такие по телеку, их лимонками называют. И, если верить тем же фильмам, эта штуковина ‒ то, что мне и надо.
Ладно, раз уж решился….
Я взял гранату в руки, выдернул чеку, замахнулся и бросил тяжелую хреновину, целясь или под машину, или лучше за нее.
Получилось так, как хотел — граната упала за машину и тут же рванула.
Жахнуло смачно, аж уши заложило.
И тут же кто-то тоненько завопил.
Ага! Достал-таки!
Крик прервался, обстрел дома, в котором я засел, прекратился.
Ну что же, вроде как один противник у меня остался…
Хотя нет, стоп! Видать, живой еще, засранец: единица полезности, вернее агрессии, не начислена.
Кстати, а в чем разница между агрессией и полезностью? Кто бы сказал…
За людей дают первое, а за мертвяков второе?
Так ведь я задачу выполнил — тоже полезность дали. Эта чертова система как-то умудряется различать хорошие поступки и плохие? Вполне может быть. Но я не считаю убийство этих троих плохим поступком — они ведь первые хотели меня вальнуть. Я-то как раз мирный…был.
Короче, на хрен, позже с этим разберемся. Пока не до того.
Кто-то сильно ударил по входной двери, отчего она распахнулась. Видеть этого я не мог, но зато прекрасно слышал.
Тут же ударила автоматная очередь.
Похоже, последний оставшийся в живых противник занервничал, запаниковал, когда понял, что остался один.
Я подскочил к лестнице, перегнулся через перила и выстрелил в белый свет, как в копеечку. Противника не видел, но надеялся напугать его пальбой.
Да только он не испугался — засел где-то неподалеку от входной двери и затих.
Вот ведь, сволочь!
И что делать?
Гранату ему туда? Так я не уверен, что он именно у входа. Как бы не перебежал куда-то вглубь дома…
Тратить просто так гранату мне не хотелось.
Попробовать его нахрапом взять?
Не-е-ет…надо такие мыли гнать на хрен! Подумаешь, пару раз повезло, и тут же себя непобедимым и неуязвимым почувствовал.
— Эй! Слышишь? — внезапно донесся до меня голос с нижнего этажа.
— Слышу, — откликнулся я и прикусил язык, осознав, что он меня специально провоцировал. Ну, например, для тог чтобы понять, где именно я нахожусь.
— Давай поговорим! — предложил противник.
— О чем? — спросил я.
Ну все, чего уже таиться — я выдал свое местоположение. Теперь можно и поговорить.
— Давай разойдемся мирно! — предложил тип. Кстати, как там его, Серега, кажется?
— Я изначально воевать не собирался, — ответил я.
— Ну…извиняй. Мы тоже.
— Угу, я вижу.
— Да слушай, мы ж так, пугали. Хрен знает, кто здесь мог быть? Знаешь, сколько банд развелось нынче?
Угу. Знаю. Вот одна как раз по мою душу прибыла.
— Слушай, как насчет того, чтобы просто мирно разойтись?
— Уходи. Кто тебе мешает? — ответил я. — Развернулся и свалил.
— Угу, а ты мне в спину шмальнешь? — хмыкнул Серега.
— А ты осторожно отходи, не подставляясь. Зашел за дом и свалил отсюда.
— Да как я свалю? Тут поля везде. Я отбегу на сто метров, а ты спокойно выйдешь и шмальнешь меня.
— А оно мне надо?
— А я откуда знаю?
Некоторое время мы молчали. Видно каждый пытался придумать выход из сложившейся ситуации.
— Брось оружие и подойди к лестнице, — крикнул я.
— А ты меня грохнешь! — возразил противник.
— Надо ты мне… — проворчал я.
— Тогда лучше ты. Оружие можешь не бросать, но держи в поднятых руках, чтоб я его видел.
— Да хрен тебе!
— Ну, вот и тебе хрен…
Мы вновь замолчали.
— Слышь? А ты откуда? — окликнул меня Серега.
— Из Белого, — ответил я.
— О, так мы почти земляки! — обрадовался он. — Меня Серегой звать, а я из Сосновки. Это недалеко, километров…
— Я знаю, — перебил его я.
Так, судя по его словам, мы, значит, где-то вдали от родных земель, раз он землячество вспомнил.
— А тебя как зовут? — меж тем спросил «земляк».
— Меня не надо звать, я сам приду, — сострил я.
— Ладно, черт с тобой! Но ты это, слышь, земеля?
— Ну?
— Давай искать выход из положения. Сидеть здесь вечно у нас не получится…
— У меня получится, — хмыкнул я. — Могу тут ждать, пока тебя не вырубит.
— А может тебя раньше! — ехидно отозвался Серега.
— Может и меня, — легко согласился я.
Ага, гляди, вырубит меня! Если меня начнет вырубать, то тебя, козлина, тоже. И раз так, то я лучше попытаюсь тебя прибить — кину гранату, и следом спущусь. Авось получится. Либо не успеешь от гранаты уйти, затормозишь, либо я таки подстрелю.
Да он и сейчас далеко не в лучшем положении — я вон стою у перил, гляжу вниз и держу под прицелом этаж. Только сунется — тут же получит.
А вообще, ушлый тип: вон, знакомиться пытается, про «земляков» мне в уши дует, овечкой мирной прикидывается. Угу…был бы понаивнее, может и поверил бы, а так…пой птичка, пой…
О! Единица агрессии капнула. Закончился, значит, водитель. Ну, туда и дорога ему.
А кстати, об этих самых единицах…
— Слышь, друг, — крикнул я последнему противнику.
— Ну?
— А ты часом не из тех психов, что гоняются за единицами полезности, у которых всякие задания не пойми от кого? — спросил я скорее наобум, чем действительно надеясь что-то узнать.
— Почему они психи? — удивился человек внизу, и эта его реакция в свою очередь удивила и меня.
— Кто в такую чушь поверит? — заявил я.
— Да почему чушь то? Есть такие, и это не психи. Ты-то сам из чистых, поди?
— Из кого? — не понял я.
— У тебя системы нет. Ты — чистый, — ответил Серега. — Вот потому и не веришь. А вот у меня есть.
— Есть? — переспросил я.
— Ну…
— И что тебе все эти единицы дают? На хрен оно вообще надо?
— Сам пока не пойму, но есть догадки. Давай уже пушки уберем и поговорим как люди…
Ага! Да сейчас, бегу прям!
Так, отлично. Теперь я точно знаю, что не псих. Ну, или же там внизу сидит очень ушлый тип, который понял, что я двинулся мозгами, и подыгрывает мне.
Хотя не, сильно сложно. Это уже
