозг при очередном ударе головой о ствол хурнума. – А ведь в этом что-то есть. А если…, – довольный, он нежно провел рукой по темному стволу и вернулся за свой стол.
Еще долгих три часа директор Службы Государственной безопасности обдумывал зародившуюся у него идею.
Уже ранним утром, когда оранжевые лучи Парма робко заглянули к нему в кабинет, он удовлетворенно откинулся на кресле. Перед ним на экране светился телефонный номер и фамилия человека, которому он принадлежал. Рука потянулась к телефону.
«Нет, надо отдохнуть. Затевать сложную игру с „квадратной“ головой еще большая глупость, чем плакаться жене на холодность любовницы», – Сарб встал и, сладко потянувшись, вышел из кабинета.
Заспанный адъютант неловко вскочил, с грохотом опрокинув кресло. Обычно нетерпимый к малейшему разгильдяйству генерал лишь неопределенно махнул рукой перепуганному офицеру.
«О’Санни Харк – верховный председатель партии „Справедливость и закон“, – светилось на экране, рядом с телефонным номером. Затем экран потух.
Глава 4
«Боже, но почему я так люблю эту женщину? Люблю до дрожи в руках, когда тянусь к ее роскошному телу, люблю до буйства сердца в груди, когда спешу на свидание к ней. Люблю, люблю, люблю».
– Ну как? – в проеме двери появилась молодая женщина. Чуть подавшись вперед, приоткрыв влажные пухлые губки, она кокетливо смотрела на мужчину.
– Ты в нем просто великолепна! – Харк с нескрываемым восхищением и желанием смотрел на нее.
Желтое, струящееся светом платье как-то неуловимолегкомысленно сидело на женщине. И, хотя на нем не было декольте и край его достигал щиколоток, оно буквально кричало, что у его хозяйки красивая высокая грудь и длинные стройные ноги. И что оно – всего лишь фасад, пусть красивый, блестящий, но все же не идущий ни в какое сравнение с тем великолепием, что скрывалось за ним.
– Ты в нем просто великолепна, – вновь прошептал мужчина.
«Люблю до исступления. До желания сорвать с этого божественного тела платье, сорвать грубо, с треском разрывая дорогую ткань, повалить на пол, овладеть и сходить с ума от стонов и криков под ним».
– И совпадает с цветом моих глаз.
– Твои глаза затмевают все, даже это великолепное платье.
– Спасибо, милый, – волнующе покачивая бедрами, женщина подошла к сидящему на диване Харку.
Волна пряного запаха накрыла его. Влажные, сладкие с небольшой кислинкой губы вобрали в себя мужские губы, тяжелые иссиня-черные волосы за-струились по лицу Харка…
– Ммм… – страстное желание, словно фантастическая жидкость, стремительно разливалось по телу, электризуя все его клетки, заставляя их вибрировать, словно под напряжением. – А-а-а, – острая боль, как разряд молнии, сотрясла плоть.
– Ты… ты меня укусила, Весса! – Харк провел рукой по губам и с изумлением смотрел на свои пальцы. – До крови!
– А тебе разве не понравилось? – оседлав мужчину, женщина задорно смотрела на него сверху вниз. Затем ее прекрасная головка склонилась, розовый язычок умопомрачительным медленным движением прошелся по мужским губам, слизывая с них кровь. – Мма, – Весса выразительно причмокнула.
И этот чувственный звук словно бичом стегнул по возбужденному сознанию. И Харк с удовольствием выпустил на волю плескавшееся в нем желание. Зарычав, мужчина опрокинул женщину на пол. Затрещала тонкая ткань платья…
Пульсация крови в голове постепенно стихала, позволяя сознанию, вышибленному страстью, вновь занять свою привычную обитель.
– Санни, ты порвал мое платье! Свой подарок.
– Плевать, сейчас поедем и купим еще лучше.
– Оно же стоило двадцать тысяч левр!
– Я думал, что билет в Рай стоит дороже, – мужчина довольно рассмеялся.
Посетителей в фешенебельном бутике не было. И, казалось, сама тишина благоговейно застыла перед всем этим великолепием: в высоких зеркальных потолках, подпертых колоннами с нанесенной по всей их поверхности затейливой резьбой, отражался пол из благородного розового армикса, привезенного с далекой Фереи. Под потолком клубился разноцветный туман, сотканный искусно спрятанными лазерами. В этом тумане постоянно возникали причудливые фантастические образы. Сознание дорисовывало из них экзотичных различных животных, мужчин и женщин, одетых в экстравагантные яркие одежды или вообще без них. Но лишь только мозг пытался детальнее проработать картинку, она тут же таяла, превращаясь во что-нибудь другое – изящная хищная нумба, взвившись в прыжке, таяла, и вот уже под потолком парила хрупкая девушка в пятнистом, как раскраска нумбы, платье. Вновь неуловимая игра квантов – и платье растаяло на прекрасном теле. Тихая, неспешная музыка струилась со всех сторон, успокаивая, заставляя отрешиться от всех забот и просто любоваться выставленным великолепием. Платье, блузы, костюмы от лучших кутюрье Содружества планет висели на вешалках, ожидая своих хозяек. Тут же была выставлена женская обувь. Туфли, босоножки, сапоги всевозможных форм и расцветок, сверкающие бриллиантами, стразами или просто великолепно выделанной кожей, притягивали взор, и ноги начинали тихонечко ныть, выпрашивая себе замечательную обновку. На стенах, расписанных модным художником О’Лорри Дарком, прекрасные женщины в бело-розовых одеждах кружили по небу, роняя вниз яркие праздничные цветы. И в руках у них были непременные спутницы жизни – настоящие дамские сумочки, прикрепленные к стенам. Вот где было буйство красок и форм! Белоснежные и угольно-черные, синие, красные, желтые, мерцающие бриллиантами или модными, флуоресцирующими всеми цветами радуги искусственными кристаллами, они радовали самый взыскательный женский взгляд. Это был рай, женский рай, раскинувшийся на сотне квадратных метров. Бутик так и назывался – «Женский Рай».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
