не смотреть на него вообще. Он берёт пачку влажных салфеток из ящика стола и, не глядя, вытирается, не сразу замечая на себе кровь. Мою кровь.
Чешет затылок и с недоумением смотрит на меня. Я отвожу взгляд.
Затем выхватываю алую салфетку у него из рук и выбрасываю в мусорное ведро. Прекрасно понимаю, что теперь не отмоюсь от позора.
На душе так погано. Хочется скорее в душ, между ног липко и неприятно, а по бёдрам стекает горячая жидкость. Моя или его, теперь уже не важно.
— Ты девственница? Какого чёрта ты девственница? — набрасывается он на меня, прижимая к столу, не давая уйти. — Почему не сказала? Чёрт, я трахнул целку…
Последнее бормочет себе под нос.
— Ну извини, что не повесила баннер на входе «Осторожно, целка!» — взбесилась я, используя его же ругательство. — Ты мне и слова не дал вставить со своим языком у меня во рту.
— Тебе сколько? Двадвать пять? И ты ещё девственница?
— Двадцать три. — мой голос напоминает змеиное шипение.
И твоими стараниями больше не девственница.
— Я думал, вы трахаетесь с тем качком! — кричит он в своё оправдание.
— Ни с кем я не тра… сплю! А если и спала бы, то что теперь можно вот так брать меня силой всем подряд?
— Я не брал тебя силой! Я… — заметила, как на секунду, буквально на краткий миг в его взгляде рухнула стена непоколебимой уверенности в себе. — Тебе же понравилось, ведь так?
Ни за что на свете не признаюсь ему, что мне и вправду понравилось. Не так я себе представляла первый раз, но всё прошло… довольно неплохо.
Каким-то образом мне удаётся увернуться из хватки его цепких рук и сбежать из кабинета. И слава богу, что он меня не преследует.
Глава 9. Часть 1. Никто не умрёт девственником, жизнь всех поимеет
Добравшись наконец до дома, пол часа отмокаю в горячей ванне. Есть ощущение того, что я грязная, но вода не помогает от него избавиться.
Крови было мало, теперь уже и вовсе нет, но между ног до сих пор неприятно саднит. Наверное, так и должно быть. Надеюсь, до завтра пройдёт.
— Рит, ты уже дома что ли? — доносится настойчивый крик подруги из прихожей после приглушённого хлопка входной двери. — Чего меня не подождала?
Я бежала из университета так быстро, как только могла, сверкая пятками.
Отвечать Даше сейчас совсем не хочется, поэтому старательно делаю вид, что ничего не слышала, и погружаюсь в мыльную воду с головой. На краткий миг меня посещает желание утопиться. Не всерьёз, конечно, но всё же… Как представлю, что завтра снова окажусь с ним лицом к лицу…
— Всё нормально? Ты пробыла в ванной не меньше часа. — обеспокоенно спрашивает подруга и по совместительству соседка.
Она уже успела приготовить попкорн с сыром в микроволновке и включить какую-то романтическую комедию по телевизору, и сейчас призывно похлопывает по дивану рядом с собой ладонью, приглашая присоединиться к просмотру.
— Да, всё хорошо… — растерянно отвечаю. — Просто немного устала.
— Совсем тебя твой Максимка заездил. — шутит Даша, даже не подозревая, насколько она близка к истине.
— Я, пожалуй, спать пойду. — тихо бубню под нос, направляясь к своей комнате.
— Сейчас? Ведь только восемь вечера! — удивлённо вскидывает брови подруга.
— Я в последнее время что-то не высыпаюсь. — отмахиваюсь от неё, не совсем правдоподобно, но Даша кажется купилась на моё враньё.
Закрываю за собой дверь спальни, прислоняюсь спиной к прохладному деревянному полотну и шумно выдыхаю.
На самом деле мне совсем не хочется спать. Наверняка вообще этой ночью не усну от избытка чувств. Просто сказала так, потому что хочу остаться одна, побыть наедине со своими мыслями. И кое-что попробовать.
Мне никак не даёт покоя тот факт, что мне понравилось то, что сегодня произошло в кабинете. Умом понимаю, что это неправильно, на грани с насилием или принуждением, так не должно быть, но всё же… меня никто не принуждал, я в любой момент могла сказать «нет», но упорно молчала. Молчала совершенно сознательно, не только от того, что всё произошло стремительно и неожиданно, но и от любопытства, желания пойти дальше, заглянуть по ту сторону, которая манила, обещая незабываемое наслаждение. И я его получила.
Скидываю халат на пол и обнажённая ложусь в свою постель, накрываясь по самое горло толстым пуховым одеялом. Закрываю глаза и прикасаюсь к себе так, как трогал сегодня он. Хочу проверить, буду ли я чувствовать то же самое, что и с ним.
Раньше я никогда не прикасалась к себе… так. Бегло проскальзывала ладонью, когда мылась, но никогда не заостряла свой интерес на возникающих ощущениях.
Бабушка ещё в детстве внушила мне стойкую мысль, что хорошие девочки кладут руки исключительно поверх одеяла и не трогают себя ниже пояса. «Это грех» — говорила она. Но зачем же Господь тогда создал нас такими? Я буду гореть в Аду, теперь уж точно.
Провожу кончиками пальцев по всё ещё припухшим и чувствительным от поцелуев губам. Закусываю нижнюю и веду рукой вниз по шее. Вроде хорошо, но пока до конца не поняла. Сминаю грудь, обвожу пальцем сосок, но пока всё ещё не то. Это приятно, но всё же не так, как было в кабинете. Не так ярко, более пресно что ли.
Представляю, что это не я, а он, Максим, сейчас касается моей кожи, и становится чуточку приятнее. Даже не чуточку, намного приятнее. Мысль, что тебя касается другой человек, будоражит.
Нечаянно задеваю ногтем твёрдую розовую горошину и чувствую, как словно по невидимой нити от груди к низу живота растекается трепетное чувство, мелкая дрожь. Тихий стон невольно вырывается наружу, я пытаюсь приглушить его, закусив сильнее нижнюю губу, но не выходит.
Веду рукой ещё ниже по животу, от моих пальцев по всему телу разбегаются волнами мурашки. Пугаюсь реакции собственного тела и резко достаю руки из-под одеяла, кладу их по швам вдоль тела, как примерная девочка. Пожалуй, достаточно с меня экспериментов на сегодня. Я и так уже перешла грань дозволенного, а теперь ещё и в своей голове называю начальника по имени без отчества.
Не Максим, а Максим Юрьевич, нужно только так, даже мысленно.
Снова и снова я вызывала перед внутренним взором его ехидную полуулыбку, темнеющий от страсти взгляд, запрокинутое на пике лицо, пока не уснула. Думала, что не смогу, но довольно быстро провалилась в глубокий сон без сновидений. Наутро отметила, что давно не спала так хорошо, даже ни разу
