и вчера, но не могу. Все потому, что уже поздно вечером позвонил наставник, которого я попросил заняться допросом телохранителя, и рассказал такое, что заснули мы с Пьером в этот вечер очень нескоро.
Все. Ровно месяц по честному вкалывал, как проклятый, изо дня в день, без отдыха и выходных.
Завтра еду на рыбалку, на весь день, ну, или на два, если хорошо наклююсь)))
Глава 6
Встали с Пьером ни свет ни заря. С вечера договорились, что с утра пораньше, ещё на рассвете съездим в интернат, где наставник допрашивал бывшего телохранителя и получим информацию из первых рук. Всё-таки по телефону всего нам рассказать не могли, а для того, чтобы сделать правильные выводы и предпринимать какие-либо действия, нужно разобраться в ситуации как можно более досконально.
Выехали ещё затемно и добрались довольно быстро. Улицы в это время суток были пустынны, несмотря на бытующее мнение о том, что Нью-Йорк никогда не спит, поэтому двигаться получалось с хорошей скоростью.
Как это не удивительно, к нашему приезду бывший телохранитель, сейчас напоминающий кусок окровавленного мяса, был ещё жив. На вопрос наставнику о подобном безобразии, тот только плечами пожал и ответил:
— Среди учеников несколько человек оказались слишком чувствительными. Вот сегодня они и будут при помощи этого пособия избавляться от пагубных эмоций, которые им только помешают в дальнейшей деятельности.
Жестко это он, конечно, подходит к учебному процессу, но, наверное, правильно. Кстати сказать, на Пьера вид этого окровавленного тела особого впечатления не произвёл, его больше интересовала полученная от него информация.
Что сказать, у Пьера где-то течёт, и сильно. Более того, некоторые «друзья» его просчитали, наблюдая за переоборудованием корабля, и сделали правильные выводы. Четыре внедренных в его окружение наблюдателя — это только цветочки. А где-то есть ещё и ягодки, потому что в случае, если мы всё-таки достанем наши сокровища, нас попытаются ограбить. Где и как это будет происходить, пока непонятно. Но то, что к этому готовятся, непреложный факт.
Выяснив все подробности допроса, перед отъездом я пообещал наставнику отправить сюда ещё три подобных пособия и выдал ему, по его просьбе, денег для приобретения некоторого дополнительного оружия. Нет, в интернатах есть в наличии приличное количество разнообразных стволов. Всё-таки стрелковая подготовка входит в программу обучения. Но конкретно этому наставнику потребовалось что-то особенное. Я не стал вникать, что конкретно ему нужно, не до того, как-то было. Поэтому, я просто выдал требуемую сумму, и после этого мы с Пьером отправились домой. Прежде, чем предпринимать какие-либо действия, следовало хорошо подумать, и не только о сложившейся ситуации. При таком раскладе тащить в эту экспедицию ещё и семью Пьера будет крайне неразумно, поэтому нам следует придумать что-то такое, что могло бы заставить хотя бы женщин остаться в Нью-Йорке. Если получится оставить здесь ещё и пацанов, будет вообще замечательно. В размышлениях о подобных вещах у нас и прошла дорога.
Правду говорят, что если утро началось с напрягла, то весь день может уйти насмарку. По возвращении домой сразу стало понятно, что здесь у нас что-либо придумать, да даже поговорить спокойно, не получится. Нам просто не дадут поработать родные Пьера. Поэтому, мы с ним сразу приняли решение перебираться в мой офис. Жену и детей Пьера, при этом, нужно было чем-то занять, притом, желательно на весь этот день. Умница-Пьер решил эту проблему на раз. Он просто выдал родным довольно крупную сумму денег и вместе с двумя телохранителями отправил их по магазинам за обновками. Сложно, конечно, нам с ним было отбояриться от сопровождения вредных дам во время предстоящего шопинга, но мы с этим справились.
Добравшись до офиса, мы не успели облегченно вздохнуть, как события помчались с умопомрачительной скоростью.
Началось все с приезда Абрама Лазаревича, которому хотелось познакомиться с Пьером. Не успел я представить их друг другу, как в офисе нарисовались, как это зачастую бывает не вовремя, очередные гости. С удивлением я встретил двух молодых русских парней, которых когда-то выручил в поезде, ссудив им недостающие на покупку билета деньги. Прибыли они в мой офис в сопровождении солидного, щегольски одетого, но уже немолодого господина, который смотрелся на их фоне этаким умудренным жизнью, опытным во всех отношениях дядькой, выгуливающим подопечных.
Встретился я с ними в одной из переговорных комнат, и возможно, все бы прошло благополучно. Важный мужик, представившийся Сергеем Николаевич Вяземским, вернул мне одолженные пацанами деньги, и начал рассыпаться в благодарностях. Вдруг он резко замолчал, глядя сузившимися глазами на зачем-то вошедшего сюда Абрама Лазаревича. Тот, в свою очередь, тоже уставился на гостя недобрым взглядом и произнес:
— Вот уж, Саша, не ожидал я, что у тебя могут быть какие-либо дела с недобитыми беляками.
Гость не остался в долгу и в свою очередь спросил:
— Интересно, что краснопузым могло понадобиться от капиталистов, раз они прислали сюда такого цербера?
Ох, что тут началось! Эти двое, не слушая друг друга, подняли такой, простите за выражение срач, что хоть святых выноси. Главное, что разговаривали они почему-то между собой на английском языке. Вернее, кричали друг на друга. Поэтому, похоже, все находящиеся в офисе сотрудники сейчас слушали этот спектакль.
Я, охреневший от такого развития событий, довольно долго наблюдал за этой бурей страстей. Собственно, как и парни, которые даже потерялись от подобной картины. А потом, когда Абрам Лазаревич потянулся к карману, где у него обычно находился пистолет, я со всей дури стукнул кулаком по столу. Смачно получилось, и очень громко. Народ не то, что вздрогнул от неожиданности, а некоторые даже подпрыгнули, прямо находясь в положении сидя. Я, между тем, начал говорить. Если сначала я просто хотел выставить их из офиса, то в процессе своей же речи передумал.
— Если вы мне сейчас здесь устроите стрельбу, то победителей среди вас не будет, сам лично пристрелю или добью обоих.
От двери неожиданно донёсся голос Пьера:
— Советую прислушаться к словам молодого человека, он всегда выполняет свои обещания.
Я только кивнул ему на это головой, благодаря за поддержку, и продолжил говорить:
— Абрам Лазаревич, сначала вопрос Вам. Этот человек, я указал кивком головы в сторону его оппонента, был замечен во время войны в преступлениях перед советской властью? Я сейчас не спрашиваю о самом участии в этой братоубийственной войне. Меня интересует, участвовал ли он во всяких зверствах, издевательствах над мирным населением, и тому подобном?
Абрам Лазаревич, недобро посмотрел в сторону оппонента
