Читаем без скачивания Подвиньтесь, босс! (СИ) - Золотарева Елена

— Да знаю я, что ты не…! Сказал ему, чтоб и не думал даже девчонок моих совращать. Так он отчитал меня, что лезу, не в свое дело. Но если бы ты мне рассказала, что там между вами произошло…

— Да ничего такого.

— Ну раз ничего такого, то с завтрашнего дня ты в его распоряжении, дорогая. Ничем помочь не могу.

Ильич разводит руками и уходит, оставляя меня переживать этот стресс в одиночестве. Вот же вурдалак неандертальский, этот Давид Александрович!

Из переговорной не успевает выветриться флер одеколона Ильича, как вместо одного шефа приходит другой.

— Елена! — с трудом сдерживая победную ухмылочку, Давид чинно шествует в мою сторону, — вот вы где! А я искал вас по всем пожарным выходам! Ведь именно там вы прячетесь от меня обычно.

Смотрю на самодовольного босса и до боли кусаю язык, чтобы не ляпнуть чего лишнего.

— Будьте так добры…— останавливается передо мной и наклоняется, чтобы наши лица были на одном уровне, — сделайте мне кофе.

— Именно для этого искали? Чтобы попросить сделать вам кофе?

Кивает. А в глазах искры.

— Зину бы попросили! Уверена, она с удовольствием исполнила бы любую вашу просьбу, — растягиваю улыбку, а сама вжимаюсь в стул.

Его близость делает меня неадекватной. Слишком уж свежи воспоминания о поцелуях в машине. Но и разговор в лифте забыть не могу.

— А я не хочу Зину!

Выпрямляется, и я, наконец, выдыхаю. Опасной близости больше нет. Но длится это мгновение пару секунд. Босс садится на соседний стул и кладет руку на спинку моего.

— Хочу…— замираю, готовясь услышать очередную похабщину, и пальцы непроизвольно подрагивают, торопясь влепить пощечину, — …из ваших рук…— продолжает Давид и накрывает мою ладонь своей.

Таращусь на босса, не понимая, как реагировать. Одно радует: он быстро учится и больше не хамит. Пощечины отменяются.

— Пожалуйста…— добавляет он и, чуть сжав мою руку, отпускает.

Мгновенно прихожу в себя и подрываюсь с места.

— Давид Александрович! — готовлюсь красиво послать босса делать себе кофе самому. Я сюда не кофе варить нанималась!

— Да, Елена Тимофеевна! — сияет этот подлец. Кажется, мое возмущение, смешанное со смятением, его забавляет.

— Я не ваш секретарь!

— Именно вы! Уже как полчаса.

— В таком случае, я уволюсь. Как вы и пожелали в тот день, когда я предложила вам кофе.

— Я не против, — с невозмутимым видом кивает, продолжая улыбаться, — а пока, сделайте кофе. И себе!

Шутки кончились. Улыбка мгновенно сходит с его лица, и босс запускает технику для презентаций.

— Лена, я жду! — рявкает он, и я вылетаю из конференц-зала.

— Дайте цианида! — рычу, врываясь в офис, переполненный восторженными сотрудниками. Еще бы, они рады возвращению прежних порядков. Только на меня это никак не распространяется. Мне повезло перейти дорогу боссу, и теперь, похоже, пока не уложит меня в постель, он не угомонится. Хотя, возможно, ему просто нравится меня бесить.

— Лен, ну чего ты? — вздыхают ребята, — нормальный босс у нас, чего взъелась-то?

— Пф! — смеюсь им в лицо. Конечно, теперь для них босс нормальный, а я полоумная.

Оля машет рукой, чтобы все замолчали и не лезли не в свое дело, а сама уводит меня на мини-кухню, запирает дверь и включает чайник. Как только тот начинает громко шипеть, поворачивается ко мне.

— Лена, мне кажется, или ты чего-то не договариваешь? — смотрит в упор и ждет.

А что я ей скажу? И рассказывать-то нечего.

— Я разговаривала с Катей…— продолжает она, намекая, что и та имеет подозрения, — вы оба странно себя ведете.

Послал же бог подруженек!

— Оля, это мой босс! — фыркаю на нее, — и я здесь не для того, чтобы шашни крутить.

— Значит, все-таки, между вами что-то есть!

Подкатываю глаза. Придется рассказать.

Фильтрую монолог, чтобы не выдать лишнего, в особенности про нашего самого главного босса и его зависимости. Упускаю моменты, где мои коленки дрожат от прикосновений Давида и то, какой кайф растекается по низу живота от запретных поцелуев. Но Оля, не будучи дурой, уточняет.

— И что, вообще не понравилось?

Отворачиваюсь, чтобы не отвечать.

— Значит, понравилось, — констатирует Олька, наливая чай.

Вздыхаю. Понравилось.

— Так чего теряешься?

Смотрю на подругу, которая знает меня как облупленную. Не ей задавать такие вопросы.

— Ждать большой и чистой можно до пенсии! А тут такой мужик! Сам подкатывает!

— Думаешь, сама не понимаю? — злюсь на Ольку. И на себя тоже, — только по-дурацки все как-то. Он другой, понимаешь?

— Вот именно! Другой! Не такой, какого ты себе в мечтах нарисовала. И не обязан соответствовать твоим причудам. Поэтому, пообещай мне попробовать!

Оля повисла надо мной с видом строгой мамочки.

— Он не предлагал мне встречаться, Оль, — отнекиваюсь я.

— Как же тебе предлагать встречаться, если ты того и глядишь покусать его грозишься? Помягче с мужиками быть надо!

— Ну поучи меня еще!

— Вот и поучу! Короче! Ты давай не гарцуй, а слушай, чего предлагает. Сразу не отказывайся. Проси время подумать. Я так понимаю, парень он ответственный, на ошибках учится. Дай ему шанс. И себе заодно.

Понимаю, что есть в ее словах доля истины, и решаю не торопиться с увольнением. Ну а чем черт не шутит!

— Черт!

Подскакиваю с места, вспомнив о том, что босс уже полчаса ждет кофе.

— Он же кофе просил!

— Я сделаю! — подрывается Олька и залихватски колдует с зернами-кнопками-чашками, — а ты губы накрась пока!

Бросаюсь к шкафчикам за сумочкой, но вовремя торможу. Не буду я для него губы красить! К тому же, может опять целоваться придется!

Улыбаюсь своим глупым мыслям, мгновенно решаясь переодеть туфли. И босса порадую, и себе поблажку в случае чего выторгую — не станет же он гонять женщину на высоких каблуках! К тому же, которые сам выбирал.

Достаю из коробки туфли и не дышу. Какие же они красивые! Форма носа, идеальные пропорции каблука, изгиб… Кожа такая мягкая, даже подошва какая-то особенная. Мечта!

Осторожно, будто они из хрусталя, примеряю одну туфлю, затем вторую и делаю несколько шагов. Усталость как рукой снимает, я мгновенно распрямляю плечи, поднимаю голову и улыбаюсь своему отражению в маленьком настенном зеркале.

— Оооо! Туфли отпад! У меня там и чулочки припрятаны! Красные, в сеточку! Принести? — шутливо играет бровями Оля.

— Не смешно! — подкатываю глаза, забирая миниатюрную чашечку с готовым напитком.

— Будь с ним нежной! — кричит вдогонку подруга, издевательски улыбаясь. Я ей это припомню!

Дефилирую к переговорной и, даже выполняя поручение босса, чувствую себя королевой. Еще бы! В таких туфлях.

Внезапно из-за угла на меня выскакивает нечто в желтом комбинезоне и буквально сбивает с ног. Наблюдаю за тем, как его рот открывается в испуге, а чашка в моих руках заваливается на бок, и ее содержимое темным пятном расплывается по моей белоснежной блузке.

— Ой! — всхлипывает желтое пятно, не бог весть откуда оказавшееся на нашем этаже.

— Ай! — пищу от обжигающей кожу боли, и все валится из рук.

Дверь переговорной тут же распахивается, являя нам босса.

— Лена! — он бросается ко мне, а я только сейчас осознаю, насколько напряжено от боли мое лицо.

— Ваш заказ, — мычит пятно, протягивая желтую коробку. Так вот оно что!

Шумно выдохнув носом, выхватываю заказ из рук курьера и вбиваю увесистую коробку в грудь босса.

— Ваш заказ! — рычу, глядя на то, как коробка сминается, и очередная порция кофе растекается уже по его рубашке.

— Лена! — шипит босс, двумя пальцами отлепляя прилипшую ткань. Его пятно значительно больше. В чашке, что несла я, была капля эспрессо, а боссу достались почти пол-литра американо.

— Что Лена? — возмущаюсь, а сама не понимаю, то ли смеяться, то ли плакать, — просили кофе? Получите, распишитесь!

Он мгновенно меняется в лице, и мне становится страшно. Почему-то за свою задницу.