Читаем без скачивания Два сталкера - Сергей Артюшкин

Вопрос погиб минут через двадцать, уже внизу. Сталкеры пришли в подготовленную вонючими карликами западню и «отмычка» провалился в «студень», когда пол не большого зала, где сходились два коридора двух этажей разошелся под его ногами. Там же остался Патрон, накрытый градом бетонных обломков с торчащей из них арматурой. Тогда же Симеон примерно представил вес летящих в них снарядов и удивился тому, что бункер не разрушился. Мысль эта пришла в голову в одиночестве, поскольку всё внимание было сосредоточено на вещах конкретных. На непрерывных сменах места, на огоне наугад по углам и бесчисленных поклонах кирпичам, кускам бетона и неопознанному железному мусору, с яростью разбуженных ос бросающихся на сталкеров со всех сторон.

Карлики — телекинетики остановить пулю могут, но при столкновении с защитным полем мутанта видна вспышка. Особенно заметная в полутёмном подъземелье. Ну а выявив бюрера, можно его взять в два, три ствола. И сталкеры взяли парочку, пока прорывались из засады, тактика-то отработана. Она требует много патронов, но не зря же Хлыст делал тот схрон…

В наступившей за первой засадой паузе, сталкеры продвинулись метров на пятьдесят, прежде чем вокруг опять стали роиться обломки оборудования и куски железобетона. Все неприятности были ожидаемыми, но произошли слишком быстро. Майор получил длинную арматурину в глаз. Симеону тогда показалось, что каска в области затылка вздулась пузырём от пробившего насквозь череп и упёршегося в неё ржавого железа.

Ответные очереди сталкеров быстро нашли виновника. Мигнуло за пробитым пулей шкафом. Весь огонь туда. Симеон с Хлыстом палят по обозначившейся защитной сфере мутанта. Силён, зараза. Длинный метнул гранату, вынутую из разгрузки Майора. Симеон его мысленно проклял. Сейчас бюрер телекинетически отбросит «эфку» назад и всем хана. Не отбросил. Вероятно, все его силы ушли на защиту от автоматного огня и дотянуться до ребристого кругляша он не смог. Ф-1 отскочила от стены, к которой был прислонён уже разваливающийся шкаф, отлетела от противоположной и разорвалась за спиной мутанта. Защита вспыхнула и погасла. Вероятно, бюрер смог частично погасить энергию взрыва и осколков, поскольку рикошетов от стен было мало. Повезло.

Не тратя время на ругань или похвалы в адрес «отмычки», опытные сталкеры сноровисто меняли магазины. Некоторые куски бетона упали на пол в тот момент, когда открыли огонь по бюреру, но из темноты коридора прилетел очередной сюрприз. Никто и не сомневался, что население города бюреров больше, чем было уже встречено. Опять хаотичное движение, несколько шагов вперед, прыжок в бок, потом наоборот. Только и знаешь, что уворачиваешься от обломков.

«У-уэх-х» — взревело за поворотом коридора. Бетонные плиты под ногами Симеона разошлись с треском, словно гнилая мокрая материя. Он провалился в заваленную каким-то гнилым тряпьём комнатушку. Если приглядеться, то можно было различить несколько лежанок — разложенное продавленными кучками тряпьё. К стенам жались толи обломанные шкафы, толи на редкость уродливые тумбочки. Аромат проникал даже сквозь фильтры противогаза. Это великолепие освещала одинокая лампочка, чей свет с трудом пробивался через испарения. Похоже, это была спальня бюреров.

Из под тряпья выглянула лысая головка с одутловатыми щеками. Бюрерёнок. Отёчные вечки детеныша приоткрыли черные, чуть выпученные глазки, в которых не было ничего ни от человеческих детей, ни от разных прочих зверят — щенят. Симеон, оглушенный падением, оторопело уставился на крошечное существо, для которого с рождения Зона — дом родной. Слабенькие импульсы прошлись по комбинезону, словно пальцы слепого. Последний обозначил намерение вырвать из рук автомат. У тебя все еще впереди, малыш.

В проеме нарисовалась низкая и широкая черная тень в разодранной крупными клочьями накидке. Из-под лохмотьев раздалось знакомое «У-уэх-х»!!! Симеона вогнало в стену. Ощущение — как будто пять метров до неё он пролетел не по под влиянием телекинетического импульса, а сверху вниз. Шлем смягчил удар по затылку, но воздух из легких вышибло. Маску противогаза сорвало. Автомат Симеон поднял, но, подчиняясь легкому движению толстых пальчиков вошедшего бюрера, тот подлетел вверх и прилип к стене над головой сталкера. Прищемив при этом пальцы. Бюрер приближался быстрее, чем можно было подумать, глядя на коротенькие ножки и огромное брюхо. О таких экземплярах Симеон даже не слышал. В потолочном проломе показался ствол, сразу распустившийся огненным цветком рассечённого дульным тормозом порохового огня. Бюрер, не глядя вверх, поднял невидимый зонтик, обозначившийся искрением отскакивающих пуль. Потом неопределённо мотнул башкой и ствол в потолке исчез. Раздались удар и сдавленное «ой»! Молодец Длинный, правильно мыслишь. Только в этот момент, когда бюрер отбивался от назойливого внимания «отмычки», с груди Симеона исчезла немилосердно давящая бетонная плита и он сумел вздохнуть. Аэрозольное дерьмо, которое тут называют воздухом, гнойной кислотой резануло трахею и легкие. Но этого хватило.

— Сзади детёныш! — Попытался крикнуть Симеон. Получился жалкий хрип. Но его услышали. Услышали и поняли правильно.

Рука Хлыста появилась в проломе и разжалась, выпуская РГДшку. Появлению руки предшествовал шипящий звук, словно Хлыст разбежался и резко тормознул, проехавшись на животе. Пролом он накрыл собой. Естественно Бюрер попытался отбросить гранату обратно. Та ударилась о тело Хлыста и отскочила. Бюрер попытался снова. Сталкера подбросило, раздалось сдавленное ругательство. В этот момент Симеон рванулся всеми оставшимися силами. Ему показалось, что от третьего броска гранаты Хлыста подбросило чуть не до потолка, но сил на двоих у бюрера не хватило. А тут еще с гранатой развлекаться надо. Развлекаться в то время, когда запал горит, а в тряпье копошиться детёныш. Мутант рыкнул. Граната исчезла в проходе, откуда он появился. В коридоре полыхнуло. В этот момент Хлыст открыл огонь из укороченного дробовика.

Многие посмеивались, когда он отпилил от «Спаса» заметный кусок ствола. Зачем, ведь теперь он пригоден только для того, чтобы стрелять совсем уж в упор по тушканам, да двери вышибать? Вот именно, отвечал Хлыст, заказывая долговскому механику установку крепления под штык-нож. Укорочение ствола привело к рассеиванию дроби, но заказчика это устраивало. Хлыст виртуозно владел этим оружием. Однажды завалил кровососа, молниеносно выхватив дробовик и засунув ствол нападающему между щупальцев. Подловить снорка в полёте труда не составляло. Равно как и садануть его по противогазу прикладом. Хлыст создал для себя идеальное оружие ближнего боя. Ключевое слово «для себя».

Сейчас малая кучность была явно на пользу делу. Дробь зарываясь в тряпье широкими конусами. Точнее, зарывалась бы, если б не стоящий в комнате толстый бюрер. Первая порция свинца легла довольно далеко от детёныша, Хлыст-то его не видел. Вторая должна была лечь перед нездорово пухлыми ножками. Полыхнула защита. Симеон не верил глазам своим. Останавливать дробь в двух метрах от себя, при том, что она летела не в него?!! Это же какое силовое плечо получается? Сталкеры действительно в городе бюреров и сейчас перед ними стоит его король.

Усилий для такого маневра требовалось явно не мало. Симеона отпустило, он сполз по стене и чуть не упал на колени. Медленно и тяжело, словно ствол был прикреплён к стене жгутом из толстой резины, автомат повернулся на полуутопленную в жировых складках голову. Лёгкий удар по лбу сталкера отправил пулю заметно выше. Последующих выстрелов не было. Затвор после выстрела не сдвинулся ни на сантиметр. Симеон дёрнул его, но того словно приварили. И то верно, зачем ловить пули поодиночке, если можно заблокировать оружие? В голове всё плыло и взор был застлан кровавым туманом. Симеон только сейчас понял, что так на самом деле бывает. Он пошел врукопашную. Расскажи кому — не поверят. Было страшно ждать, пока у Хлыста закончатся патроны и бюрер прекратит прикрывать малыша. Лёгкие жгло, поскольку заставить себя сделать ещё один вдох Симеон не мог. Из потолка высунулся ствол Длинного, нашедшего щель между телом Хлыста и полом. Он бесприцельно палил примерно в сторону бюрера. Спасибо тебе, отмы… нет, сталкер Длинный. Выживем — сочтёмся.

Хлыст что-то крикнул и следующая очередь полетела в толстого карлу. Тот уже не рычал. В издаваемых им прерывистых звуках без труда угадывалась злобная ругань на незнакомом бормочущий языке. Симеон был в шаге от цели. Он заносил приклад над уродливой головой с такими глазами, что спасибо Хозяевам Зоны за то, что бюреры теле — а не пирокинетики. Умей толстые карлики воспламенять взглядом, комната уже полыхала бы как ракетная шахта после команды «пуск». Но могучие руки никуда не делись. Боксировать бюрер не мог, но вот бороться…