по куда большей площади.
Увлеченный экспериментами он не заметил группу студентов с боевого факультета. Осмотрев их лица, Сэм понял, что ребята собрались восстанавливать репутацию своего факультета, испорченную сегодня Кройгом.
Глава 7
— Если, что прикрою тебя, карр, — прозвучал голос ворона в голове Сэма, а сам он появился в воздухе недалеко от него.
— Думал — спрячешься от нас здесь? — спросил, выступивший из группы студентов Кройг.
— Простите, а зачем? — сделал вид, что удивился Сэм, а сам незаметно уплотнил покров.
— Сейчас бить тебя будем, урод, — проговорил Кройг.
— Ах-ха-ха, кхарр, — расмеялся ворон: ой, сейчас упаду!
Кройг испуганно побледнел, а потом плотно сжал губы и отправил в Сэма несколько каменных копий, от которых Сэм увернулся — противников много и следовало поберечь защиту на что-то представляющее опасность. Увернувшись, Сэм начал перебирать варианты адекватного ответа. Сферы — слишком травмоопасно, а лекарей эти идиоты не догадались захватить. Молнии — для них смертельно опасны — температура там серьезная, да и факт поражения электричеством никто не отменял. Возможно стоит их раскидать в рукопашную, но такой удар по гордости они не простят, а на примере Уинберри Сэм понял, что не нужны ему лишние проблемы. Из жестов тоже мало, что могло помочь в данной ситуации. Молния отпадала по той же причине, что и плетение. Маяк тут не поможет, а огненную волну он очень давно не использовал и вряд ли сможет должным образом контролировать, а оставлять на месте студентов головешки ему не хотелось. Оставался пресс — Сэм рассчитал силу, которую необходимо было приложить, чтобы жизнь студентам не показалась сказкой и сложил жест пресса. С момента его уворота прошло не так уж и много времени: буквально пара секунд, поэтому студенты не успели ничего придумать, как оказались прижаты невидимой плитой. В данном исполнении пресс не являлся смертельно опасным, а энергии в татуировке сжирал порядочно, поэтому Сэм сплел две сферы: одну взрывную и одну кислотную, убавив значение кислоты в узле до минимума- вряд ли студентов начнет растворять, а вот для следующей его задумки она подходила идеально. Сэм, удерживая пресс, отправил обе сфрры в небо над студентами, где и прозвучал взрыв, а потом противников окатило неприятно пахнущей жидкостью. Сэм поморщился от донесшегося до него запаха, а потом деактивировал пресс, и почти сразу же за этим на полигон вбежали преподаватели, которые направились к студентам.
Сэм облегченно улыбнулся и поежился от холодного пота, выступившего от перенапряжения. Решив, что при преподавателях никто на него нападать не станет, Сэм снял плетение покрова и на еле гнущихся ногах пошел к лавочке. Примерно на середине пути он почуял неладное, а ворон клюнул его в лопатку. Темный плащ привычно взвился за его плечом, а потом мимо него пролетела гудящая сфера огня. Сэм тут же развернулся и прыжком ушел с линии атаки.
Развернувшись, он увидел одного из преподавателей: невысокого рыжего мужчину, который с неприязнью смотрел на него.
— Лачи, я не ожидал, что ты не только нападешь на студента, но и выстрелишь в спину. Где твоя гордость? — внезапно прозвучал голос Уоксли.
— Посмотри, что этот ублюдок сделал с моими ребятами, — Лачи указал на кучку студентов, размазывающих злые слезы по лицу.
— А что он сделал? Все живы и даже здоровы. — ответил Уоксли: мы еще поговорим о том, как их следует наказать за поступки, порочащие честь Академии. Подумать только боевой факультет, а какой-то малефикар раскидал их как щенков.
— Он охотник, — возразил Лачи.
— Тогда твои студенты еще и тупые: кому как не вам знать, что охотники по большей части далеко перешагнули пределы человеческих способностей? — ответил ректор.
Лачи зло посмотрел на ректора, потом перевел взгляд на Сэма, а затем быстрым шагом отправился к выходу с полигона. Ректор проводил его долгим задумчивым ззглядом, а потом повернулся к преподавателям и спросил:
— А вы убедились, что он достаточно компетентен?
— Могли бы и сказать нам, — ответил сухонький старичок, которому по слухам было давно за сто пятьдесят: вы ведь нам не сказали того, что знали сами.
— А смысл? Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — ответил ректор.
С одной стороны Сэм был возмущен отношением ректора к этой ситуации, а с другой стороны в чем-то он прав. Одно дело услышать от старого приятеля о невероятных талантах бесперспективного ученика, и совершенно другое убедиться в этом самому. Теперь Сэм был уверен, что если бы применил, что-нибудь убойное, то студентов спасли бы в последний момент. Но он и так справился, а у студентов пострадала только гордость и самоуверенность. Но с этим в этом мире нужно быть осторожнее — можно плохо кончить.
— Молодой человек, а что это за раствор такой? — спросил у него старичок: ах, да, где мои манеры? Меня зовут Уильям Шепард.
— А меня Сэм Уорес, приятно познакомиться — произнес Сэм, чувствуя, как исчезает из его ауры ворон и появляется где-то рядом: а что касается жидкости, то ничем не могу помочь. Знаю лишь то, что это очень слабая кислота.
— Вот как? — задумался Уильям: думаю она отлично подойдет, как реагент для некоторых моих экспериментов. Не будете ли вы так любезны зайти ко мне в свободное время?
— Зайду как-нибудь, — ответил Сэм: если ко мне нет больше никаких вопросов, то я бы предпочел отдохнуть.
— Я думаю, что им есть чем заняться, — сказал Уоксли, кивнув на группу студентов, над которыми носились преподаватели: так, что можешь быть свободен.
— Спасибо, — язвительно поблагодарил Сэм. Он хотел еще по-шутовски поклониться, но передумал и пошел к так желаемой сейчас лавочке.
***
Сэм решил, что на сегодня ему хватит приключений и после Академии отправился в Печеную Устрицу. Солнца светившего весь день хватило для того, чтобы мостовые наконец подсохли, поэтому он решил пройтись пешком. Он отошел от Академии на несколько сотен футов, когда рядом с ним остановилась карета. Если судить по гербу, прибитому по её бокам, то она принадлежала какому-то графскому роду.
— Сэм Уорес, графиня ожидает вас сегодня на ужин, — произнес кучер, изобразив некое подобие поклона, впрочем с козел он так и не поднялся.
Сэм придирчиво осмотрел свою одежду и одежду кучера, а потом заключил, что его наряд явно проигрывает какому-то извозчику. «Хотя может мне придется отбиваться от её слуг», — улыбнувшись, подумал Сэм и решительно открыл дверцу — ему хотелось поскорее разрубить этот гордиев узел, чтобы впоследствии передвигаться по городу без свербящей в подсознании идеи, что вот-вот его проткнут во славу какой-то там графини.
В
