Было ясно, что итальянское правительство особенно заинтересовано в том, чтобы мы высадились севернее Рима и могли защитить их от германских дивизий близ города. Кастеллано считал, что в такой операции должно принять участие до 15 дивизий союзников. Генерал Беделл Смит разъяснил, что он не намерен продолжать переговоры на той основе, что о перемирии должно быть объявлено после главных высадок союзников, и отказался сообщить какие-либо сведения о масштабах будущих операций. Тогда Кастеллано попросил разрешения снова проконсультироваться со своим правительством. Ему было сказано, что предъявленные условия являются окончательными и что срок уже истек, но что, принимая во внимание нынешние переговоры, союзники готовы подождать до полуночи 2 сентября, когда должен быть дан определенный ответ, принимаются эти условия или нет. В тот же вечер Кастеллано вернулся в Рим.
Верховное командование союзников понимало, что итальянское правительство быстро теряет самообладание и что у него не хватит мужества подписать перемирие, если оно не будет уверено, что англо-американские войска поведут наступление на Италию превосходящими силами. Поэтому генерал Эйзенхауэр решил информировать генерала Кастеллано о своем плане высадить авиадесант близ Рима. Эта операция будет предпринята в зависимости от предоставления гарантий со стороны правительства Бадольо в том, что "перемирие будет подписано и опубликовано, как того требуют союзники; что итальянцы захватят и удержат необходимые аэродромы и прекратят зенитный огонь; что итальянские дивизии в районе Рима будут сражаться против немцев".
Президент и я, находившиеся тогда вместе в Белом доме, послали следующую телеграмму Эйзенхауэру: "Мы полностью одобряем ваше решение осуществить операцию "Аваланш" и высадить воздушно-десантную дивизию близ Рима на указанных условиях. Мы полностью признаем, что военные соображения должны играть решающую роль на этом этапе". В тот же день в Лондоне состоялось заседание военного кабинета, который одобрил такую позицию.
* * *
Мы сообщили Сталину о том, как развиваются итальянские события.
Премьер-министр и президент Рузвельт -- премьеру Сталину
2 сентября 1943 года
"1. Мы получили сообщение от генерала Кастеллано о том, что итальянцы согласны и что он выезжает для подписания, но мы не знаем определенно, относится ли это заявление к кратким военным условиям, которые Вы видели, или к более полным и исчерпывающим условиям, Ваша готовность подписать которые была особо указана.
2. Военное положение там одновременно критическое и обнадеживающее. Вторжение на материк начнется почти немедленно, в то время как сильный удар, называемый "Аваланш", будет нанесен примерно на будущей неделе. Трудности, с которыми столкнутся Итальянское Правительство и народ, когда они будут вырываться из лап Гитлера, могут требовать еще более смелых шагов, и для этой цели генералу Эйзенхауэру нужна будет вся помощь со стороны итальянцев, которая может быть ими оказана. Принятие условий итальянцами в значительной степени облегчается тем, что мы отправим парашютную дивизию в Рим для того, чтобы помочь им сдержать немцев, которые собрали бронетанковые силы вблизи Рима и которые могут заменить правительство Бадольо какой-либо квислинговской администрацией, возможно во главе с Фариначчи. Мы полагаем, что, поскольку дела там развиваются столь быстро, генерал Эйзенхауэр должен иметь полномочия не откладывать урегулирования вопроса с итальянцами из-за различий, существующих между пространными и краткими условиями. Ясно, что краткие условия включены в пространные условия, что они основываются на безоговорочной капитуляции и что статья 10 кратких условий предоставляет право толкования Союзному Главнокомандующему.
Поэтому мы полагаем, что Вы согласны с тем, чтобы генерал Эйзенхауэр подписал краткие условия от Вашего имени, если это было бы необходимо в целях избежания дальнейших поездок генерала Кастеллано в Рим и вызываемой этим задержки и неуверенности, которые могут повлиять на военные операции. Мы, конечно, очень хотим, чтобы итальянцы безоговорочно капитулировали перед Советской Россией, так же как перед Великобританией и Соединенными Штатами. Дата сообщения о капитуляции должна быть, конечно, приурочена к военному удару".
Генерал Кастеллано вернулся на Сицилию, официально уполномоченный своим правительством подписать военные условия капитуляции. 3 сентября в Оливковой роще близ Сиракуз этот акт был совершен. Генерал Александер сообщил мне об этом в телеграмме:
Генерал Александер -- премьер-министру 3 сентября 1943 года
"Краткие условия перемирия были подписаны сегодня во второй половине дня, в четвертую годовщину войны, генералом Беделлом Смитом, представлявшим генерала Эйзенхауэра, и генералом Кастеллано, представлявшим маршала Бадольо, которые были должным образом уполномочены на это.
Кастеллано остается здесь при моем штабе, и сегодня вечером мы начинаем военные переговоры, чтобы договориться о том, каким образом итальянские войска могут оказать максимальную помощь проведению наших операций".
Перед рассветом 3 сентября английская 8-я армия переправилась через Мессинский пролив и вступила на континентальную часть территории Италии.
Премьер-министр -- премьеру Сталину 5 сентября 1943 года
"... Генерал Кастеллано после длительной борьбы подписал краткие условия вчера, 3 сентября, вечером, и он сейчас разрабатывает вместе с генералами Эйзенхауэром и Александером лучший способ их осуществления. Это, конечно, приведет к немедленным боям между итальянскими и германскими войсками, и мы собираемся помочь итальянцам в любом возможном пункте настолько эффективно, насколько мы сможем. На следующей неделе произойдут сенсационные события. Вторжение на носок сапога было успешным, и оно энергично проводится, а операция "Аваланш" и парашютная операция предстоят в самое ближайшее время. Хотя, как я полагаю, мы высадимся на берег в "Аваланше" крупными силами, я не могу предвидеть того, что произойдет в Риме или по всей Италии. Главная цель должна состоять в том, чтобы убивать немцев и заставить итальянцев убивать немцев на этом театре в возможно большем количестве.
2. Я задержусь по эту сторону Атлантического океана, пока не прояснится это дело. Тем временем примите мои самые горячие поздравления по случаю Ваших новых побед и продвижения на Вашем главном фронте".
Теперь оставалось увязать условия итальянской капитуляции с нашей военной стратегией. 7 сентября американский генерал Тэйлор из 82-й воздушно-десантной дивизии был послан в Рим. Цель его секретной миссии состояла в том, чтобы договориться с итальянским генеральным штабом о захвате аэродромов вокруг столицы в ночь на 9 сентября. Однако с того времени как Кастеллано обратился к союзникам с просьбой о защите, положение коренным образом изменилось. Немцы имели в своем распоряжении мощные силы и, по-видимому, захватили контроль над аэродромами. Итальянская армия была деморализована. Ей не хватало боеприпасов. Бадольо был окружен людьми, подававшими самые противоречивые советы. Тэйлор заявил, что должен встретиться с ним. Положение было критическим. Итальянские лидеры боялись теперь, что сообщение о капитуляции, которая уже была подписана, приведет к немедленной оккупации Рима немцами, что будет означать конец правительства Бадольо. В 2 часа утра 8 сентября генерал Тэйлор встретился с Бадольо, который просил в связи с потерей аэродромов задержать передачу по радио условий перемирия. Он уже телеграфировал в Алжир, что безопасность римских аэродромов не может быть обеспечена. Поэтому высадка воздушного десанта была отменена.
Эйзенхауэр должен был быстро принять решение. Наступление на Салерно необходимо было предпринять менее чем за 24 часа. Поэтому он телеграфировал объединенному англо-американскому штабу:
8 сентября 1943 года
"Я только что закончил совещание с главными командирами и решил не соглашаться на изменение позиции со стороны Италии. Мы намерены действовать в соответствии с намеченным планом опубликования перемирия, после чего мы займемся надлежащей пропагандой и проведем другие мероприятия. Маршал Бадольо через наше непосредственное связующее звено будет информирован о том, что это соглашение, заключенное должным образом уполномоченным им на то представителем, по-видимому, в атмосфере полной искренности с обеих сторон, считается действительным и обязательным и что мы не признаем никакого отклонения от нашего первоначального соглашения".
После консультации президент и я направили следующий ответ:
8 сентября 1943 года
"Президент и премьер-министр считают, что, поскольку соглашение было подписано, вы должны сделать такое публичное заявление о нем, которое облегчило бы проведение ваших военных операций".
