сентября 1939 г.[142] Причем получили их незадолго до начала немецкого наступления.
Положение радикально не улучшилось в начале 1942 г. На 1 февраля 1942 г., по данным Главного артиллерийского управления Красной армии, в составе фронтов и 7-й отдельной армии имелось 1547 45-мм противотанковых пушек из 3785 положенных по действовавшим тогда штатам, т. е. 41 % от штата[143].
Все это позволяет сделать следующий вывод. Основное противотанковое средство Красной армии – 45-мм противотанковая пушка – по состоянию на лето 1941 г. не отвечала требованиям времени и скачкообразному возрастанию защищенности бронетехники противника с внедрением 50-мм лобовой брони танков и САУ. Данный фактор следует учитывать при оценке действий советских войск и решений командования в летне-осенней кампании 1941 г.
Место штурма Севастополя в общем балансе вооружения и расхода боеприпасов вермахта в 1941–1942 гг.
Осада и три штурма Севастополя потребовали от германского командования затрат больших людских и материальных ресурсов. Только их сосредоточением противнику удалось добиться захвата ключевых пунктов системы обороны Приморской армии и Севастопольского оборонительного района в целом. В штурме Севастополя были задействованы новейшие образцы артиллерийского вооружения, высокотехнологичное оружие (радиоуправляемые танкетки). Использование этих средств принесло противнику результат далеко не сразу.
Следует подчеркнуть, что орудия тяжелого и сверхтяжелого классов использовались 11-й армией уже в ходе первого штурма Севастополя. В ведомостях расхода боеприпасов оберквартирмейстера 11-й армии присутствуют выстрелы калибром 210, 240 и 305 мм уже в ноябре 1941 г. Правда, количество выпущенных тяжелыми артсистемами снарядов составляло пока еще сотни штук. Действительно массированное использование артиллерии большой и особой мощности (в отечественной терминологии) относится к декабрю 1941 г. Однако эти орудия оказались не обеспечены в должной степени боеприпасами ввиду логистических проблем. Сейчас уже можно вполне определенно утверждать, что декабрьский штурм зашел в тупик еще до высадки советских десантов в районе Керчи и в Феодосии. Количество орудий также оказалось недостаточным для сокрушения черноморской твердыни.
Таблица 1. Расход боеприпасов 11-й армией с 11 декабря 1941 по 10 января 1942 г.[144]
В абсолютных цифрах на Севастополь и оборону Приморской армии уже в декабре 1941 г. обрушилось значительное количество снарядов тяжелых орудий.
Из опыта декабрьской неудачи 1941 г. германским командованием были сделаны соответствующие выводы. Группировка артиллерии 11-й армии к июню 1942 г. изменилась и количественно, и качественно (см. таблицу 2). 600-мм и 800-мм орудия «Карл» и «Дора» в таблице не показаны.
Таблица 2. Сравнительный анализ группировки артиллерии 11-й армии в двух штурмах Севастополя (исключая 75-мм орудия и 105-мм гаубицы)[145]
Как видно по данным таблицы, помимо появления сверхтяжелых орудий наиболее значительно выросла численность 210-мм гаубиц и 305-мм мортир. Добавились два уникальных 420-мм орудия, «Гамма» и ее чешский аналог – 420-мм орудие завода «Шкода». Обе артсистемы существовали в единственном экземпляре каждая. Под Севастополем находились оба имевшихся в Германии на июнь 1942 г. 355-мм орудия М1. Появление некоторых артсистем (морально устаревших 283-мм гаубиц разработки конца XIX в.) объяснялось спецификой статичного фронта под Севастополем. Одновременно под Севастополем собирается большинство (16 единиц) из захваченных в Чехословакии 23 мортир калибром 305-мм и почти все (10 из 11 имеющихся[146]) 240-мм гаубицы H. 39 также производства завода «Шкода» в Чехии[147].
Широко известно высказывание в мемуарах бывшего командующего 11-й немецкой армией Э. фон Манштейна в отношении третьего штурма: «В целом во Второй мировой войне немцы никогда не достигали такого массированного применения артиллерии, как в наступлении на Севастополь»[148]. Действительно, учитывая узкий фронт, под Севастополем концентрация сил была весьма высока.
Одновременно следует подчеркнуть, что по тяжелой артиллерии вермахта в целом в 11-й армии была собрана меньшая ее часть по состоянию на июнь 1942 г. Так, 210-мм гаубиц Moerser 18 под Севастополем находилось 29 из 392, или 7,4 %, 170-мм пушек К18 – 3 из 121 (2,5 %), 150-мм пушек К18 – 6 из 61 (9,8 %), 10-см пушек К18 – 30 из 670 (4,5 %)[149]. Однако количество стволов артиллерии само по себе непропорционально расходу боеприпасов. Имеющиеся архивные данные показывают высокий расход армией Э. фон Манштейна артвыстрелов в расчете на боекомплекты (см. таблицу 3).
Таблица 3. Сводные данные о расходе боеприпасов 11-й армии в боях за Севастополь 2 июня – 4 июля 1942 г.[150]
Боеприпасов к 150-мм гаубице 11-я армия расстреляла 42,6 % от всех боеприпасов вермахта данного калибра (не только советско-германский фронт), располагая всего 4,5 % артсистем этого типа. Расход боеприпасов к 210-мм гаубице составил 67 % от общего расхода вермахтом боеприпасов этого типа (38,3 тыс. штук в июне 1942 г.) силами 7,4 % артсистем. Однако здесь следует учитывать, что июнь 1942 г. в целом был периодом относительного затишья. Операция «Блау» началась в конце месяца. Пик использования наиболее ходовых калибров вермахтом в 1942 г. все же приходится на август и сентябрь, т. е. на период напряженных боев подо Ржевом и за Сталинград. Тогда месячный расход 210-мм выстрелов вырос до 41,6 тыс. выстрелов в августе 1942 г. и до 55,4 тыс. в сентябре, расход 150-мм – до 500–550 тыс. выстрелов.
По приведенным в таблице 3 данным невооруженным глазом видно, что значительную часть боеприпасов сверхтяжелой (особой мощности) артиллерии, использованных в третьем штурме Севастополя, составляют артсистемы негерманского происхождения. Абсолютный лидер по числу выпущенных снарядов в этом классе – 305-мм гаубицы «Шкода» М-16. Еще один лидер по настрелу – 240-мм H. 39 – выпускался для вермахта на заводах «Шкода» уже после 1939 г. В ряду тяжелых орудий немалую долю занимают 194-мм французские пушки большой мощности системы Фийю образца 1917 г. Всего три орудия расстреляли почти десять боекомплектов.
Столь значительные затраты материальных ресурсов заставляют задуматься о месте штурма Севастополя в общем балансе вооружения и расхода боеприпасов германской армией в 1941–1942 гг. Так, например, в публикациях встречаются следующие утверждения: «За восемь месяцев противник обрушил на Севастополь огромное количество бомб и снарядов, больше, чем на Францию, Бельгию, Нидерланды, Данию и Люксембург, вместе взятые, за всю Вторую мировую войну».
Во-первых, сравнение с Западной кампанией, в которой принимали участие несколько армий, изначально некорректно. В Западной кампании с 10 мая по 20 июня 1940 г. расход наиболее ходовых боеприпасов вермахта, по официальным данным, составил 1 463 767 105-мм гаубичных, 249 371 105-мм пушечных, 639 473 150-мм гаубичных, 21 526 210-мм гаубичных выстрелов[151]. Почти полтора миллиона 105-мм выстрелов и более 600 тыс. 150-мм выстрелов – это заведомо больше, чем израсходовано в ходе боев за Севастополь (см. статистику выше).
Приводимые в официальной немецкой истории
