ожидала. В Мейнарде не было ни капли суровости, что он демонстрировал внешнему миру.
Он казался одиноким существом, закованным в правила и навязанные с детства понятия о долге и службе. Потерянным и разбитым. Одновременно в Мейнарде О'Драго сохранялся внутренний стержень. Он боролся, хотя уже, по сути, проиграл, потеряв самое дорогое – жизнь.
Я решила, что раз уж мне предстоит предать арка, заточив его душу в некий адский сосуд, то хотя бы выполнить его последнюю просьбу я просто обязана.
Возможно, мной двигало загадочное нутро русской женщины. Нас хлебом не корми – дай кого-нибудь пожалеть. И даже свирепый саблезубый лев покажется нам обиженным няшкой, если лежит раненый и нуждается в помощи.
Я проверила график Мейнарда О'Драго. Через несколько дней для высших эшелонов армии и знати устраивался благотворительный званный вечер, в котором должен был участвовать этот О'Ройл. Теперь, когда Мейнард погиб, вместо него должен был пойти Гретно. Осталось только убедить его взять меня с собой.
И, пока есть время – улучшить отношения с Мейнардом. У меня была странная догадка. В тот момент, когда он вёл мою руку – его присутствие становилось всё более и более явственным. Будто… арк каким-то образом воплощался в реальном мире.
Что-то на него влияло. И как мне казалось, ответ на эту загадку крылся в нашем общении.
Настоящая русская женщина любого мужчину может вывести из себя. Даже призрака. В этом я ничуть не сомневалась. Но в данном случае происходил скорее обратный процесс.
Жаль, что “приводила в себя” я его отнюдь не с благими целями.
“Тезо, – мысленно позвала я. – Моя цель… Я действительно не причиню ему вред, если использую кинжал?”.
В кой-то веки демон отозвался.
“Его не так легко убить”.
“Но, в итоге, его ждёт тюрьма в аду. То, что вы говорили про вашего злодея раньше… он не кажется таким плохим”.
Демон досадливо цыкнул: “Ты сентиментальна, Альфия. Скажи – тебе нравится твоё новое тело?”.
Нравилось ли оно мне? Большую часть своей жизни я прожила с болью и немощью. И с каждым годом ситуация ухудшалась всё сильнее и сильнее. И это медленное, но неотвратимое приближение смерти было страшнее всего.
Теперь мне временно отменили смертный приговор. В конечностях снова появилась сила, и в движениях – лёгкость. Отказаться от этого…
Я могла сколько угодно высмеивать демонов, но всё же они нашли то единственное, что могло меня зацепить. Признаюсь, я не очень хороший человек. Я эгоистична и хочу жить, пусть даже причиняя вред кому-то другому. Но… мне не хотелось быть жестокой с тем, кого я знала как Мейнарда.
“Если я пойму, что вы соврали мне, и цель умрет по-настоящему, я выйду из игры”.
В этот раз Тезо промолчал.
Первый рабочий день выдался хлопотным, так что к ночи я просто валилась с ног. Однако же речь для Лазара написала по тем шаблонам, что нашла в виртуале для военных. В меру строгую, в меру успокаивающую и в меру патриотичную. Даже не помню, как поужинала и приняла душ, так и рухнула в кровать.
А утром вспомнила, как кто-то ночью натянул на зябкие плечи одеяло, и мягко коснулся щеки, пожелав спокойной ночи.
Меня должно было бы пугать появление Мейнарда. Не всегда ведь, знаете ли, можно оказаться героиней Уитни Хьюстон из фильма “Телохранитель”. Гораздо проще стать несчастной, которую преследуют призраки, пока та не сойдет с ума.
Но призрак мне попался вполне милый. Он не рисовал кровью на стенах, а вместе этого оставлял мне заботливые послания на зеркале. Иногда я чувствовала его присутствие во время работы, когда он помогал находить тот или иной документ. И почти каждое утро Мейнард оставлял мне что-нибудь у кровати – цветы или же местные сладости – легкие и совсем не приторные.
Временами меня мучила совесть. Эта коварная дама всегда найдет возможность ухватить за горло и напомнить, что убивать нехорошо, а тем более, приятного во всех отношениях призрака. Но… своя жизнь как-то дороже. К тому же Тезо настойчиво уверял, что Мейнард, на самом деле, не погибнет. Его просто заточат в темницу. Да и “расслоение” души, которое с ним приключилось, только во вред самой же “цели” – так мы с демоном называли арка. Потому что в таком состоянии жертва не помнит – кто он и вообще не способен вернуться в прежнюю жизнь.
Так что я тешила себя надеждой, что даже помогаю некоему существу обрести себя. Пусть и с последствиями – необходимостью ответить за свои преступления. Но тут уж извините… Умел грешить, умей и каяться.
А иногда я думала, что другие альтер-эго Мейнарда, наверное, просто монстры – Потрошители и Ганнибалы Лекторы вместе взятые. Потому что эта часть души казалась слишком уж приятной.
В работе с Гретно мы достигли некоторого перемирия. Он ко мне не цеплялся, а я старательно играла роль помощницы, следуя за ним по пятам.
Речь Лазара устроила, я даже удостоилась похвалы. Кажется, мне удалось немного рассеять его подозрения, и вскоре начальник сам велел мне сопровождать его на благотворительный вечер. Подготовка к нему ложилась полностью на мои плечи.
Я посмотрела скудный счёт Циссы Ленниг и удручающе вздохнула. Ну вот почему мне досталась такая несчастная героиня – без семьи, без денег. И времени оставалось в обрез – ни заработать, ни одолжить. А у временного начальства денег просить не хотелось.
Не знаю, заметил ли Мейнард мои затруднения, но за два дня до приёма я нашла у кровати записку с номером счёта.
По магазинам таким как я ходить не разрешалось. Военные были в империи закрытой кастой и появляться в общественных местах им не следовало. Зато через трокк я легко могла заказать все, что хочется. Вот только выбрать из всего разнообразия оказалось непосильной задачей. А денег на счету оказалось столько, что почти любое шикарное платье было мне по карману.
В тот самый момент, когда я размышляла над несколькими вариантами, перед моими глазами всплыл новый экран – со страничкой еще одного магазина. И прежде, чем я успела моргнуть – платье уже было куплено. Красное, из гладкой струящейся ткани, открывающее плечи и почти всю спину. Мне никогда не приходилось носить что-то столь откровенное и соблазнительное.
Кажется, выбор был сделан за меня. При этом Мейнард потратил на это наряд сумму в три раза больше, чем я хотела.
