могла конкурировать с дешевой нефтью, добываемой классическим вертикальным бурением, которое часто определяло облик таких богатых нефтью мест, как Апшеронский полуостров в целом и Баку в частности, мимо нефтяных вышек, а позже и моря, усеянного хорошо видимыми нефтяными платформами.
Резкое изменение ситуации со сланцевой нефтью произошло с усовершенствованием технологии гидроразрыва в США и появлением дешевых кредитов (то есть долговых обязательств) для многих независимых нефтяных компаний, которые в середине 2000-х годов бросились осваивать даже недоказанные месторождения сланцевой нефти и в конечном итоге привели к росту нефтяной промышленности, на долю которой к 2019 году придется почти две трети добычи нефти в США. Весь этот рост был достигнут, как выразился финансовый аналитик Дэвид Декельбаум: «В этой отрасли на каждый внесенный доллар они потратят два».10 Говоря простым языком, отрасль была экономически нежизнеспособна, как бы на нее ни смотрели, даже если принять во внимание довольно высокие цены на нефть. Однако на фоне падения цен на сырую нефть, которое началось в 2019 году, а в 2020 году для выхода на уровень безубыточности отрасль требовала цены на уровне от 55 до 65 долларов за баррель, перспективы сланцевой нефти в США становились все более мрачными.11 Но два фактора, как сказали бы приверженцы геоэкономики, геоэкономики, сыграли против американской нефти и преждевременного провозглашения США энергетической независимости, а также против идеи превращения Америки в нетто-экспортера нефти:
1. Сланцевая нефть США была финансово нежизнеспособна;
2. Экспорт нефти из США был возможен в первую очередь благодаря тому, что США «забрали» квоты, высвободившиеся главным образом в результате ранее проведенных Россией и Саудовской Аравией сокращений в рамках ОПЕК+ в попытке сбалансировать мировой рынок нефти, который столкнулся с падением цен из-за перенасыщения добычи.
Конечно, здесь действовал третий фактор, который имел решающее значение для американской сланцевой нефти, — это затраты России. Стоимость саудовской нефти, официально заявленная на уровне 2,80 доллара за баррель, не имела значения.12 Просто считалось само собой разумеющимся, что саудовцы останутся чрезвычайно конкурентоспособными практически при любой стоимости нефти. Проблема Саудовской Аравии заключалась в ее отсталой политической системе, в ее моноэкономике и огромном весе социальных и социальных обязательств, возлагаемых на обширную сеть саудовских членов королевской семьи и ее населения в целом, которые нельзя было бы пересмотреть, не создав серьезную политическую нестабильность в стране Эр-Рияд. Никогда официально не раскрывая свои расходы, Россия несколько раз официально заявляла, что Россию устраивает цена на нефть около 40 долларов.13 Бюджет России, в котором нефть была одним из основных источников дохода, хотя и далеко не единственным, использовал эту цифру в качестве базовой цены для сбалансированного бюджета. Усталость России от того, что американская сланцевая компания забрала себе долю рынка в сокращении ее добычи, стала основной причиной провала переговоров ОПЕК+ в Вене в феврале 2020 года, направленных на сокращение добычи, и, с другой стороны, имела очень мало общего с каким-либо саудовско-российским нефтяным «альянсом», или, если на то пошло, любые непримиримые противоречия внутри него, а скорее во многом связаны с американской сланцевой нефтью, говоря языком непрофессионала, не имеющей никакого экономического права вытеснять хорошо зарекомендовавших себя нефтедобывающих компаний, которые были готовы к переговорам и компромиссам, как им приходилось это делать уже много раз, чтобы лодка не раскачивалась.
С экономической и финансовой точки зрения сланцевая нефть в США была аномалией, или, как задался вопросом один репортер: «Заслуживают ли американские сланцевые бурильщики существования на свободных рынках?»14 Это был трудный вопрос для страны, которая на протяжении двух столетий пропагандировала достоинства «свободного рынка» и «свободной торговли» во всем мире, распространяя евангелие финансовой экономии и чистой прибыли. Ведущие американские СМИ, всегда бдительные в отношениях с Россией, хотя и некомпетентно, как всегда, провозгласили распад ОПЕК+ в Вене началом российско-саудовской нефтяной войны. Журнал Time даже назвал эту войну «Королевской битвой» и поместил в центр предполагаемого спора намерение Саудовской Аравии «наводнить рынок» и «преподать урок России».15 Для таких комментаторов, выступавших от имени страны, чья базовая цена на нефть составляла около 80 долларов, это был довольно безрассудный поступок. Как это всегда бывает с ведущими СМИ США, они все поняли неправильно. Во всяком случае, большинство из них. Только относительно маргинальный Newsmax смог увидеть мрачную для Соединенных Штатов реальность предполагаемого российско-саудовского спора и сделал то, что сделал бы любой нормальный профессиональный журналист в таких обстоятельствах: спросил русских о том, как они смотрят на всю ситуацию. Россияне видели это не так, как это видели в США. Как заявил Александр Дынкин, один из самых влиятельных российских экспертов, президент Института мировой экономики и международных отношений в Москве, государственного аналитического центра: Кремль решила пожертвовать ОПЕК+, чтобы остановить американских производителей сланцевой нефти и наказать США за вмешательство в «Северный поток-2». Конечно, расстраивать Саудовскую Аравию может быть рискованным делом, но это стратегия России на данный момент — гибкая геометрия интересов».16
Последующие события полностью подтвердили эту первоначальную гипотезу, и если кому и нужно было преподать урок, так это Соединенным Штатам. Урок заключался не только в теории, но и в практическом и успешном применении геоэкономики и здравого геополитического анализа. Действия саудитов по наводнению рынка дешевой нефтью не были направлены против России как таковые. Русские также не обязательно намеревались полностью уничтожить американскую сланцевую нефть, поскольку изначально их главной целью было усадить Соединенные Штаты за стол переговоров и превратить ОПЕК+ в ОПЕК++. В конце концов, самим саудитам пришлось свести счеты с американской сланцевой нефтью. Россия могла противостоять любым катаклизмам на мировом нефтяном рынке, а сланцевая отрасль США — нет, особенно на фоне пандемии Covid-19 и остановки экономик западных стран. Американские производители сланцевой нефти могли бы воспользоваться долгами, чтобы выжить еще немного в разгар падения цен на нефть, Россия могла бы воспользоваться заранее подготовленной подушкой в пол триллиона долларов США. Фактически, русские уже заявляли о своей способности пережить очень низкие цены на нефть задолго до российско-саудовских трений в Вене. В интервью CNCBC в октябре 2019 года министр финансов России, довольно прозападный и либеральный реформатор, был вполне уверен, что даже если цена на нефть упадет до «30 или 20 долларов за баррель, Россия не пострадает от экономического шока и будет способна выполнить свои бюджетные обязательства в течение трех лет благодаря своим огромным золотым запасам».17
В классическом случае высокомерия, упрямства и некомпетентности американские СМИ разразились
