О-о-о… Значит, все правда! Она лучше, она выше всех этих существ, которые чувствуют лишь боль, голод и холод, в то время как она замечает малейшие их переживания, так остро, что иногда кажется — порежется, ощущает их ауру, их грязные и светлые мысли, их убожество, их ничтожные благие порывы!
Алиса всегда понимала, что для нее открыт странный мир настроений, мир, в котором заурядный обыватель, среднестатистический скептик, ничегошеньки не понимает, потому что ему страшно увидеть глубину — собственную глубину, страшно заглянуть в этот космос, который мы называем душой, страшно прикоснуться ко всему, что больше и глубже потребностей физиологии, потому что высота доступна не всем. В человеческом мире за высоту даже требуют денег — за пентхаусы, за горные вершины — человек, ощутивший внутри себя искру, лезет, карабкается, преодолевая ужас, выглядывает из иллюминатора самолета, но не знает, жалкое существо, что можно воспарить — взлететь над собственным страхом, и тогда ты не животное, тогда ты «по образу его и подобию»…
Алиса остановилась — а в голове еще все кружилось — и зашаталась, отчего расхохоталась еще громче, и это был смех не простой женщины, добившейся успеха в жизни, это был хохот ведьмы, который почувствовали заскулившая собака, и кошка, поджавшая хвост, и даже ворона испуганно каркнула и побежала прочь, ленивая тварь.
Глава 7
Алиса шлепнулась в кресло, включила компьютер и уставилась на Веру, которая зашла без стука.
— Хорошо выглядишь, — сообщила она Алисе. — Но я что… Короче, Бек вернула Олю.
Алиса глубоко вдохнула.
— Черт! — выругалась она.
Вера присела.
— Буквально час назад, — добавила она. — Может, отравить ее?
— Ей что, Милош устроил головомойку? — поинтересовалась Алиса.
Милош, американец польского происхождения, владел издательским домом.
— Типа нет, — Вера покачала головой. — Она сама. Милош ведь в Австрии. Но точно я не знаю.
— Твою мать, твою мать, твою мать!.. — взвыла Алиса. — Опять двадцать пять!
— Блин, она, конечно, заколебала со страшной силой, — согласилась Вера. — Тебе, кстати, не кажется, что она меня выживает? Эта ее речь о вреде секса вчера…
— Выживает, — кивнула Алиса. — Но ты понимаешь… А чем ее можно отравить?
— Ядом? — предположила Вера.
— Гм… — буркнула Алиса. — Какая боль…
— Алиса, я тебе сейчас скажу одну очень важную вещь, но ты только на меня не ори, — было заметно, что Вера собралась с духом ради этого разговора. — Я, наверное, через два-три месяца уволюсь.
— Что-о? — Алиса сложила руки на груди. — Ты вот так легко сдашься?
— Типа того, — кивнула Вера. — Понимаешь, не то чтобы я сдалась, но просто мне предложили работу, где не надо будет выцарапывать каждое свое слово ногтями.
— Я скажу Оле, чтобы она выписала тебе премию за вклад в обезличивание журнала, — отрезала Алиса. — Вера, я тебя понимаю, но как же так?! Ты на чьей стороне?
— Алиса, я на твоей стороне, и ты это знаешь, просто не надо забывать, сколько получаешь ты и сколько получаю я! К тому же вы с Олей на равных, а для меня она — босс, и если ты можешь послать ее к черту, то я могу лишь прийти к тебе и пожаловаться! Нет, я не говорю, что обстановка невыносимая, но мне по необъяснимой причине хочется, чтобы меня ценили за мои достоинства, а не за то, как я умею лавировать и прогибаться!
— Сука! Это я не тебе! — успокоила Алиса разбушевавшуюся Веру. — Слушай, давай я дам тебе немного свободы — ты чуть меньше пишешь сюда и чуть больше в этот твой другой журнал…
— Это газета, — поправила ее Вера.
— Хорошо, — кивнула Алиса. — Но ты за это не сидишь на чемоданах, а обещаешь дать мне время. Я что-нибудь придумаю.
— Ладно. Я не то чтобы жажду свалить отсюда, но эта жирная интриганка меня достала.
— Вот и славно, — улыбнулась Алиса. — Все, вали отсюда.
— В общем, я пока посмотрю в Интернете, где можно найти отраву, не оставляющую следов, — пообещала Вера.
— Успеха!
Только она ушла, Алиса услышала визги, крики и топот — вернулась Мысина. Оля помахала ей рукой, на что Алиса оскалила зубы — старалась сделать рожу пострашнее.
И тут она вспомнила слова Риммы:
… «выплеск энергии»…
… «чары развеются»…
… «не совсем магия, а что-то вроде сильнейшего гипноза»…
Как же обидно!
И что теперь делать? Она же ведьма! Она должна знать, потому что…
Та-ак… У ведьм есть колдовские книги, зелья, ну… и все такое. Интересно, где все это берут?
Алиса уставилась на монитор. Интернет? А что?
Набрала слово «магия». Интернет думал. Ну, а потом выкинул обычную страницу — поиск в «Яндексе»: практическая магия, ясновидящая Зара, отворот-приворот… И тут она поняла!
Между строк, между всеми этими зарами-шмарами, там, где обычно белое поле, стали проступать буквы! Мелким шрифтом, черным по белому.
Вот-вот-вот!.. Книги в рукописях, XII–XXI века, дневники Мерлина, медная, серебряная, бронзовая посуда, хотите провести вечер с духом Монро, Клеопатры, Джимми Моррисона? Зелья и настойки от Ирэны Брюнер…
И Алиса поняла, что такое экстаз. Какая-то Оля показалась ей козявкой, комаром, которого прихлопываешь инстинктивно, не замечая!..
Она ведьма, она…
Алиса была опытным журналистом — на раз отличала дешевое бахвальство от серьезных предложений, поэтому в итоге остановилась на магазине с непритязательным названием «Чародейка», что на Китай-городе.
Так-так-так! Работать, само собой, не хотелось, и раз уж Оля проводит здесь последние деньки — ха-ха! — то пусть вкалывает.
— Алло! — закричала Алиса в трубку.
На улице было шумно, и, как всегда, чтобы поймать такси, нужно было пройти метров сто — до Тверской.
— Привет, ну, куда ты пропала?
Дима.
— Спасибо, мне сделали трепанацию черепа, поставили аппарат Илизарова, и я беременна! — вспыхнула она, вспомнив, что Дима не звонил пару дней.
— Ой, ты серьезно? — сник Дима.
— Дим, а ты?
— Прости, я был очень занят, у меня тут сделка с Украиной — полный абзац! Ты же представляешь обстановку.
— Я представляю лишь то, что твоя девушка попала в аварию, а ты не нашел время позвонить и узнать, как там я. Единственное, что может сгладить твою вину, — черный, как моя душа, «Шевроле Корвет».
— Ну… Алиса, я бы хотел тебя увидеть, — пробормотал Дима. — У меня для тебя сюрприз.
— Вот как? Классно! Часов в восемь?
— А давай прямо сейчас пообедаем, — настаивал он.
— Слушай… — замялась Алиса.
Чувства ее были противоречивыми. Больше всего ей хотелось побыстрее очутиться на Китай-городе, но была определенная прелесть в том, чтобы оттянуть момент — в ожидании есть свое очарование. К тому же Дима произнес ключевое слово «сюрприз» — вдруг это ключи от заветного «Шевроле»? Вдруг Дима эти два дня искал машину, покупал…
