"мочить в сортире". Теперь они плачут по своим разрушенным сортирам, снимая их на видео, ожидая милости от властей в виде ремонта. Надеяться, что обеспокоенные своей и своих детей безопасностью граждане потребуют от правителя прекратить войну, наивно и глупо. Этого гада можно победить только силой и военным умением.
Leonid Nevzlin - В такие же сентябрьские дни четверть века назад... | Facebook
September 10, 2024 07:15
Роскомнадзор пытается заткнуть Z-блогеров. Но интернет — не телевизор - ЭХО
Российский режим начал становиться информационной автократией не по мере его развития, а сразу с первых дней. Это не фигура речи, первый обыск в офисе «Медиамоста» Гусинского, которому принадлежало НТВ и «Эхо Москвы», произошёл 11 мая 2000 года, всего за 4 дня до этого Путин вступил в должность президента. Да и те 4 дня, в основном, были выходные. Для всех остальных кирпичиков в фундаменте режима ещё даже раствор не замесили, Ходорковскому ещё три с лишним года на свободе ходить, а за главный независимый от власти медиахолдинг взялись сразу. Путин не тот, кому нужно объяснять магическую силу медиа, он выиграл президентство в реалити-шоу. Он продукт золотой эпохи телевидения. Почти 40 миллионов человек безо всякой централизованной системы фальсификаций и принуждения 26 марта 2000 года проголосовали за человека, фамилию которого едва ли за год до этого знали вообще, про которого до сих пор ничего кроме чекистского прошлого не известно. Человек без политической карьеры, без прошлого, никогда не участвовавший в выборах, не участвовавший в дебатах, не руководивший даже поселковым советом, выигрывает выборы в крупнейшей стране мира, посредством одного только телевизора. Как политик, Путин рос в полной убеждённости того, что медиа всемогущи. Кто ты такой, что ты делаешь и какие у этих действий последствия в реальности, это мелочи. Реальное значение имеет только то, что показывают в паблике. Медиа могут из пустого места сделать национального лидера, и национального же лидера стереть в порошок. Система контроля над СМИ выстраивалась крайне прицельно и последовательно, и крайне успешно. В сентябре 2004 мы уже увидели настоящее телевидение путинской эпохи, когда все ведущие телеканалы берут данные о количестве заложников и погибших, о ходе операции по освобождению не из данных корреспондентов на местах, а из указаний Администрации президента. Мы не будем останавливаться на том, как именно выглядела система контроля над СМИ, мы об этом говорили уже не раз. Главное, что тут нужно знать: вся эта система контроля была заточена на классические медиа. Классические медиа – это небольшое число крупных организаций, которые вообще не проблема контролировать. делать это можно разными путями, например, через собственников. Такие медиа всегда принадлежат крупнейшим финансово-промышленным группам, через рекламный рынок, классические медиа могут продать очень немного рекламного места, чтобы на вырученные деньги содержать производство, пожирающее порой миллионы долларов в день. Вся реклама российского телевизора – это штук 20 крупнейших компаний потребительского рынка, нет проблем загнать всех клиентов в одно агентство, получив возможность разорить кого угодно, что, собственно, и было сделано. В конечном итоге классическое медиа, даже если речь идёт о сельской газете – это настоящая организация. Настоящая редакция, куда можно прислать бойцов в лыжных масках и с автоматами. Действовать можно и не так агрессивно. Классических медиа очень немного, а поэтому с ними вполне реально работать в ручном режиме. Алексей Громов может в своём кабинете каждую неделю собирать главных редакторов всех значимых СМИ и выдавать им методичку. Свой Громов на уровне каждого губернатора собирает все важные СМИ какой-то области, такой же Громов и у мэра города есть, он собирает все муниципальные. Классические медиа буквально помещаются в один кабинет. Эта пирамида контроля оказалась не очень пригодной для эпохи интернета и новых медиа, которая в полной мере развернулась в десятые годы. С начала 2012 с протестов на Болотной и Сахарова путинский режим пытается отыскать какой-то системный платок, который можно разом накинуть на каждый роток. Они пытаются найти какую-то схему, которая с точки зрения контроля превратит интернет в телевизор. И первой же проблемой, с которой государство столкнулось в поисках такой схеме, оказалось буквально главное свойство интернета: он ни капли не похож на телевизор. Даже 12 лет назад, когда российский общественно-политический интернет сводился, по сути, к ЖЖ, он всё равно был уже необъятен. Любой человек с компьютером и интернетом мог за пару минут открыть своё СМИ и вещать на десятки, а в отдельных случаях и сотни тысяч людей. Получить охваты федеральной газеты типа «Коммерсанта», не имея ни офиса, ни редакции, ни нужды откуда-то брать миллионы долларов на содержание. Выяснилось, что старые методы контроля и давления не работают, их нельзя так масштабировать, чтобы можно было дотянуться до каждого дальнобойщика, который теперь может вещать на неограниченную аудиторию в перерыве на обед. Магистральная идея на этом пути, помимо блокировок и персональных репрессий, заключалась в том, что всех для начала нужно учесть, посчитать, деанонимизировать и включить в некий реестр. Так государство привыкло работать. Персональные репрессии – долго и дорого, а в случае, когда тех, кому нужно заткнуть рот, десятки и сотни тысяч, такие репрессии невозможны физически. Любой контроль всегда начинается с учёта. Сначала нужно сделать список, пронумеровать ,а затем уже сказать: все, кто в списках, должны, ну, например, стоять на одной ноге. Пожилые интернетчики вроде меня такие инициативы хорошо помнят, и нынешняя, о создании реестра блогеров с аудиторией свыше 10000 человек – это заход уже на второй круг. 1 августа 2014 года вступил в действие федеральный закон №97. Он обязывал владельцев любых ресурсов сети интернет с суточной аудиторией в 3000 человек самостоятельно написать на себя донос в Роскомнадзор и включиться в реестр распространителей информации, наложив на себя ограничения, которые российское законодательство применяет к СМИ, при этом не получив никаких прав, которые государство СМИ даёт. Идея провалилась немедленно. Закон был написан настолько бестолково, что даже сам Роскомнадзор был совершенно без понятия, как вести реестр и как вообще считать эти 3000 пользователей, а злая блогосфера принялась клепать липовые заявки, где высказывала всё, что об этом законе думает. Из всего тогдашнего ЖЖ, который был главной площадкой, единственный дурачок, который поспешил записаться в
