Читаем без скачивания Темный любоник - Дж. Уорд

Теперь, когда войска были сформированы и боевые задачи распределены, пришло время усовершенствовать метод сбора информации о противнике. Один вариант готов, можно проверить его на практике нынешним вечером.

Перед тем как уехать на всю ночь, мистер Икс бросил своим питбулям четыре фунта сырого фарша. Вот уже пять лет его ранчо охраняли два здоровенных кобеля. Он держал их впроголодь и кормил через день. Один сидел на цепи у главного входа, другой — у черного. Такое расположение обеспечивало не только эффективную защиту дома, но и безопасность собак: когда однажды он привязал их рядом, они вцепились друг другу в глотки.

Хозяин подхватил сумку, запер дверь и пересек газон. Дом был обшит в духе семидесятых: пластиковыми панелями «под кирпич». Смотрелось это откровенно убого, но менять ничего не следовало. Нужно соответствовать окружению. Цены на соседские ранчо не превышали ста тысяч.

Главное, что сам участок был достаточно велик — десять акров, поросших деревьями. Старый сарай на заднем дворе, переделанный в мастерскую, был надежно защищен от любопытных глаз стеной дубов и кленов.

А то ведь и крики кто-нибудь мог услышать.

Мистер Икс крутанул на пальце связку ключей. Сегодняшняя ночь — для работы, поэтому выбор пал на четырехлетний минивэн «крайслер»; любимый черный «хаммер» обождет в гараже. Езды до центра — не более десяти минут.

«Долина любви» занимала в Колдуэлле три квартала в тускло освещенном, загаженном районе у Байтового моста. На трафике безнравственности кипела ночная жизнь. Он съехал на обочину у разбитого фонаря, чтобы осмотреться. Машины сновали с завидной частотой. На темной улице то и дело вспыхивали стоп-сигналы: водители изучали панельный ассортимент. Даже в этой кошмарной жаре девицы стоически блюли дресс-код, ковыляя в своих высоченных сапогах, но с едва прикрытыми задницами и грудью.

Мистер Икс переложил охотничий нож и шприц с героином из сумки в карман водительской двери, опустил стекло и влился в поток.

«Приехал паренек поразвлечься, — подумал он о себе, — один из многих».

— Подружку ищешь? — крикнула какая-то шлюха.

— Хочешь прокатиться со мной? — подхватила другая и затрясла задом, подражая вибромашине.

Только на втором круге он нашел то, что искал: длинноногую блондинку с шикарными формами.

Девочку в его вкусе, с которой развлекся бы, будь его «дружок» в рабочем состоянии.

«Это будет в кайф, — подумал мистер Икс, нажимая на тормоза. — Пришить красивую телку куда круче, чем просто употребить».

— Привет, сладкий, — промурлыкала она, подходя ближе.

Оперлась рукою о дверь и просунула голову внутрь машины. От нее пахло потом, дешевыми духами и жевательной резинкой.

— Как делишки?

— Могут быть лучше, если ты мне улыбнешься. Почем?

Она окинула взглядом салон машины, потом его прикид.

— Полсотни — и я твоя.

— Многовато, — подыграл он.

Выбор-то уже сделан.

— Сорок?

— Покажи сиськи.

Она сверкнула грудью.

Он улыбнулся и отпер замки.

— Как тебя зовут?

— Черри Пай — или зови, как хочешь.

Под мостом нашлось укромное местечко для парковки.

Мистер Икс бросил деньги на коврик к ее ногам, девица наклонилась. Остальное было делом техники: шприц вонзился в шею, и через секунду она обмякла, как тряпичная кукла.

Он улыбнулся и усадил ее в кресло. Затем завел минивэн и выбросил шприц в окно. Этого добра вокруг и так валялось достаточно.

В подземной лаборатории раздались гулкие удары. Хаверс, вздрогнув, оторвался от микроскопа. Старинные фамильные часы в углу кабинета сообщали, что настало время приема пищи. Но он слишком был увлечен, чтобы прервать работу, — и снова прильнул к окуляру, не веря своим глазам. Надо было исключить риск принять желаемое за действительное.

Да: кровяные клетки жили.

Он судорожно вздохнул.

Его раса почти свободна.

Он — почти свободен.

Наконец-то удалось сохранить консервированную кровь жизнеспособной.

Каждый раз во время операции или тяжелых родов руки врача оказывались связанными. Прямое переливание крови было возможно, но поиск донора был непростой задачей из-за малочисленности и разрозненности мест проживания вампиров.

На протяжении веков Хаверс мечтал о создании банка крови. Проблема была в нестабильности химического состава крови вне тела вампира. Опасность шла из воздуха, этой незримой, поддерживающей жизнь завесе, окружавшей землю. Молекулы газа вступали в реакцию, и кровяные клетки разрушались.

Поначалу он не понимал причин. По идее, кровь связывает атмосферный кислород. Именно из-за него она становится красной, покинув легкие. Несоответствие теории результатам наблюдений подтолкнуло его к интересным открытиям в области пульмонологии вампиров, но не приблизило к решению проблемы.

Он пробовал хранить кровь в герметичном контейнере. Это простое решение не сработало. Клетки крови все равно разрушались, хотя медленнее. Значит, существовал какой-то фактор или свойство организма, пропадающее при заборе крови из тела. Хаверс экспериментировал и с температурой, и с химическим составом хранилища. Пытался хранить пробы то в теплой, то в холодной среде, в соляном растворе и в человеческой плазме.

Разочарование преследовало его и держало в постоянном напряге, заставляя проводить эксперименты снова и снова. Он применял самые разные подходы. Проверял пройденное. Бросал и снова возвращался к исследованиям.

Так проходили десятилетия.

А потом задача из общей превратилась в частную и обрела новый стимул для незамедлительного решения. Два года назад во время родов погибли шеллан Хаверса и его новорожденный сын.

Угроза голодной смерти заставила вернуться к исследованиям с новой силой.

Чистая родословная позволяла ему пить кровь не чаще двух раз в год. После смерти красавицы Евангелины он терпел до последнего, пока не свалился от голода и боли. Тогда он попросил помощи, проклиная себя за слабость и дав клятву, что чужая кровь не заставит его предать память жены.

Найти женщину не составило труда: многие были обязаны ему жизнью. Хаверс остановился на одной из своих незамужних знакомых и надеялся, что сможет сдержать эмоции.

Все обернулось кошмаром. Долгое воздержание сослужило плохую службу. Запах крови разбудил хищника, который пил так яростно, что пришлось накладывать подруге швы.

Он чуть не отгрыз ей руку!

Животный инстинкт взял верх над нравственными ценностями. Раньше Хаверс считал себя джентльменом, ученым, стоящим выше примитивных потребностей; теперь его уверенность в этом пошатнулась.