Розанна осталась в обществе двух оробевших служанок.
— Я замерзла, — сказала она одной из них. — Позовите пажа, чтобы он растопил здесь очаг. — А другой приказала: — Позаботьтесь о завтраке для меня. Я не желаю голодать, пока барон насыщается в своей столовой!
Женщины сбились с ног, выполняя ее распоряжения. Они изо всех сил старались угодить юной красавице, опасаясь гнева Рэвенспера.
В комнату снова заглянул Тристан. Улыбнувшись, он покачал головой:
— Боюсь, двух служанок для вас маловато, миледи!
— Вы совершенно правы! — холодно ответила она.
— Тогда позвольте мне оказать вам услугу. Я отправлюсь на поиски подходящего платья и сапожек. Горе тому, кто заставит Роджера ждать!
— В таком случае займитесь тем, что он поручил вам: подготовьте охрану для моей особы! А в ваших услугах камеристки я вовсе не нуждаюсь.
— Как прикажете, миледи! — Он насмешливо поклонился ей. — Вы поставили меня на место. Но предупреждаю, добиться послушания от Роджера вам не удастся!
— Я вовсе и не собираюсь добиваться чего-либо от вашего грубияна брата! Я мечтаю лишь об одном: поскорее избавиться от его и вашего общества! — запальчиво воскликнула девушка.
Вернувшись, Рэвенспер застал Розанну удобно устроившейся в кресле у очага с подносом на коленях. Она с аппетитом завтракала.
— Почему это вы еще не одеты? — нахмурившись, спросил он.
В эту минуту одна из служанок вбежала в комнату, неся на вытянутых руках нарядное шелковое платье. Едва переведя дух, она радостно выпалила:
— Одна из леди любезно одолжила свой наряд для юной особы, ваша светлость!
Роджер выхватил из ее рук платье с глубоким вырезом и, поморщившись, воскликнул:
— Я ведь просил достать скромный наряд!
Размахнувшись, он швырнул платье в очаг. Пожилая служанка в ужасе закрыла лицо руками.
— Возьмите у кастелянши пару скатертей и быстро сшейте ей простое платье. Фасон не имеет значения! Главное, чтобы она была закутана в него от подбородка до пят. Вы поняли меня, мадам?!
Розанна едва не подавилась, слушая эти возмутительные речи. Она перестала есть, глядя на своего обидчика полными ненависти глазами. О, как ей хотелось выцарапать его наглые черные глаза! Девушка с трудом сдержала свой порыв, понимая, что, дав волю гневу, навредила бы этим прежде всего самой себе. Ведь она находилась во власти этого ужасного человека! К тому же, набросившись на него, она повела бы себя как неотесанная простолюдинка. Разве может она, дочь короля Англии, уподобляться грубой крестьянке? Нет, оружием ее станет высокомерная учтивость. Пусть попробует противопоставить ее церемонной холодности свою необузданность! Это лишь уронит его в собственных глазах!
— Вы уже закончили отдавать приказания? — ледяным тоном спросила она.
— Я еще даже не начинал, — сказал он, пристально взглянув на нее. — А вы что же, ждете моих распоряжений?
— Никому на свете не дозволено распоряжаться мною, милорд!
— Это вовсе не новость для меня. Совершенно очевидно, что вы — невоспитанный, избалованный ребенок, которому родители дали слишком много воли. И если ваше семейство надеется навязать вас мне, то из этого, предупреждаю, ничего не выйдет. Высокороднейшие леди зачастую оказываются зловредными гарпиями!
— Поэтому вы проводите свое время среди продажных женщин? — воскликнула она.
Служанка, ставшая свидетельницей их перепалки, в ужасе всплеснула руками. Насмешливо взглянув в глаза девушки, он бросил:
— Вот именно, — и быстро отвернулся в сторону, чтобы Розанна не заметила усмешки, скользнувшей по его чувственным губам. Раскрыв дверцы массивного шкафа, он вынул оттуда теплый плащ и обратился к служанке: — Вам следует как можно скорее позаботиться о платье для нее. — Затем он снова взглянул на Розанну. — Возьмите вот это! — Он аккуратно повесил плащ на спинку кресла. — Вчерашняя гроза положила конец летнему теплу. Сегодня на улице прохладно, дует резкий ветер. — Поклонившись, он направился к двери и бросил на ходу: — Я буду ждать вас во дворе.
Розанна с неудовольствием оглядела свое простое белое платье, наспех сшитое из льняных скатертей неумелыми руками служанок. Никогда еще она не была одета так скверно, так нелепо и безвкусно! Она взяла со столика костяной гребень и, зачесав волосы назад, связала их узкой белой лентой, которую протянула ей служанка. Ей не хотелось надевать плащ Рэвенспера, но при мысли о том, что она предстанет перед десятком рыцарей, облаченная в этот безобразный балахон, девушка со вздохом сняла просторный, длинный плащ со спинки кресла и завернулась в него, придерживая полы дрожавшими руками.
Выйдя во двор, она с высоко поднятой головой прошла мимо вооруженных всадников — своего почетного эскорта. Рэвенспер держал за поводья двух лошадей.
— Если вы не привыкли ездить верхом, миледи, — сказал он с учтивым поклоном, — соблаговолите сесть впереди меня.
— Что?! — возмущенно воскликнула она и, решительно тряхнув головой, скользнула в седло коня с легкостью и грацией пантеры, подняла животное на дыбы и умчалась вперед с такой скоростью, что Роджер и рыцари не смогли угнаться за ней.
Роджер был несказанно доволен. Все, решительно все в этой девушке восхищало его.
Однако вскоре Розанна вынуждена была замедлить бег своей лошади. Ведь она не знала дороги домой! Смирив свою гордыню, она решила дождаться Рэвенспера и остальных всадников и предоставить им указывать путь.
Она ехала рядом со своим нареченным женихом, сгорая от гнева и досады. На протяжении всего их долгого пути они не обменялись ни единым словом. Розанна перебирала в памяти события минувших дня и ночи. Каким чудовищем оказался барон Рэвенспер! Он был вульгарен, груб, бесцеремонен и слишком… мужествен!
При мысли о том, какой опасности она подвергалась, девушка невольно поежилась. Ведь на протяжении долгих шести лет она считала себя его невестой! Каким тяжким наказанием стал бы для нее брак с ним! Нет уж, лучше умереть, чем оказаться навек связанной с этим необузданным наглецом! Ведь он стал бы помыкать ею, унижать и мучить ее! Не говоря уже о том, что этот похотливый сатир имел бы законное право овладевать ею, когда и где ему было бы угодно! Внезапно тело Розанны охватила сладкая истома, сродни той, которую она испытала, очутившись нынче утром в его объятиях. Она поморщилась и досадливо тряхнула головой, силясь совладать с непрошеным чувством. Похоже, этот развратник имеет большой опыт в любовных играх, подумала она, искоса взглянув на своего обидчика. Возможно, многие женщины считают его неотразимым. Что ж, это дело вкуса. Она-то уж явно не принадлежит к их числу!
