Мне оставалось только устало помассировать переносицу и попытаться расслабить натянувшиеся от напряжения нервы, чтобы не заорать во весь голос. Мысленно приказав домовым духам отнести Суллу в его новый дом, а мне заварить ромашкового чаю и покрепче, я под удивленным взглядом мелкого Поттера прошел в гостиную и устало упал на диван, вытянув ноги, не снимая обуви. Впрочем, кто-то из брауни быстро заменил уличные сапожки на домашние тапочки. Совершенно сбитый с толку мальчик встал рядом с диваном и, кажется, даже не дышал. В конце концов, он впервые был точно уверен, что произошло что-то волшебное и этому не было разумного объяснения.
Насколько я помнил, до происшествия со змеей в зоопарке Гарри то и дело замечал, что с ним происходят странные вещи и его родственники очень этого не любят. В основном он как-то мог себе объяснить происходящее. Например, когда он убегал от Дадли и ко и вдруг оказался на школьной крыше, он объяснил себе это тем, что, наверное, порыв ветра его туда забросил. Однако никакого разумного объяснения тому, что его волосы отросли за ночь, у него не было. И вот сейчас он вполне четко увидел, как клетка с птицей сама собой улетела вверх по лестнице, а сапоги на мне с хлопком сменились на тапки. Не удивительно, что он тихонько стоял рядом и надеялся на то, что ему хоть что-то расскажут. В конце концов, он ведь как-то очутился в чужом доме, и дядька на диване точно узнал плед.
Все эти рассуждения так четко были прописаны у него на лице, что я грешным делом подумал, что научился читать мысли. Обошлось. Просто большой опыт общения с людьми наконец-то дал о себе знать. Где ж ты был, когда приходил Дамблдор⁈ Ох! Как же славно, что он уже ушел! Трудно было бы объяснить у себя дома наличие Гарри Поттера. Главное, чтобы Северус сейчас не заявился. Сегодня же воскресенье, а значит день легального посещения библиотеки. Нет. Думаю, скорее он подождет, не позовет ли его вернувшийся директор, а затем уже, возможно, придёт. Надо поскорее вернуть Гарри домой. Только вопрос — стирать ли ему и его тете память? Хотя мне магия мыслей дается со скрипом, могу и облажаться. А я уже и так похерил канон! С мыслью «Сгорел сарай, гори и хата!» я рывком сел на диване и пристально уставился на замершего как истукан Поттера.
— Скажи мне, милый ребенок, — Гарри заметно напрягся. Было вполне очевидно, что он маленько побаивается, но только маленько. — Ты сладкое любишь?
— Люблю! — не размышляя и секунды, ответил мальчик.
— Тогда угощайся, — я указал рукой на столик, стоящий рядом с диваном, куда шустрые духи уже сгрузили и чай, и румяные кексы с курагой и изюмом.
— Это волшебство! — едва слышно прошептал удивленный ребенок.
Он устроил плед рядом со мной на диване и присел в прибежавшее из угла зеленое кресло. Пока потягивал свою горькую до зубовного скрежета ромашку, смотрел, как стремительно исчезают с тарелки кексы. Когда стало понятно, что сейчас утоливший легкий голод ребенок начнет задавать вопросы, я щелкнул пальцами и сонные чары плотным покрывалом укутали юного волшебника. Теперь оставалось отнести его домой и, может, немножко попенять Петунье за то, что так перепугала ребенка. Он же мог и что-то более опасное провернуть, а не просто сбежать.
Укутав Поттера в одеяло-плед, я взял сопящего малыша на руки и перенесся в дом Дурслей. Решил не скромничать и сразу попал в гостиную, где уже сидела взволнованная тощая женщина, типично английской внешности, немного встрепанная и заплаканная, и весьма упитанный усатый мужчина в домашней флисовой рубашке.
— Он должен быть где-то неподалеку! — негромко причитала миссис Дурсль, комкая белый, украшенный крохотными розочками передник. — А что если он не вернется? Что о нас подумают люди! Они подумают, что я плохо за ним ухаживала, что я плохая мать!
— Не плачь, дорогая! — утешал ее Вернон, нежно поглаживая по спине. — Он обязательно вернется. Это все дурная наследственность, ты не виновата!
— Км! — я обозначил себя негромким кашлем — Простите, что прерываю.
— Кто вы⁈ И как сюда попали⁈ — тут же вскочил на ноги глава семейства и храбро прикрыл собой жену.
Вот уж за что мне Дурсли всегда нравились, так это за то, что они были вполне любящей семьей. Ведь не будь у них Гарри, они, вполне вероятно, завели бы себе еще одного ребенка и воспитывали его не менее избалованным, чем Дадли. И маги поступали с этой семьей не совсем справедливо. Когда перечитывал книги во время их выхода, в родном мире, ужасался жестокости Хагрида. Он ведь никому не сказал, что наколдовал ребенку свиной хвост, попытавшись превратить его в свинью! Даже Дамблдору. Он-то бы точно смог расколдовать Дадли и никому бы не сдал великана. Бедным Дурслям пришлось срочно ехать в больницу и удалять ему хвост хирургическим способом. И при этом Хагрид и Гарри даже не подумали вернуть им лодку, когда уплыли с острова, на котором Дурсль-старший надеялся спрятать свою семью. Наверное, за ними приплыл тот старик, у которого они арендовали лодку, но как они объяснили пропажу одного из детей? Просто мороз по коже, когда начинаешь задаваться вопросами о происходящем в детской книге в сознательном возрасте.
Так вот, сейчас передо мной стоял верный защитник семьи и незаметно пытался отодвинуть Петунью поближе к кухне и подальше от меня. Может, к Поттеру он относился не очень, но оно и неудивительно. Семья Дурслей не планировала еще одного ребенка так скоро, так что счастья при виде нахлебника не испытывала. Да черт подери, оставь мне кто-то из раздражающих меня родственников своего спиногрыза, боюсь, я бы тоже его не сильно любил.
— Еще раз прощу прощения за внезапный визит, но я принес вашего племянника. Если возможно, не ругайте его, пожалуйста. Он ведь пока не может контролировать свои силы, — я протянул оторопевшему мужчине сверток с ребенком. Плед закрывал Поттера от взгляда Вернона, почище чем мантия невидимка, так что мальчика быстро перехватила Петунья.
— Кто вы такой? — Вернон покосился на жену, которая распутала клубок из одеяла и осматривала ребенка. Было очевидно, что она волновалась за него.
— Простите мою невежливость. Александр Максимус Вэйд. Коллекционер редких книг, владелец,одной из самых больших мировых коллекций древностей.
— Вы из этих? — мужчине не нравилось слово «маги». Мама Ро вообще описала его как человека, который мог возненавидеть незнакомца только за то, что он надел коричневые туфли под черные брюки. Так что любая магическая мистическая чушь вызывала у него что-то вроде приступа мигрени.
— Волшебник ли я? — я чуть склонил голову вбок. — И да, и нет. Я вампир. Но по воле случая, могу использовать магию. А это вас задевает?
— В-вамир, — испуганно просипел Вернон и будто стал еще шире, прикрыв собой жену, кинувшуюся проверять шею Гарри и самого племянника.
— Ох! Успокойтесь. Мы живем в современном мире! — отмахнулся я от его страхов. — В Англии полно доноров и донорских центров. Купить свежую кровь куда проще, чем питаться, будто варвар!
— Как вы нашли наш дом? — подала голос Петунья. — В том письме было сказано, что маги не знают,где мы живем.
— Ну… Тут, каюсь, виновато мое любопытство, — повинился я. — Мне было любопытно посмотреть на знаменитого в магическом мире ребенка, и мне повезло узнать ваш адрес, — я маленько замялся. — Но, думаю, вам не стоит переживать: человек, у которого я ненароком его вызнал, это доверенный шпион директора Дамблдора, — я решил на всякий случай свалить все на Северуса. — Не думаю, что кто-то еще из магов в курсе, где в живете.
