Вот почему система дотаций была наиболее целесообразной в годы создания новых пропорций в народном хозяйстве и освоения новой техники. Общество (в лице социалистического государства) поддерживало и развивало в определенный период отрасли производства или предприятия, которые были необходимы для решения основных задач социалистического строительства, но которые в течение известного времени не могли еще производить прибавочный продукт и даже являлись нерентабельными, убыточными. Общество восполняло дефицит в данных отраслях промышленности за счет прибавочного продукта, созданного в других отраслях народного хозяйства, обеспечивая таким образом расширенное социалистическое воспроизводство в народном хозяйстве в целом.
С точки зрения ускорения развития производительных сил и роста производительности общественного труда в ближайшем будущем, применение новой техники рентабельно даже и в тех случаях, когда в период ее освоения предприятия требуют государственных дотаций. Освоение новой техники и есть борьба за рентабельность. В социалистическом обществе подход к экономическому критерию рентабельности принципиально отличается от капиталистического. Но перераспределение прибавочного продукта для поддержания и развития необходимых обществу временно нерентабельных отраслей не может оставаться постоянным принципом воспроизводства. И в социалистическом обществе требование закона стоимости о расходовании общественного труда на производство продукта лишь в пределах общественно необходимого рабочего времени сохраняет свою силу. Постоянное или длительное нарушение этого требования неизбежно приводит к нарушению процесса воспроизводства в других отраслях народного хозяйства и, следовательно, к нарушению процесса воспроизводства в целом. Поэтому, когда ранее убыточные отрасли тяжелой промышленности добились известных успехов в освоении техники и снижении себестоимости продукции, было признано нецелесообразным дальнейшее сохранение системы дотаций.
Отмена дотаций и приближение цен на продукцию тяжелой промышленности к ее стоимости имели большое значение для определения действительного уровня затрат общественного труда на единицу изделий, а значит, и для укрепления хозрасчета. Практика отклонения цен на продукцию тяжелой промышленности вниз от ее стоимости приводила к тому, что калькуляция производственных затрат в отраслях, где эти средства производства применялись, скрывала действительные размеры себестоимости, и денежное выражение материальных затрат в себестоимости уменьшало их фактические затраты. При системе государственных дотаций и заниженных цен ценовая структура затрат неизбежно отклонялась от трудовой структуры. Занижались амортизационные отчисления, цена в этих условиях не могла выполнить свою роль мощного рычага борьбы за экономию. Все эти явления начали изживаться, когда промышленные предприятия стали сниматься с государственных дотаций, а уровень цен стал приближаться к действительной стоимости продукции. Эти меры свидетельствовали о том, что Советское государство все полнее овладевало товарно-денежными отношениями как орудием планомерного функционирования социалистической экономики.
1935 г. явился рубежом, подготовившим перелом, качественные сдвиги в работе тяжелой промышленности. Этот год ознаменовался началом массового стахановского движения за высшую производительность труда. Производительность труда начала повышаться нарастающими темпами после 1931 и 1932 гг., когда производительность труда в тяжелой промышленности повышалась (соответственно) на 5,7 и 6,7%; в 1933 и 1934 гг. рост производительности труда составлял уже 11,1 и 14,5%. Если до 1931 и 1932 гг. себестоимость тяжелой промышленности еще повышалась (в 1931 г. на 8% и в 1932 г. — на 6,5%), то с 1933 г. начался процесс снижения себестоимости67.
За 2,5 года второй пятилетки производительность труда в каменноугольной промышленности выросла на 48%, а в черной металлургии — на 58%. Производительность труда в отраслях машиностроения превышала в середине второй пятилетки уровень 1928 г. в 2,5 раза. В черной металлургии в первой половине 1935 г. производительность труда выросла на 18,4%, в цветной металлургии — на 46,2, в основной химии — на 31%. А это были отрасли, ранее отстававшие по росту производительности труда. Серьезно улучшились технико-экономические показатели работы тяжелой промышленности — коэффициент использования доменных печей, съем стали; снизились затраты труда на 1 т чугуна и т.д.68 Внутрипроизводственные накопления в тяжелой индустрии за 1933—1935 гг. достигли почти 5 млрд. руб. Новым в работе тяжелой промышленности было еще и то, что в круг отраслей, увеличивавших, накопления, были втянуты и трудоемкие отрасли добывающей промышленности (уголь, руда, торф), которые в первой пятилетке отличались высокой себестоимостью. В 1936 г. прирост промышленной продукции стал заметно обгонять прирост основных фондов, что отражало успехи в овладении техникой, в улучшении использования основных фондов (табл. 1)69.
Таблица 1
Темпы роста основных фондов и продукции крупной промышленности СССР (в % к предыдущему году) Год Вся крупная промышленность В том числе производство средств производства годовой прирост валовой продукции годовой прирост фондов за предыдущий год годовой прирост валовой продукции годовой прирост фондов за предыдущий год 1933 +8,3 +30,2 +10,2 +38,3 1934 +20,3 +28,2 +24,7 +33,7 1935 +21,8 +22,1 +25,0 +24,7 1936 +30,0 +23,3 +33,3 +24,7
В 1933 г. темпы роста производственных фондов в наибольшей степени превышали темпы роста продукции. Это был трудный период освоения новой техники при высоких темпах увеличения основных фондов. В 1935 г. годовой прирост фондов и валовой продукции почти сравнялся, а в 1936 г. прирост продукции обогнал прирост основных фондов. Это свидетельствовало об успехах в освоении техники и увеличении загрузки основных фондов. В металлообрабатывающей промышленности уже в 1935 г. годовой прирост валовой продукции составил 30%, а прирост основных фондов за предшествующий год — 19,4%, в 1936 г. соответствующие цифры составляли 40,9 и 26,8%70.
Большое значение имело также повышение степени использования оборотных фондов (сырья, материалов, топлива и т.д.). Экономия от улучшения использования кокса в черной металлургии за 1934 г. и первую половину 1935 г. составила примерно 1,2 млн. т кокса, что на 20% превышало среднемесячную выработку всех коксовых установок в первом полугодии 1935 г.; столь же заметным было снижение норм расхода руды на 1 т чугуна71.
Эти качественные сдвиги в работе тяжелой промышленности повысили ее рентабельность и по-новому поставили вопрос о ценах и себестоимости ее продукции и об отношениях между тяжелой промышленностью и государственным бюджетом. Выявились возможность и необходимость перейти к работе без плановых государственных дотаций.
Инициатором отказа от государственных дотаций выступил Макеевский металлургический завод им. С. М. Кирова, который обязался работать без дотаций. В 1934 г. завод получил дотаций на 32 млн. руб., а за 8 месяцев 1935 г. он уже получил прибыли около 3 млн. руб. Завод им. Петровского получил в октябре 1935 г. 345 тыс. руб. чистой прибыли; сталинградский металлургический завод «Красный Октябрь» дал в октябре 1935 г. 3187 тыс. руб. прибыли; завод им. Коминтерна — 1016 тыс. руб.72 Таких же качественных сдвигов добились и другие передовые предприятия тяжелой промышленности. Завод тяжелого машиностроения им. Ленина (Ленинград) получил в первом квартале 1936 г. прибыли 1435 тыс. руб. Завод «Электросила» им. Кирова дал за этот период свыше 6 млн. руб. накоплений, завод «Светлана» — свыше 5600 тыс. руб.73 Коллектив завода «Серп и Молот» поставил перед собой в 1934 г. задачу отказаться от плановой дотации в 1 млн. руб. и добиться рентабельной работы74. Объединение «Сталь» взяло на себя обязательство сэкономить в 1935 г. 100 млн. руб. На всех заводах рабочие и инженерно-технические работники изыскивали резервы снижения себестоимости и их предложения обсуждались на общезаводских конференциях, посвященных этому вопросу. В результате уже к 1 ноября 1935 г. объединение «Сталь» выполнило свои обязательства по экономии 100 млн. руб. и отказалось от государственных дотаций75.
