По тому, как на бассейны поглядывал Микки, украдкой вытирая испарину с веснушчатого лба, он думал о том же самом. Будь мы с ним только вдвоем, наверняка мы бы так и сделали. Но ныряющая там компания вызвала у меня смешанные чувства.
Когда Дарья сказала, что здесь проводят время студенты из морского королевства с булькающим названием, которое тут же стерлось из памяти, я ожидала увидеть что-то вроде персонажей «Русалочки». Сверху — симпатичные парни, снизу — хвосты. В общем-то, так оно и было. Только кожа у этих ребят оказалась зеленоватой и покрытой чешуйками. У некоторых на лбу красовались гребни. А ниже пояса морские люди оказались не все с хвостами — кое-кто, здороваясь, весело помахал нам длинным щупальцем с присосками.
В этот момент я подавила тошноту. Никогда не любила тентакли.
Мы с Микки умылись, немножко поплескались друг на друга водой, сидя на краю одного из бассейнов, полюбовались фигурами из капель, которыми училась управлять в воздухе группа студентов, и решили, что пора на тренировочную площадку. А когда мы вышли, Дарья призналась, что еще никто из морского народа не имел у моих предшественниц успеха.
И я их отлично понимала. Обниматься с холодной рыбиной в постели — то еще удовольствие.
Чтобы попасть на ристалище, то есть площадку для тренировок с оружием, пришлось снова пройти через сад, но уже по другим тропинкам. Я все еще была полна надежд, а потому с воодушевлением вдыхала свежий запах хвои, шедший от росших на холме сосен. Не приглянулись женихи-осьминожки? Ничего, Дарья обещала, что на площадке будут высокие светловолосые северяне, стройные, быстрые южане, мастера меча и кинжала, и смуглый сердцеед с Востока — воздушный маг. Гораздо более традиционный выбор мужчин.
Лязг металла мы услышали издалека. Чем ближе к полудню, тем жарче становилось, однако тренировки продолжались. Хороший муж должен быть выносливым, краснея, объясняла Дарья. Во всех отношениях. И жену на руках носить, и в бою за нее постоять.
Особенно если вернутся дьярхи. Именно их изображение встретило нас у входа в арену, в виде которой была выстроена тренировочная площадка. Арку из светлого камня украшали картины с черными рыцарями, поверженными воинами Алавира. Вдохновляющее, должно быть, зрелище.
Зрительских мест на арене насчитывалось немного — всего несколько рядов. Сейчас они почти все пустовали. Время от времени здесь проводились экзамены или показательные сражения, и тогда арена заполнялась преподавателями, студентами и немногими избранными, которым позволяли наблюдать за состязаниями. Однако все более-менее серьезные соревнования вроде рыцарских турниров проводились в других местах города, больше размером и лучше приспособленных для зрителей.
Когда мы устроились под тканым навесом на каменных ступенях с деревянными сиденьями, я присмотрелась к происходящему на тренировочной площадке. Овальное пространство было заполнено морским песком и разделено на две половины. На правой с оружием сражались несколько мужчин в доспехах, а левая предназначалась для магов и отгораживалась переносным барьером.
К этому барьеру — простому деревянному заборчику — я приглядывалась внимательнее, чем к рыцарям, в сторону которых вздыхала Дарья. На досках были вырезаны символы, часть которых показалась знакомой. Я не сомневалась, что уже их видела. И не где-нибудь, а на камне-менгире в центральном парке родного города и на каменном портале в замке.
— Даш, — позвала я, пропустив мимо ушей то, как она расхваливала кого-то из дерущихся на арене студентов. — Что за это за знаки?
— А? — рассеянно откликнулась проводница по академии, глядя в другую сторону. Девушку гораздо сильнее увлекал высокий воин в доспехах с коричневой накидкой. Может, я бы тоже им заинтересовалась, если бы не шлем, полностью закрывающий лицо. А пока меня все-таки больше волновали загадочные символы. — Это колдовской алфавит. Он используется для зачарования некоторых вещей. Барьер, например, блокирует магию, если кто-то из новичков промахнется. Но такое редко бывает. К нам неумехи не попадают. Ой, глянь, глянь! Как он его!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В эту секунду высокий воин, за которого она болела, ловко опрокинул своего противника на песок и приставил ему к горлу меч. Когда второй боец сдался, первый добродушно рассмеялся и подал ему руку, помогая подняться. Голос звучал знакомо, но вспомнить, где я могла слышать его, не получилось. Может, мне вообще кажется. За последние два дня столько случилось, что все путалось в голове.
Вдобавок солнце начинало припекать все активнее. На нас падала тень от полотняного навеса, но это не особенно спасало. Я обмахнулась ладонью, пожалев, что не захватила веер, который вместе с платьем утром принесла служанка. А я еще решила, что глупый старинный аксессуар мне не понадобится. Оставалось только недоумевать, как воины на арене до сих пор не расплавились в их кольчугах и панцирях.
— А этот алфавит можно выучить? — продолжала расспрашивать я. — Он очень сложный?
— Легкий, — ответил Микки, лениво развалившийся на сиденьях. За сражениями он тоже наблюдал без интереса. — Это основа заклинательского искусства, и все маги осваивают его первым делом. Только зачем он тебе? Без дара к волшебству эти буквы бесполезны. Сколько ни читай заклинаний и ни пиши слов, ничего не получится, а как язык его никто не использует.
— Он как латынь, — добавила Дарья. — Или старославянский язык. Простые люди на нем не говорят. Да и для колдовства применяются только готовые фразы-формулы, составленные много лет назад.
— Но ты можешь меня научить? — я застенчиво помахала перед Микки ресницами. — Мне так интересно. И потом, вдруг во мне кроется какая-нибудь магия, а я и не подозревала об этом, живя в мире, где волшебства нет?
Боже, пусть он ответит «да»! Загогулины на барьере выглядели страшновато — не лучше арабской вязи. Но, если в них разобраться, не исключено, что получится расшифровать и символы на Оси миров. Лишь бы только мой муж номер один не догадался об истинной причине просьбы.
— Конечно! — оживился рыжий. У меня отлегло от сердца. — Можно будет приступить, когда вернемся во дворец.
— Кстати, — я скромно потупилась. — А когда вернемся? Что-то я уже устала, а продолжить осмотр академии, думаю, можно будет и завтра…
А я тем временем начну учить магический алфавит и приду сюда уже чуть более подготовленной.
— Подожди еще немножко, — взмолилась Дарья. — Смотри, кажется, тобой заинтересовался Фаудо — это тот делегат с Востока, который специализируется на воздушной магии. Его и студентом-то сложно назвать. Он старше многих и приехал сюда целенаправленно для того, чтобы встретиться с избранной.
Действительно, участок арены для магов, где разминались трое молодых людей, покинул смуглый мужчина. Жители Востока в этом мире заметно отличались от наших. Делегата можно было принять за испанца — на голове ежиком топорщились темные, почти черные волосы, жгучие глаза, словно подведенные сурьмой, стреляли в зрителей и наверняка без промаха поражали сердца алавирских девушек. Довершали образ короткие лихо закрученные усы — обязательная принадлежность бравых идальго из фильмов об Испании.
— Он вызывает Сокола, — с уважением произнес Микки. — Смело. Рина, может, и правда подождем? Бой обещает быть интересным.
Помешкав, я вернулась на место. Вряд ли драка будет долгой — на такой-то жаре. А раз передо мной решили сразиться лучшие из лучших, то почему бы и не посмотреть? В конце концов, я была совсем не против посмотреть на красавцев-рыцарей. Этот Фаудо ведь очень даже неплох…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дарья уже рассказывала, что Фаудо и Сокол происходят из враждующих между собой народов, которые умудрялись грызться друг с другом даже во время нападений дьярхов. На две половины разделились и зрители, в которых мгновенно превратились все, кто присутствовал на арене. Маги, отрабатывающие на деревянных манекенах удары, застыли у барьеров, а их соседи по тренировочной площадке освободили ристалище и заняли первый ряд трибун, споря о том, кто должен победить. Кто-то выкрикивал имя «испанца», но были и те, кто громко хлопал его противнику.
