На основании указа Дудаева № 29 от 17 февраля 1992 г. военнослужащие — граждане Чечни, самовольно оставившие воинские части на территории СССР и изъявившие желание служить в чеченских ВС, реабилитировались, а возбужденные против них уголовные дела прекращались. С целью комплектования армии объявлялся призыв офицеров и сержантов запаса. За период 1991–1994 гг. было проведено шесть мобилизаций в ряды ВС ЧР. В составе ВС Республики предполагалось иметь сухопутные войска, ВВС, войска ПВО и ПВ. Предусматривалось создание небольшой, мобильной, высокопрофессиональной армии. В составе сухопутных войск планировалось иметь четыре корпуса трехбригадного состава. Штатная численность корпуса — около шести тыс. военнослужащих. Корпуса формировались по территориальному признаку и размещались по зонам. Западная зона включала Ачхой-Мартановский, Урус-Мартановский и Грозненский районы; Северная — Надтеречный, Наурский и Шелко-вский; Центральная — Ленинский, Старопромысловский, Заводской, Октябрьский, Шалинский и Гудермесский. В 84 центральной зоне планировалось дислоцировать два корпуса. Был открыт военный колледж по подготовке офицеров пяти специальностей: мотострелков, артиллеристов, десантников, пограничников и связистов. В общей сложности в колледже прошло обучение не менее 700 человек. Одновременно шла вербовка наемников из всех стран. Подбирались люди с опытом диверсионно-партизанской войны в горах и городских условиях. К концу 1991 года, еще до проведенного Дудаевым через Верховный Совет решения о службе чеченцев «в пределах своей родины», численность уже мобилизованных и поставленных «под ружье» дудаевских «гвардейцев» достигла 62 тысяч.
По данным М. Бурлакова, начиная с 80-х годов в республиках Северного Кавказа стали набирать силу антирусские настроения. При активном содействии местных советско-партийных кланов (и негласной поддержке центральной власти) под видом национально-культурных обществ создавалось ядро будущих сепаратистских организаций. Одновременно происходила «национализация» административного аппарата, правоохранительных органов и управленческих структур. На бытовом уровне стала набирать силу травля русского и казачьего населения. Все чаще звучали лозунги: «Русские, убирайтесь вон», «Долой русских оккупантов». Любые преступления против русских практически не расследовались, порождая безнаказанность со стороны националистических сил. Все это вынуждало русских покидать места своего исконного проживания, уезжать в Центральную Россию. К концу 80-х годов этот процесс приобрел обвальный характер. Например, в 1988 году город Грозный покинуло около 8 тысяч русских, в 1989 году — 19 тысяч, в 1990 году уже выехало более 60 тысяч. Существенно изменился этнический состав казачьих станиц Наурского, Шелковского, Грозненского и Сунженкого районов республики. В эти станицы в 1980-х годах началось активное переселение чеченцев из горных районов Чечни. К началу 1990-х годов в Чечне были созданы все условия для начала открытого террора против русского населения.
Во-первых, в Грозном большинство руководящих постов, особенно в силовых структурах, занимали чеченцы.
Во-вторых, этнический состав городов (Грозный, Гудермес, Аргун) изменился в сторону преобладания «коренных жителей». В станицах, исконно принадлежавших русским казакам, появился значительный процент (от 20 до 50) переселенцев из горных районов.
В-третьих, были созданы массовые политические и общественные организации антирусской направленности («Народный фронт», «Вайнахская демократическая партия» во главе с Зелимханом Яндарбиевым, партия «Исламский путь» во главе с Бисланом Гантамировым, «Зеленое движение» — экологи во главе с Р. Гантамировым и ряд других), пользовавшиеся расположением и поддержкой местного руководства. Эти организации располагали пока немногочисленными группами боевиков. А их смычка с «национализированными» органами МВД открывала доступ к огнестрельному оружию. Первым, как бы пробным, актом было нападение на станицу Троицкая 28 апреля 1991 года. Вот как описывает это событие очевидец:
«…подбежав к окну, которое выходит на улицу, я увидела, что вся наша улица заполнена машинами; множество мужчин, в руках которых ружья, пистолеты, ножи. Они стреляют, кричат, свистят, как дикая орда. Мимо проезжал русский мужчина на «Жигулях», его остановили, вытащили, стали бить, автомобиль перевернули. Весь этот кошмар длился 7-10 минут, затем все сели в машины и поехали в сторону ст. Орджоникидзевской. Только они уехали, подъехала милиция, все люди повыходили, стали кричать, женщины плакать. А эта толпа уже виднелась возле центральной остановки. Затем вся эта колонна автомашин стала возвращаться и, не доезжая до нас, свернула на улицу Широкую, ведущую в станицу. Я сказала милиционеру: «Смотрите, вон они поехали в станицу, это они!» Милиция как будто не слышит, ходят, рассматривают перевернутый автомобиль, слушают истерики перепуганных женщин. И тут я поняла, что мы бессильны, что нас раздавят, перестреляют, перережут всех, и никто нас не защитит. Минут через десять милиция уехала, все люди стали расходиться, а еще минут через десять произошел второй налет… Добив все, то осталось еще целым, они поехали в сторону Карабулака, и мы услышали там, на автобусной остановке выстрелы, которые звучали все чаще, крики избиваемых и бегущих людей. Закрыв ворота на замки, мы убежали из дома и до темноты вместе с соседями провели в садах и зарослях кустарников. А но станице то в одной, то в другой стороне слышались выстрелы…»
Стоит обратить внимание на дату налета: 28 апреля 1991 года. Еще существует Чечено-Ингушская АССР во главе с первым секретарем местного комитета партии Доку Завгаевым. За три дня до налета в станице работала объединенная группа МВД и КГБ республики, которая изъяла у казаков все оружие (охотничьи ружья). И еще одна деталь: станица Троицкая к этому времени оставалась единственной станицей, где проживали только казаки, казачьи традиции были здесь особенно сильны, и станичники отказывались продавать дома чеченским переселенцам. Понятно, что это обстоятельство сыграло решающую роль в выборе мишени для полномасштабного погрома. После захвата Исполкомом ОКЧН власти в Грозном, для русских жителей республики начался настоящий ад. Вот только несколько показаний из десятков тысяч свидетельств террора в отношении русского населения.
«1 января 1993 года в 3 часа ночи ворвались в масках со стрельбой к гр-ну Шеховцову П.И., избили его, забили живьем в ящик, мать-старуху загнали в кухню и забили двери, а со двора угнали машину…
12 марта 1994 года ночью был обстрелян из автоматов дом Мишустина С.Т. и угнана автомашина.
16 марта 1994 года ночью ворвались в дом Вострикова А. Вооруженные люди избили его, говоря при этом: «Дядя, мы работаем по графику, каждая семья русских у нас в списке». А со двора угнали машину… А также угнаны автомашины у граждан: Мосиенко М.А., Попова И.Е., Лабынцева В., Федосеева А.И. и многих других. Ограблены и избиты старухи: Федорова А, Трикозова М.Л., КазарцеваА., ПирожниковаВ., ВанынинаМ., Буханцова М., Матюхина В., Малышева А.К., Тиликова, Мишустина Х.В. и много-много других.
22 февраля 1994 года — в 8 часов вечера из дома с постели в ночной сорочке была похищена гр-ка Ковалева Л. и вывезена за пределы станицы в строну Ачхой-Мартана. Была изнасилована, зверски избита группой из шести человек и брошена в ночной сорочке, босиком.
24 марта 1994 года из дома была похищена ученица 8 класса Назарова Лена, была зверски изнасилована группой из шести человек.
13 мая 1994 года. В доме Калиниченко ночью было зверское нападение: выбиты двери, окна, избиты мать и бабушка, а девочка Оксана 13 лет была в своем же доме изнасилована и увезена в 3 часа ночи в дом, расположенный за овощехранилищем Ассинского консервного завода, где зверское изнасилование продолжалось тремя лицами.
Грабят и насилуют 70-летних старух, при этом говоря: «Вы, русские, живете на чеченской земле, и нам нет наказания в наших поступках». Люди от страха вынуждены за бесценок отдавать свои дома, нажитые своим потом и кровью, переезжая неизвестно куда, не приобретая себе за эти гроши жилья, некоторые, не выдержав всего этого, лишаются рассудка, умирают, не доезжая до места… Да когда же правительство обратит внимание на русских…» (из письма жителей ст. Ассиновская Сунженского района президенту России).
«Зимой 1992 года у меня и моих соседей чеченцы отобрали ордера на квартиры и, угрожая автоматами, прика-88 зали выселяться. Я оставила в Грозном квартиру, гараж и дачу…» А. Лотникова.
«Из Грозного уехала в марте 1993 года. Моего сына 5 раз грабили, снимали с него всю верхнюю одежду. По дороге в институт моего сына чеченцы сильно избили, проломили ему голову, угрожали ножом. Меня лично избивали лишь потому, что я русская». И. Чекулина.
