тех пор, как я оказался в этой квартире. Снова.
– Наверное, я ошиблась, да?
– Да.
Да, она ошиблась. Ей плохо, одиноко, страшно. А я все сидел на балконе, гипнотизируя дождь и промокая до нитки, оставив между собой и срывом наше с Мариной прошлое, через которое придется прорваться, прежде чем потерять голову и найти след…
Я запретил себе входить обратно в комнату, пока не успокою нервы.
Эмоции – плохой советчик. Мы это уже выяснили. Холодный трезвый расчет – единственное, что сейчас в приоритете. А там, может, и прояснится, чего я хочу после… Если даже от голоса ее меня так отбрасывает в стенку на долгую ночь, то что же будет, когда она окажется в досягаемости?
– Как там Марина? – потребовал я.
– Так же, – пожал плечами Довлатыч. – Рисует, гуляет по территории… Стерегов все меньше проводит с ней, уезжает рано, приезжает поздно.
– Ладно. Я просмотрел записи того момента, как к Стерегову понеслась охрана. Аптечка, инъекции… Его при этом не особо видно, но что-то с оборотом. Ноги явно заросли шерстью, пока меры начали действовать.
– Именно, – кивнул он мне на двери. Совещание в лифте уже входило в традицию. – Что-то с оборотом.
– Знаешь, что именно?
– Такого я не видел.
– А что видел?
– Когда увидел это видео, обратился в наш институт на исследовательскую кафедру. Не секрет, что наши инициировали исследования для изучения природы оборотней.
– Ты меня если считаешь за идиота, то делай это не так открыто, – нахмурился я.
– Зря ты. В наших интересах снизить накал обстановки. Оборотные – первые кандидаты на обнаружение людьми из-за специфики природы. Конечно, в наших интересах помочь вам контролировать эти процессы…
– А вместе с ними и нас, – усмехнулся я, выходя на первом этаже.
Здесь я спасал Марину от обезумевшего оборотня. Бросив мрачный взгляд на ведьмака, обернувшегося на меня, я вдруг явственно представил себе, как теперь уже он стреляет мне в затылок. Надо лучше стараться не дать ему повода.
– Недоверчивый ты, Тахир Муратович, – проворчал он.
– Зато верный признак, что мозги я нигде не оставил в своих приключениях, да?
– Пожалуй.
Мы вышли из здания и сразу попали под дождь. С ночи не виделись, а я уже был рад новой встрече. Тем более намочить машину ведьмака своими шмотками оказалось приятно.
– Ты как-то особенно впитываешь влагу? – заметил он недовольно, глядя, как с меня капает вода на кожаное сиденье.
– Мне нужно в квартиру, – дернул я ремень так, что чуть не выдрал. – Что у тебя тут хлипкое все такое?
– Я бы не хотел пока пускать тебя в квартиру, – дождался он, пока я перестану биться с ремнем и посмотрю на него. – Расследование о происшедшем с тобой еще идет.
– И кто его ведет? – ехидно усмехнулся.
– Я, – многозначительно вздернул он бровь.
– О, как? И что ты узнал?
– Я знаю, что ты знаешь, что в тебя стреляла Катя.
– А она и правда стреляла?
– Да.
– То есть ты мой должник.
– Пожалуй, да. Я бы хотел попросить тебя не пускать ее карьеру под откос. Она питает к тебе искренние чувства…
– Не буду я, – отвернулся в окно. – Но мне нужно в квартиру, Артур. Там что-то осталось важное… Где моя мобилка?
– Вещдок. Но ты его раскрошил.
В это я мог поверить. Но данные с него регулярно уходили в хранилище в системе. Или я найду сейчас и хранилище опустошенным? Наверное, не удивлюсь. Все это не нравилось. Но я решил пока притихнуть и не дергать Довлатычу нервы.
До Института Высших мы доехали в тишине. Но потом начались бесконечные пропускные пункты, отпечатки пальцев, фото на память, сканер сетчатки…
– И как этот ваш шпион выносит отсюда препараты для Стерегова? – натурально удивился я, когда все досмотры закончились. У меня разве что размер лапы не попросили показать! И то, видимо, потому что Довлатыч рядом. Ему было достаточно просто картой чиркать по пропускному устройству. – Или ты мне мстишь за скабрезность?
– Ты себе льстишь, Тахир, – завел он двигатель, и мы двинулись на территорию. – Но вопрос правильный. Где бы еще ответ на него получить.
– А как поняли, что вообще что-то таскают из института?
– Я поймал одну его такую передачку. Тоже в картине…
Я присвистнул. А ведьмак не промах.
– И?
– И ничего. Никаких хвостов. Художник неизвестен, транспортная понятия не имеет о содержимом, отправляющий на камере не засветился. Да и система наблюдения там вообще ничего не дает – для галки. Все адреса проверили – до востребования. Соответственно, никто не явился. А потом хватились – это не первые препараты, которых не досчитались. Институт уже обращался во внутреннюю службу расследования.
– Судя по тому, как Стерегов выглядел на записи, ваши препараты ему не помогают.
– Он их не получает, я проверил.
– Под чужим именем?
– Тоже исключил. Все препараты такого рода не выдаются на руки. Они вводятся либо в специализированных пунктах, либо в самом институте. Это все я выяснил, когда еще не знал, что Стерегов сам нуждается в помощи.
– Итак, главный вопрос: почему больной оборотень не обращается в институт за помощью, а предпочитает красть препараты и переправлять их куда-то в картинах? На продажу?
– Мало.
– Ну а если он продает просто формулу?
– Как вариант.
– Или он ищет лекарство для себя.
– В этом нет смысла. Искал бы с Интистутом Высших, а не воровал формулы.
– Честно? Я бы сюда ни одной лапой не ступил.
Мы остановились на парковке перед одним из многочисленных корпусов и вышли из машины.
– Ваши предрассудки давно не имеют оснований, – нахмурился вед.
– Ну а ты откуда знаешь, что тут творится? Я бы на твоем месте ни одного зуба не дал, что где-то здесь не умирают оборотни на алтаре ваших исследований. Что скажешь?
Артур только насупился, но промолчал. Вместе мы прошли еще несколько досмотров. Ведьмак – рядом, я – просвеченный до скелета и раздетый догола.
– Я больше сюда не поеду! – рычал я, натягивая штаны.
– Не ной, дело того стоит.
– Ты зачем меня за собой таскаешь? – вырвал я у него из рук свои документы.
– Взгляд мне свежий не помешает, а у тебя, Тахир Муратович, все же опыт.
От запаха лекарств, антисептика и вида стерильной чистоты у меня засосало под ложечкой. Искал бы с институтом! Черта— с— два! Довериться ведам? На последнем издыхании. Да и… откуда у Стерегова такая болезнь? Что, сама собой появилась? Не верю. Если он уже имел дело с местными учеными, тем более не обратится к ним за помощью. И эта версия мне особенно нравилась. Только
