- Мельфор или Вельтон тебе в первый раз показал Айрин? Женщину в черном, которую ты обвинил в грабеже?
- Мельфор. Он приказал заманить в экипаж эту женщину и... Я не знаю, что он хотел сделать с ней! Он мне велел связать женщину и отвезти ее за город. Там нас должны были ждать. Я не знал про кинжал!
- А потом?
- Когда я сообщил, что она убежала, Мельфор мне велел позвать стражу. Теперь все?
- Еще два вопроса. Зачем ты сказал, что везешь с собой золото Вельтонов?
- Чтобы об этом все слышали.
- Это Мельфор посоветовал?
- Да.
- Ладно, парень, считай, что тебе повезло. Ты остался в живых! усмехнулся сосед. - Если бы ты отвез Айрин за город, как приказали, тебя бы убили с ней вместе. Ее бы зарыли неведомо где, а твой труп и карету с пустым сундуком очень скоро нашли бы. Твою смерть и этот грабеж приписали бы ей, и Мельфор бы был рад.
- Может быть... - прошептал Гленн. (Сейчас он готов был во всем соглашаться неведомо с кем, лишь бы тот отпустил его.)
- Айрин сказала, что ты приставал к ней?
- И что? - удивленно спросил Гленн. - Кому это важно?
- Ты прав, никому, - подтвердил нехороший сосед. - Живи, парень, пока можешь жить!
Гленн не понял, что тот хотел этим сказать, а спросить не успел, потому что загадочный враг положил руку прямо ему на плечо и нажал... Все вокруг завертелось, и Гленн, упав прямо на стол, замер.
- Вот перебрал, дружок, - громко и ласково, так, чтобы слышали все, объявил незнакомец. - Поедем-ка лучше домой!
И, окликнув охранника, что наблюдал за порядком, сказал:
- Помоги мне его донести до кареты, а то он останется здесь до утра.
Золотой, извлеченный на свет из кармана, подействовал. Крепкий детина, легко подняв Гленна, отнес его к темной карете, стоявшей внизу, уложил на сиденье и сразу ушел, позабыв посмотреть, что за герб украшает тяжелую дверцу.
Получив приглашение от Звероящера, Мельфор почувствовал, что ему стало не слишком уютно. Мельфор вроде бы понимал, что Берольд не мог знать про его роль в истории с Айрин, однако чутье говорило: здесь что-то не то. Гленн исчез, не сказав ничего, не прислав даже краткой записки, в которой бы мог объяснить свой внезапный уход. Неприятный сюрприз!
- Просят вас обождать, господин занят, - сразу ответил слуга, едва Мельфор назвал себя.
Эта заминка Мельфору совсем не понравилась.
- Я думал, что вы позабыли о том, что позвали меня, - недовольно сказал он Берольду, едва вошел. - Когда зовешь к себе равного, глупо его унижать, заставляя так долго ждать.
- Ты привыкай, - усмехнулся Берольд, даже не предложив ему сесть. Впереди еще много передних.
Издевка была очевидной, Мельфор подобрался.
- В чем дело?
- Опала - не слишком приятная вещь, - с отвратительно-наглой улыбкой сказал Звероящер.
- Не понял, - прохладно ответил Мельфор, ощутив, как запрыгало сердце.
- А может, и плаха, - развязно продолжил Берольд. - Шпионаж с целью выведать планы Властителя. Помощь преступнику. Подделка важных бумаг. Клевета. Подкуп. Злоупотребление властью в своих целях. Неуважение к "Своду Законов". Достаточно?
- Твой послужной список, Ящер? - спросил Мельфор, чувствуя, как сердце падает.
- Твой, Мельфор, твой, а не мой, - улыбнулся Берольд, не спуская с него глаз. - Ну надо же было додуматься: взять вора, сделать ему документы и сунуть в дом Вельтона, чтобы он там снимал копии с писем и пересылал тебе. Очень изящно, Вельтону явно понравится! Как и Властителю.
- Это угроза?
- Да нет, констатация фактов.
- Зачем тебе это, Берольд? - спросил Мельфор. - Трудно поверить, что ты дружишь с Вельтоном...
- Я? Да Святой сохрани и помилуй! - небрежно заметил Берольд. - Просто я чту один очень мудрый закон, о котором ты напрочь забыл, Мельфор. Жадность - ужасный грех, надо делиться с несчастными, а то, не ровен час, лопнешь...
- И сколько ты хочешь? - небрежно спросил Мельфор, чувствуя, что он приходит в себя.
Этот грязный шантаж был не так страшен, как показалось вначале.
- Я? Я ничего не хочу. А вернее, хочу справедливости. Твой кузен как-то отправился за Море, чтобы покрыть себя славой, оставив поместье под Лонгрофтом. Он погиб, и ты решил что оно твое? Даже рыдания бедной вдовы, потерявшей любимого мужа, не тронули черствое сердце? Ты сделал все, чтобы ее опозорить, лишить куска хлеба, свободы и чести! Я сам, Звероящер Властителя, был тронут горем несчастной, а ты, бессердечный... Ведь ты собирался убить ее, правда? Ты подло подстроил ловушку!
Берольд откровенно юродствовал, он развлекался как мог.
- Кто поверит тебе, Звероящер? - вопросом ответил Мельфор. - Всем известно, что ты помогаешь девице, поскольку ты спал с ней.
- И что? Я могу развлекаться так, как захочу. Но я не отбираю наследство, не обвиняю в чужих преступлениях, не заключаю в Энхайт за "обычный грабеж". Кстати, последний факт зафиксирован в свитке, который в надежных руках. Стоит мне показать твой приказ, как Властитель поверит всему остальному. А Гленн подтвердит обвинения. Хочешь, Мельфор?
- Для чего тебе это, Берольд? - улыбнулся Мельфор. - Ты что, влюбился в нее, в эту девку?
- Я? Нет, - усмехнулся Берольд. - Просто я не терплю, когда кто-то без спросу хватает мое. Ты был должен понять: эта Айрин моя, и я не потерплю, если кто-то решит ее тронуть, пока я не дал разрешения. Ясно, Мельфор?
- И чего же ты хочешь? Конкретно?
- Хочу получить свое. И в должном виде!
- С поместьем и с репутацией верной вдовы? - очень тихо промолвил Мельфор, не сводя взгляд с Берольда.
- Конечно.
Мельфор смотрел на Берольда с сомнением, словно он что-то прикидывал.
- Ладно, я сам обращусь куда нужно, - сказал он, как будто решив примириться с решением Ящера. - Я попрошу, чтобы Айрин признали законной женой Кирка. И предложили ей, кроме наследства супруга, "особую честь": пенсион из казны, допуск в высшее общество и... Все, что там полагается. Так? Ты доволен?
Закончив, Мельфор как-то нервно сглотнул и потупил взгляд.
Берольд согласно кивнул:
- По рукам.
- Ты... Согласен? - спросил Мельфор, словно не веря ушам. - Я даю ей все то, что сейчас обещал, а ты будешь молчать?!
- Разумеется, - вновь подтвердил Звероящер.
Он просто не понял, чем так изумил гостя этот ответ.
- Хуже уже не бывает! - не раз говорила себе Айрин лишь для того, чтобы вскоре открыть, что она не права.
Каждый новый виток на спирали Судьбы был страшнее, безвыходней прежнего. Она пыталась бороться, пока были силы, однако Энхайт сломил веру, убил те несчастные крохи надежды, которые прятались где-то на дне обожженной души. Ей все стало без разницы. Айрин была даже рада, что ей отвели одиночную камеру, где ей никто не мешает. Когда, бросив дом, она бросилась следом за Кирком, забыв обо всем, то уже совершила свой выбор. Дальнейшая жизнь была просто расплатой за этот грех.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
