могу. И голова сразу болеть начинает, — на всякий случай приложила ладонь ко лбу Алька.
— Ну что вы, не надо напрягаться, успокойтесь, вам вредно волноваться, — засуетился Максим. — Позвонить родным вы сможете в любое удобное время, а сейчас вам надо отдыхать, — поднялся он с края кровати.
— Побудьте со мной еще немного, если вы не устали, мне с вами так спокойно и хорошо, — с детским наивным простодушием попросила Алька, кладя свою узенькую ладошку на его сильную мужскую ладонь.
Максим просидел на краешке кровати, держа в своей ладони маленькую теплую ладошку, пока девушка не уснула, и с сожалением покинул палату. А стоит ли уже ехать домой или же заночевать в кабинете?
Утром еще до начала приема Максим навестил свою «гостью» и лично измерил ей температуру и давление. Обедал он также в ее палате. Телефонные номера родных Альке вспомнить так и не удалось, но в целом ее состояние заметно улучшилось, особенно после обеда. Читать и смотреть телевизор Альке не разрешалось, так что доктор Решетников как мог развлекал любимую пациентку и даже допоздна задержался после работы, чтобы поболтать с ней. Наутро Альку ожидал сюрприз — большущий пушистый букет на тумбочке у кровати.
О родных она уже не вспоминала, точнее, вспоминала, даже порывалась несколько раз позвонить маме, но тут же себя останавливала, потому что мама сейчас же позвонит Коле, тот немедленно примчится в клинику и все испортит. Что именно может испортить Коля, Алька не уточняла даже мысленно, просто его появление здесь и сейчас было бы неуместно. Она представила себе Колю с озабоченно нахмуренным лицом, такого положительного, занудного и обстоятельного беседующего с доктором Решетниковым, и возблагодарила небеса за отсутствие телефона. Нет, Коле здесь не место, и с Максимом ему беседовать совершенно незачем. Вот Алька выпишется из клиники завтра, а может, послезавтра, а если повезет, то и послепослезавтра, и тогда все им объяснит.
И вообще, скоро у нее свадьба. Они с Колей поженятся и проживут вместе всю жизнь, будут сидеть каждый вечер у телевизора. По субботам обедать у его мамы, которая Альку, кстати говоря, терпеть не может, вместе ездить в отпуск, ходить в театр, ругаться, кто вынесет мусор. Он будет вечно ее воспитывать и занудно учить практичному подходу к жизни, чувствуя, как портится настроение, рассуждала Алька. Так вот, имеет она право напоследок закрутить яркий, безобидный, короткий роман? Самый последний в ее жизни. От огорчения Алька даже всхлипнула.
Глава 4
— Аля! Алечка! Доченька! — упала в объятия блудной дочери Антонина Сергеевна. — Кровиночка моя, нашлась! Где же ты была, я уж все глаза выплакала? — отрываясь от дочери и глядя на нее умиленными, счастливыми глазами, расспрашивала радостная мать. — Выглядишь здоровой, чистенькая… Ты где была? — чувствуя, как счастье обретения сменяется праведным гневом, строго, почти зло спросила Антонина Сергеевна. — Ты почему нам не звонила, а? Ты где болталась? А ты знаешь, что у нас тут поминки? Что мы тебя в церкви отпели? А что Николай свадьбу отменил, знаешь? Господи, как я мечтала замуж тебя выдать за хорошего человека! А теперь что? — все больше распаляясь, причитала Антонина Сергеевна. — Ты же все профукала! Пока ты где-то болталась, Ксюшка, подружка лучшая, жениха твоего, можно сказать, из-под венца увела! — обличительно ткнув пальцем в потупившихся и залившихся стыдливым румянцем Николая и Ксению, продолжала Антонина Сергеевна. — Все, не будет свадьбы, останешься ты, Алька, в старых девах, как пить дать останешься!
— Не останусь, — тихонько возразила Алька, с трудом сдерживая счастливую улыбку. — Максим, иди сюда. Вот, мама, познакомься, это Максим Евгеньевич Решетников, мой жених. Мы с ним с утра уже и заявление в загс подали. Прости, Коля.
Евгения Михайлова
Особый следователь
Посвящается следователю прокуратуры Кларе Серебряной, прекрасной женщине с отважным сердцем, ясным умом и миссией борца с жестокостью. Она не прототип. Она — вдохновение. Героиня вымышленная.
Автор
Юля и Костя дружили с детского сада, вместе окончили школу. Вместе поступили на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Вместе стали дипломированными специалистами. И тут их пути чуть не разошлись: Юлю пригласили в аспирантуру, а Костя мечтал поработать, что называется, «на земле», в обычном районном отделении полиции, чтобы быть в гуще обыденных, невидимых и, быть может, самых сложных преступлений. Наступил момент, когда — так или иначе — им нужно пойти в разные стороны. Они оба предполагали, что будет грустно. Но ни он, ни она не решались проникнуть в суть этой грусти. Дело в том, что они на самом деле просто дружили. По-человечески сразу, с первого детского взгляда понравились друг другу, подошли, привязались. Возможно, у каждого из них и не было никого более близкого по взглядам и духу. Но о влюбленности, об ином притяжении не было ни мысли, ни догадки.
В институте то он, то она впадали в романы, бегали на свидания, потом обменивались впечатлениями. Романы кончались, их отношения были вечными. Именно потому, что держались на духовном родстве и не были уязвимы для взрывов страстей и инстинктов. Или… потому, что они сознательно, не сговариваясь, изгнали призрак любви, чтобы сохранить что-то более важное и высокое?
Да, перед угрозой полного расставания такой вопрос встал перед каждым в отдельности. Они пойдут в разные стороны, начнется тяжелая работа. Возможно, появятся семьи. И все это будет уже не общим. И однажды… «Как страшно однажды будет понять, что мы сами разбили свою, возможно, общую судьбу, — почти в панике подумала Юля. — Мы так старались уберечь нашу дружбу от любых потрясений, что смогли защитить ее от самих себя. От того главного, в чем боялись самим себе признаться. Берегли высокую преданность от обычной любви». Но это уже невозможно — сказать Косте такие слова. Она ведь даже не знает главного: нравится ли она ему внешне, находит ли он ее привлекательной и сексуальной, приятна ли она ему физически? Взрослые, казалось бы, современные люди, и так все оказалось запущено. А он ей нравится? С собой нечего лукавить: у Юли не очень большой опыт, но такого обаятельного, физически привлекательного парня, как Костя, она никогда не встречала.
Но он уже бродит по отделениям полиции Питера, предлагая себя в качестве последнего с краю помощника районного следователя. Она сидит сутками перед грудами трудов и в интернете, собирая материал для своей диссертации. Даже не перезванивались почти месяц, чего за все время их дружбы никогда не случалось.
Однажды утром Юля, шатаясь после бессонной ночи
