то, к чему я шла все это время; что вот Бог — спасение мое, что уповаю на Него и не боюсь; ведь Господь… Господь… Господь — сила моя… Ох, уже двенадцать часов и… две минуты… Я же… я же опоздаю сейчас… Ладно, это я о своем…
Сегодня же… Сегодня же… Не завтра, нет. Не завтра! А сегодня! Сегодня же исповедуюсь!.. Я словно… я словно… наконец-то нашла выход, словно верю, что искреннее раскаяние поможет мне… к чему-то подведет, что ли… Верю!..
Мне вот почему-то… почему-то сейчас притча вспомнилась, которую мне отец Афанасий рассказал. Простая вроде, но красивая, конечно… В душу впала, знаешь. Все-таки… все-таки христианские, православные притчи чему-то учат — так еще к тому же и… наверное… нет, не греют, но… дают веру, что ли… Батюшка словно увидел насквозь мое уныние сегодня. Словно все… все сводилось к нему. Меня это удивило. Словно… словно он видел мою душу насквозь. И я это… ощущала.
Да!.. Удивительные люди все-таки пастыри Церкви…
Притча отца Афанасия
Витал по миру падший дух уныния — Акедион. Портил он радостным людям настроение, заставлял их тосковать и страдать. Доселе он слыл невидимым, и никто из людей никогда не мог смотреть ему в глаза. Решил он вывести из колеи трех друзей. Первому он ниспослал ссору в семье — тот не выдержал, не попытался ничего восстановить; развелся, спился и вскоре умер. Второму — послал смерть сестры, единственного родного ему человека. Не выдержал: спился и вскоре умер.
А третий — истинно верующим оказался. Акедион к нему с одной стороны пытался подойти, с другой — тщетно! Не поддается третий друг испытаниям злого духа.
Тогда Акедион решил лишить его накопленных средств. А он:
— Господь дал когда-то — время пришло отдавать! Ему виднее, Бог мой, и я уповаю на Него! А вдруг… мне эти деньги несчастья бы принесли?.. Господу виднее…
Акедион неистово ярился. Ему хотелось завладеть душой третьего друга, притом настолько сильно, что все свои силы он направил на это дело. Падший дух уныния в итоге сделал так, что мужчину лишили работы. А он:
— Сам виноват, сам! Начал неответственно подходить к ней! А меня недавно повысили!.. Плохо… плохо трудился, значит. Ну и Бог с этим! Ничего! Зато… Больше теперь стану уделять времени семье дорогой. Слава Богу за все! Он — Бог мой, и я уповаю на Него!..
Понял Акедион, что уж очень любит мужчина семью свою. Разозлившись до невозможности, вскрикнул злой дух:
— Вот так, значит?! — и послал его дочке тяжелую болезнь. Настолько тяжелую, что почти неизлечимую.
Пошатнулось состояние мужчины. Но, узнав про это, он сразу же посмотрел ввысь и сказал:
— Господи! Ведь в хвори всякой Бог недалеко, совсем недалеко. Верю, все пройдет! Бог мой, я уповаю!
И явился ему свет, и вместе со светом — Акедион. Потеряв свою невидимость, злой дух уныния стал бессильным и сгорел от ярких, пылающих, верящих в Господа глаз мужчины. Мелкие исчадия Акедиона доныне пытаются умертвить людей несчастьями, заставить впасть их в уныние и совершить самый страшных грех на Земле. И только истая вера в Господа дает возможность не потеряться и жить дальше, веря в завтрашний день…
А… а после разговора с отцом Афанасием я… я все-таки зашла в церковный сад. Все-таки зашла — очень хотела на него посмотреть… и, наконец, зашла. И, знаешь, — очарование. Невероятное очарование… Он такой… такой… его не описать словами. Нашими, русским нашим языком. Не описать. В нем я впервые ощутила спокойствие. То самое спокойствие, к которому я стремилась все это время. Которое так хотела… хотела наконец-то почувствовать в своей душе. Хотя, знаешь, нет… нет — мысли просачивались, но я и пыталась успокоиться. Откинуть их в сторону. Получалось. Потом мысли снова просачивались. В итоге… в итоге, помню, села птичка маленькая… такая и начала петь. Песню такую, знаешь, легкую… Протяжную. И мысли ушли. Вмиг. Помню, я очень этому удивилась. Я, которая никак… никак не могла выкинуть эти мысли из головы… ой… И, прости… птичка. Помню, она села на деревце. Меня… меня это почему-то так умилило, что… что я так широко улыбаться начала… что… Впервые за долгое время, кстати… И… и как-то, знаешь… я вдруг поняла, что в жизни есть много всего интересного, приносящего радость…
Исповедь души. Слово тридцатое. День 21
Вечер
Блаженны непорочные на путях своих, соблюдающие закон Господень.
— Господи, насколько же я грешна! Дай мне сил очистить мои грехи и самый крупный грех мой, которого страшусь до ужаса!
Блаженны познающие откровения Его, всем сердцем ищут они Его.
— Ищу, Господи! Ищу прощения, ищу сил! Радости твоей ищу!
Ибо те, кто не творит беззаконий, путями Его ходят.
— Господи, прости меня, грешную, прости! Мне так плохо от осознания грехов моих!
Ты заповедал крепко хранить заповеди Твои; да будут правыми пути мои, и сохраню повеления Твои!
— Да станут! Да будут! Иду к Тебе, Господи, иду!..
Тогда не постыжусь я, взирая на заповеди Твои.
— Господи, прости меня, грешную, прости! Мне стыдно пред Тобою, и пред самой собой стыдно…
Прославлю Тебя в правде сердца моего, когда постигну праведные суды Твои.
— Прославлю, Господи! Мое сердце открыто!
Повеления Твои сохраню; не оставляй меня.
— Я готова следовать Тебе, только не оставляй меня! Не оставляй! Прошу!
Как исправит юноша путь свой? Когда сохранит он слова Твои.
— Господи, прости меня, грешную! Юницей я много грешила…
Всем сердцем моим искал я Тебя; не отстрани меня от заповедей Твоих!
— Я искала Тебя долго, Господи! Но в итоге нашла! Нашла и иду мелкими шагами!
В сердце моем сберег я слова Твои, да не согрешу пред Тобой.
— Согрешу! Согрешу! Но я люблю Тебя!
Благословен Ты, Господи; научи меня повелениям Твоим!
— Дай мне сил дойти до храма, дай мне сил не побояться рассказать о своих грехах и о том, которого страшусь до ужаса!
Устами моими возвещал я изреченное устами Твоими.
На пути откровений Твоих услаждался я, словно великим богатством.
— Дай мне жизнь новую, Господи!
О заповедях Твоих размышлять буду, и уразумею пути Твои.
— Уразумею! Я иду к Тебе, Господи! Мне осталось совсем чуть-чуть!
Повелениям Твоим научусь; не забуду слов Твоих.
— Забуду! Забуду, и не раз! Но я люблю Тебя, Господи!
Воздай должное мне, рабу Твоему; даруй мне жизнь, и сохраню слова Твои!
— Дай же мне сил признаться в грехах!
Отверзи очи мои, и уразумею чудеса, явленные законом Твоим.
— Уразумею!
Пришлец я на земле; не скрой от меня заповедей Твоих!
— Не скрой! Я не забуду их, но согрешу!
Отрадно душе моей внимать судам Твоим во всякое время.
— Отрадно понимать мне, что скоро я исповедаю грехи свои и тот, которого страшусь до ужаса!
Наказал Ты гордых. Прокляты уклоняющиеся от заповедей Твоих!
