то ли прикидывается.
— Часто бывал у бабушки в деревне. — Денис отпил виски из бутылки и запил баночкой колы, передал бутылку Яне. — А у вас есть дача?
Яна поперхнулась, оставив глупый вопрос парня без комментариев. Иногда из его уст вылетают настолько нелепые вещи, что одним испанским стыдом не обойтись.
— Мы уже на ней, — сострила Майя и рассмеялась, принимая из рук подруги бутылку.
— Подкол засчитан.
— Как долго будем здесь сидеть? — Майя не могла перестать прислушиваться, и украдкой поглядывала на участок через размытые дождём окна.
— Ну, смотри. — Денис посмотрел на настенные часы. — Сейчас пять часов, посидим до девяти. Если никто не придёт, приберёмся, заселимся в гостиницу, она же рядом тут?
— Не прям тут, но недалеко. Город маленький. Если дождя не будет, может мы могли бы сходить на пляж, посмотреть закат. Он через дорогу.
— Началось… — Яна закатила глаза. — Ничего личного, но мы не тусоваться приехали.
— Ты уже это говорила.
— До тебя как до жирафа доходит? — Яна выхватила из рук Майи бутылку и сделала большой глоток. Напиток обжёг горло, и она поспешила запить виски газировкой.
— Я не просила со мной ехать.
— Многое ли ты можешь без нас сделать? — высокомерно произнесла Яна, вставая на ноги, и смотря на Майю сверху вниз.
— Это была наша инициатива помочь Майе, — вмешался Денис, не желая слушать девичьи перепалки, от которых кровь может пойти из ушей. — Давайте жить дружно и пить.
— Я пошла курить.
Яна передала бутылку Денису, едва не пролив виски ему на штаны. Выйдя на крыльцо, она поняла, что не взяла зажигалку. Денис вышел следом, неся огонёк. Он прикурил от её сигареты и обнял за талию, прижавшись грудью к спине. Дождь тарабанил по крыше и действовал Яне на нервы.
— Хочешь поругаться с ней как в прошлый раз?
— Я хочу домой.
— Завтра поедем.
— Меня бесит, что ты строишь из себя перед ней. Она тебе нравится?
— Я тебя люблю, — произнёс ласково Денис и поцеловал её в щёчку.
— Но она тебе нравится?
— Уф, ну что ты заладила. Майя твоя подруга, а ты моя девушка. Что непонятного?
— Значит нравится.
— Не нравится. Я помогаю ей из-за тебя.
Они вместе докурили и ненадолго задержались на крыльце.
Дверь прихожей осталась открытой. Майя стояла в коридоре и слышала, о чём говорила парочка. «Поругаться с ней как в прошлый раз?» — не укладывалось в голове, создавая ощущение, что она не знает намного больше, чем думала. Одно девушка поняла предельно ясно, между ней и Денисом следует провести дистанцию и пресечь дальнейшие недопонимания. Но Майе также прельстило, что Яна видит в ней соперницу. Самооценка подруги, по мнению Майи, соразмерна небоскрёбу «Бурдж-Халифа», в то время как её не более, чем Шепелёвский маяк.
По возвращению парочки, Майя с тахты пересела на стул. По опухшим губам не сложно было догадаться почему они задержались. Яна вышла из режима «мегеры» и предложила поиграть в «Я никогда не…». Играли и в города, и в слова, так до девяти вечера, но выпивка закончилась раньше. Никто не пришёл. Дождь не заканчивался. Ослабив бдительность и расслабившись, они завалились втроём на тахту, полежать на дорожку. Клонило в сон, друзья позакрывали глаза, Майе вспомнилась колыбельная, прочитанная в блоге Тимы Блинникова.
— Хотите напою, ну или расскажу колыбельную? После неё вы точно не заснёте.
— «Тили— тили— бом»? — спросила Яна.
— Нет. Местную.
— Как же ты прониклась местной культурой.
— Слушайте.
Майя заговорила в пол голоса. Плавно и не спеша:
«Кукует кукушка, качаясь на ветке,
В лес забрели маленькие детки.
Кукушка кукует — предостерегает,
А детки этого даже не знают.
Вырастают из тени силуэты с рогами.
Кукушка замолкает — улетает.
Детки не смеются, плачут и кричат.
По земле их волочат как на забой поросят.
Чудовища из мрака пропали с детьми.
На следующий день кукушат мёртвых нашли».
— Неплохо, — сухо ответила Яна. — Что за звук?
— Какой?
— Как будто в окно постукивают.
— Может град начался.
Майя первая открыла глаза и пронзительно закричала, подняв остальных. В центральном окне стояло нечто: длинный череп, вместо глаз чёрные впадины, рогами бьёт по стеклу. Тима Блинников не соврал. Поистине, чудовищное существо. Яна замерла в немом крике, вытаращив глаза, Денис, лежавший ближе всех к окну, вытащил из-за пояса травматический пистолет, лицо его перекосило от ужаса. Они заметались по комнате, и впервые с момента нахождения здесь, она показалось маленькой и душной.
Друзья выбежали из дома и, скользя по размытой земле, юркнули через коричневые ворота из профнастила, выходящие на дорогу. Тяжело дыша и запыхаясь, они промокшие и до смерти перепуганные, запрыгнули в машину. Денис бросил пистолет на сиденье. Стартер крутился, но машина не заводилась. Майя на секунду допустила мысль, что вызвала колыбельной то существо. Оно показалась из-за ворот и стремительно зашагало к ним. Денис повторял как мантру: «Давай, давай, давай!» Яна, севшая на заднее сиденье с подругой, крепко сжала её руку. Мотор завёлся, и Денис дал газу, проехав мимо чудовища.
Он мчал, не пристёгнутый, как и девушки, в полнейшей панике с хмельной головой на плечах. Капли дождя барабанили по стеклу и крыше машины. Денис не видел куда едет, дворники не работали, будто их намеренно кто-то сломал. Он попытался прислушаться, показалось, что передняя подвеска машины беспорядочно постукивает. Как только Денис ощутил толчки рулевого колеса, сразу же понял к чему всё идет. Шина переднего колеса лопнула. Яна завизжала, сжав руку Майи ещё сильнее. Денис попытался затормозить, но из-за мокрого асфальта машина сильно вильнула в бок, и он потерял управление.
Глава 10
Майя стонала от пронзительной боли в шее, упираясь головой в подголовник переднего сиденья. С трудом открыв глаза, она пошевелила пальцами ног, медленно протянула руку на место, где должна сидеть Яна, но нащупала лишь пустоту. Взяв себя за волосы, Майя оттянула голову назад, помогая себе ровно сесть. Дениса тоже куда-то пропал, как и ключ зажигания от машины. Она открыла дверь и вывалилась из машины, придерживаясь за дверную ручку салона.
Ливень стих. На хвойный лес опустился сумрак. Пахло мокрой землёй и травой, елью и древесиной. Запах неприятно щекотал Майе нос, был слишком насыщенным, как нафталин, и мучаясь от головной боли, она почувствовала рвотный позыв и ухватилась за дверцу машины, низко наклонив голову. Её вырвало, и во рту остался горько-сладкий привкус. Майя натянула ворот свитшота на нос, и обошла машину, неуклюже передвигая ногами, словно только что родившийся телёнок. Она помнила чудовище, последовавшего за ними и
