не могла. Все три книги были о правилах поведения с мужчиной — в постели, в гостинице, на светском рауте, с обычными смертными, с лордами, королями, графами и т. п. Курс начинающей куртизанки, если это можно было так назвать.
— Оказывается за скромной, невинной оболочкой, закутанной в длинные юбки и скромные блузы, скрывается горячий нрав и страстная натура. Интересное сочетание, — явно отошел от нашей первоначальной темы Лансель, подходя ко мне ближе и касаясь моих волос. Он самым наглым образом дернул меня за огненную прядь и стал наматывать ее себе на указательный палец, одновременно с этим пристально смотря мне прямо в глаза.
Я нервно сглотнула, чувствуя растущее внутри странное желание, что скрутило низ живота, заставляя хотеть прикосновений, которые позволял себе совершать мужчина. Он наклонился ко мне ближе, ведь разница в росте была значительная. Я была практически на целую голову ниже своего Серого. Его горячее дыхание обожгло мою щеку, потом ушную раковину.
— Что ты делаешь? — сбивчивым, тихим голосом спросила я, ощущая предательский трепет от этой ситуации и этого прикосновения. А Лансель, словно понимая, какое влияние на меня оказывал, вновь дернул за прядь алых волос, а после коснулся мягкими губами местечка за ухом, будто оставляя клеймо.
— За нами следят, — услышала я ответ и оцепенела. — Первая или Вторая отправили шпионов. Поэтому подыграй. И прекрати стоять столбом, будто впервые с мужчиной общаешься, — хмыкнул явно не понимающий всей правдивости своих слов Лансель.
А ведь действительно, в таком ключе я общалась с мужчиной впервые, и он украл мой первый поцелуй, боги! Да он видел меня почти голую. Первый!
— Я… я… — хотела было возразить я, оскорбившись от такого предположения, однако, не смогла соврать прямо в глаза Серого.
— Так я угадал? — в вопросе не было издевки или веселья, лишь удивление, смешанное с любопытством. — Ох, в твоем мире все такие правильные или это ты особенная? — явно пытался докопаться до самой истины Лансель, но у меня не было желания общаться с ним на столь личную тему. Мы с ним второй день знакомы. — Возможно, стоит чаще выбираться из Сага.
— Если ты не заткнешься, то я тебя поджарю, — строго предупредила Серого, осторожно касаясь его широких, горячих плеч. — И мне за это ничего не будет, — с улыбкой добавила в конце.
— Я бы на это посмотрел, но а пока… Давай разыграем страсть, Алая? — явно наслаждался слежкой Лансель, ведь уже через секунду после сказанных слов он обхватил руками меня за талию, поднимая над полом, практически вынуждая обхватить ногами его за торс. Я лишь порадовалась, что юбка у меня была до пола и ничего лишнего ни шпион, ни Серый не увидели.
Губы Ланселя обрушились на мои, не позволяя возразить или согласиться на такое предложение. Мой рот открылся от возмущения, чем мужчина не применил воспользоваться. Его горячий, умелый язык сплелся с моим, а сильные руки прижали спиной к холодному камню стены. Два таких контрастных ощущения — ледяной камень и жаркое тело, а я между ними… Это заставило меня выгнуться навстречу Ланселю, питаясь его жаром и прижимаясь своей грудью к его. Он был как огромный пламенный шар, что с каждой секундой пылал все ярче и сильнее, заставляя мой огонь ластиться к нему, подпитываясь и разжигая пожар.
Лансель умел целоваться и на мои откровенно жалкие и неумелые попытки отвечать-сопротивляться реагировал снисходительно, действительно обучая, как неумелую деву. Он словно открывал мне новые грани страсти и игры, которую вел, заставляя меня сомневаться в его искренности, но одновременно с этим терять голову от прикосновений и поцелуев, которые мы с жадностью пили друг из друга.
Мой разум затуманился, а температура в комнате повысилась, казалось на десяток градусов. Мне было жарко, я пылала изнутри, а Лансель, как истинный мужчина-демон принимал все, что дарило мое внутреннее пламя. Я неосознанно провела ногтями по спине Серого, чувствуя, как он выгибался мне навстречу, нисколько не играя, а действительно наслаждаясь процессом нашей актерской игры.
Я уже не была уверена, на самом ли деле за нами следили или это была лишь уловка, чтобы выудить из меня покладистость и новую порцию поцелуев. С трудом, я могла дышать, и когда воздух в легких закончился, мне пришлось оторваться от Ланселя, что был словно наркотик, такой же запретный и желанный сейчас.
Стоило мне перестать чувствовать пряность мужских губ, что сейчас спустились ниже, оставляя влажные поцелуи и грубые метки на нежной коже шеи, как в голове начало проясняться. Будто рассеивался туман, и сейчас я могла пусть и недолго, но все же здраво рассуждать.
— Остановись, — то ли просила, то ли упрашивала я мужчину, в любом случае он не особо обращал на меня внимания, продолжая свое удовлетворение, что было сродни пытке. Я ощущала требовательные губы, что касались открытой кожи, и почувствовала, как Лансель решил избавиться от еще одной моей кофты. Его пальцы обхватили ворот, и в этот момент мой разум окончательно вернулся ко мне. — Я сказала довольно! — уверенно приказала мужчине, действительно заставляя того замереть на секунду, а после обратить на меня внимание.
В глазах Серого сейчас не осталось карего или зеленого, лишь зрачки, что заполнили всю радужку, пугая своей бездной и тем, сколько жажды в них отражалось.
— Думаю, что шпион удовлетворился увиденной картиной. Можешь приступать к изучению предоставленной литературы, — просто и с толикой веселья произнес Лансель, опуская меня на пол и садясь в одно из свободных кресел. Он просто не обращал на меня внимания.
Надо ли говорить, что общаться с Серым мне после такой выходки перехотелось окончательно. Он был откровенно странным и совершенно не подчинялся законам логики. Все его действия ставили меня в тупик, и каждая проведенная вместе минута подрывала уверенность в собственной разумности и силах.
Но что-то с ним было не так.
Сейчас, поправляя одежду и приводя себя в порядок, я увидела, как он словно надел на лицо новую маску — отрешенность и непоколебимость.
У него была какая-то цель, та, от которой невозможно отказаться и ради которой он был готов идти по головам.
Я могла понять его, даже, возможно, помочь, но что-то не давало мне покоя.
Например, то, как бушевало мое внутреннее пламя, отзываясь на прикосновения простого смертного из немагического мира.
Никто и никогда не заставлял меня пылать, словно адское марево, заставляя дрожать от поцелуя и просто присутствия.
И выкинув из головы лишние мысли, я открыла книгу и начала читать, отмечая для себя, что жизнь подкинула мне странный паззл, и
