Корабли представляли собой незначительно усовершенствованный тип уже третий год выпускавшейся первой серии немецких миноносцев — от S1 до S65. Характерна сразу же установившаяся в Германии и подчеркивавшая роль судостроения традиция флота называть миноносцы по начальным буквам названия завОда-изготовителя: S — от слова Schichau.
Отказ от уже, казалось бы, установившегося 100-тонного стандарта, объяснялся, по-видимому, спешностью заказа — ставилась задача добиться хотя бы относительного равновесия с интенсивно создававшимися в Г ермании миноносными силами и, конечно, экономическими соображениями, заставлявшими, как это тоже происходило не раз, руководствоваться в постройке миноносцев близорукими правилами "числом поболее, ценою подешевле".
В типе "Або" фирма еще только нащупывала, видимо, свой собственный путь, не отступала существенно от образцов признанных в то время "законодателей моды" — французов и англичан. Сохранялся и подъем покатой палубы, и встроенные в нее носовые минные аппараты, прилегающие к покатой палубе командирская рубка и вспомогательная парусность.
Но уже была отброшена как анахронизм таранная форма форштевня и наметился, как это было еще на "Взрыве", подъем палубы от середины корпуса к носовой оконечности, который в последующих проектах привел к появлению полубака. Корпуса строились уже полностью из стали, устанавливался опреснитель Нормана. Принципиальным шагом вперед стали первые в русском флоте и уже с тех пор повсеместно вошедшие в употребление более экономичные паровые машины тройного расширения.
Окончательно утвердилось и артиллерийское вооружение из двух 37- мм пушек, установленных по бортам по схеме "Котлина". Сознавая себя хозяином положения и не собираясь нарушать ритм налаженной массовой постройки, фирма оставила без внимания предложения МТК о некотором увеличении толщины листов обшивки кораблей. Храня коммерческую тайну, фирма отказалась и от снятия во время испытаний главных машин их индикаторных диаграмм. Объяснения были просты: завод гарантирует "скорость хода миноносца, а не число сил машины". И на этот раз, как это было с фирмой Нормана, русские заказчики не решились настаивать на своих, казалось бы, элементарных правах.
В течение февраля-марта 1886 г. на воду спустили первые 5 кораблей, из них три, предназначенные для Черноморского флота (скорость на испытаниях 21,63 и 22,24 уз.), в апреле- мае совершили (при полной нагрузке и в основном вручную, как это делали бурлаки на русских реках) 3000- верстный переход водными путями (из Эльбинга на Вислу, Буг, Припять, Днепр, через Екатеринослав) в Севастополь. Из трех других кораблей один должен был заменить аварийный котел, два других, в мае, показали скорость 22,1 и 20,25 уз.
В мае-июле три корабля, совершив плавание в Либаву (здесь приняли штатное снабжение) и зайдя на завод Нормана в Гавре (здесь установили артиллерию и систему электрического освещения), совершили 3000-мильный путь до Севастополя. Неисправностей поход не обнаружил, но фактический расход топлива оказался втрое больше расчетного, отчего дальность плавания составляла немногим более 1000 миль.
О проводившихся в те годы флотом настойчивых проверках и сравнении достоинств и возможностей новых кораблей свидетельствуют сохранившиеся в РГА ВМФ замечания о кампании 1886 г., которые составил командир миноносца "Чардак" лейтенант А. Г. фон Нидермиллер. Корпус корабля, имея толщину 3–5 мм, был не оцинкован и за время плавания от Либавы до Севастополя уже обнаружил отдельные раковины. Толщину передней или боевой "башни" (рубки), где в бою располагаются командир и рулевой, следовало бы с 4 мм увеличить до 6 мм, как это сделано для лобовой стенки и крыши.
Миноносец "Або".
(Продольный разрез и план трюма с водоотливной системой)
Для защиты машины толщину бортовой обшивки было бы нужно с 4 мм увеличить до 5 мм. Паровой штурвал был признан удовлетворительным, но и здесь немцы сэкономили — он действует только при давлении пара, не меньшем 7–8,4 атм.
Крепление мачт к палубе было слишком ненадежно, подкреплений требовали и фундаменты под пушки Готчкисса с увеличением толщины бимсов и листов стальной палубы. "Машина миноносца, — писал лейтенант, — составляет единственную часть, которая построена хорошо, при этом установлена точно и тщательно". Несмотря на относительную сложность системы расширения, машина работает без всякого стука и нагреваний, выносливость свою вполне подтвердила в плавании, где переходы достигали 950 миль. Локомотивные котлы при давлении 12,5 атм с натуральной тягой обеспечивают 15-уз. скорость (250 об/мин). При большей скорости необходимо форсированное дутье.
Вооружение из двух носовых "выбрасывающих аппаратов" лейтенант считал совершенно недостаточным. Впереди мидель-шпангоута можно было бы установить два метательных аппарата, а в корме — "вращающийся аппарат для стрельбы короткими минами Уайтхеда". 40-пудовый вес такой установки вместе с миной вполне можно было разместить на палубе, где в плавании находились 15-пудовый запасной винт и 55 запасных колосников (70-пудов).
Остается лишь удивляться, сколь долго рутина или нежелание ссориться с заводчиками мешали министерству снабдить корабли столь, казалось бы, очевидно необходимым вооружением, которое делало бы миноносец действительно миноносцем. В то же время характерно замечание о явном излишестве предусмотренных для корабля четырех пушек Готчкисса. При ограниченности команды иметь их больше двух просто бесполезно и ради только пушек эту численность увеличивать не стоит.
Скорость вместо контрактных 19 уз. составила на пробе 20,6 уз. Но на такой усиленный режим (давление пара в котлах 12 атм., частота вращения вала 334 об/мин), крайне напряженный и для людей и для котла, можно рассчитывать в исключительных случаях. В виду неприятеля при хорошей погоде можно будет довести скорость до 21 уз., но нормальным режимом полного хода надо признать 19 уз. Идя 10-уз. скоростью (145 об/мин), миноносец от приема 11 т угля терял около 0,5 уз. скорости. При самой полной нагрузке — с 17тугля скорость уменьшалась на 0,5–0,75 уз. Наросты на обшивке отнимали еще 0,75 уз. скорости.
Обводы корпуса корабля оценивались очень высоко: "миноносец имеет чрезвычайно острые образования ватерлиний в носовой части, и по виду своему (впало-выпуклые) ватерлинии его подходят близко к линиям Скотт-Росселя наименьшего сопротивления". При 20-уз. скорости волнообразование практически отсутствовало — казалось, что миноносец стоит без движения.
Миноносец "Виндава".
Но на волнении картина сильно менялась: "от малой плавучести носовой части" скорость сильно уменьшалась, при попутной волне проявлялась рыскливость (отклонения до 5 румбов). Винт на волнении часто оголялся. При руле, положенном "лево", циркуляция оказывалась значительно меньше, чем при руле, положенном "право". В этом случае корабль описывал циркуляцию "ужасно большую" (диаметр до 520 м). С уменьшением скорости циркуляция заметно уменьшалась. На заднем ходу корабль руля не слушал.
Комплектация команды замечаний не вызывала. Машинную команду составляли 2 машинных унтер-офицера, 2 машиниста, 1 кочегарный унтер- офицер, 1 кочегар. Минная — 1 минно-машинный унтер-офицер, 2 минных машиниста, 1 минный унтер-офицер, 1 минер. Кроме того, были (по одному человеку) комендор, рулевой унтер- офицер, рулевой рядовой и матрос. Это позволяло весь переход морем стоять на две вахты: по два машиниста и по два кочегара. Ожидаемая заводом (тоже род рекламы) 3400-мильная дальность плавания в походе никак не подтвердилась. При проектном запасе угля 17 т она составила 1000 миль — столько, сколько значилось по контракту.
В общем выводе командир признавал миноносец хорошим кораблем для внутренних морей, но для плавания в открытых морях, писал он,"тип этот неудовлетворительный". Такой же, наверное, если бы лейтенант мог себе это позволить, была бы и оценка государственных забот управляющего Морским министерством по выбору для флота наилучшего образца миноносца. Более определенно о типе этих кораблей в своей записке от 19 января 1888 г. высказывался (по предложению МТК) капитан 2 ранга Э. Н. Щенснович. Радиус действия миноносцев в 70–80 т и даже большей величины мал, служба на них утомительна, а потому действовать они могут лишь при благоприятных условиях (тихая погода и ясный горизонт).
Для обеспечения их действий необходимы суда обеспечения: "лазаретное судно" и угольщики, а также скоростной, увеличенных размеров разведчик. Всего для противодействия вторжению германского флота следовало иметь 9 разведчиков, 120 миноносцев, 12 угольщиков.
В очередном, оставшемся, как и прежде, без последствий, сравнительном испытании миноносцев, проведенном на Балтике в кампанию 1887 г., предпочтение было отдано "Свеаборгу" и "Виндаве". "Выборг", "Котлин" и "Лахту" признали годными лишь для службы у входа в Финский залив.
