Читаем без скачивания Жизнь бабочки - Жанна Тевлина

В «Однодневку» прибыли после одиннадцати. Пока проходили к столику, он увидел сцену, переливающуюся всеми цветами радуги, и в этой светомузыке каждую секунду появлялись и гасли разноцветные бабочки, на мгновение освещая извивающиеся женские фигуры. Потом принесли напитки, они болтали о чем-то и смеялись, и Градов уже совсем перестал следить за речью. Он расслабился и пребывал в счастливой невесомости, где нет забот, нет дум, а есть только бессмысленная радость. Когда ему на колени плюхнулась стриптизерша, еще больше закружилась голова, только немного смущало присутствие Ниночки. Все произошло молниеносно, и Градов от неожиданности чуть было не подогнул коленку. Девушка улыбнулась и аккуратно вытащила из его пальцев сигарету. Глубоко затянулась. Градов попытался усесться поудобнее. Девушка хрипло прошептала, вплотную приблизившись к его уху.

– Тебе тяжело?

Он улыбнулся и отрицательно покачал головой. Она спросила:

– Ты пойдешь со мной танцевать?

– Я не умею танцевать.

– А что ты умеешь?

Он задумался. Ниночка подбодрила:

– Ну давай, Градов, говори, не скромничай!

– Да все понемножку. А значит – ничего…

С одной стороны, ситуация его напрягала и надо было как-то из нее выходить, с другой, хотелось, чтобы стриптизерша еще немного посидела у него на коленях. Ощущение, как ни странно, было довольно приятное. Ниночка сделала еле заметный жест бровями и показала глазами куда-то вниз. Градов посмотрел на пол, но ничего там не увидел. Она энергично замотала головой, вытащила из своей сумочки кошелек и показала на него пальцем. Тогда до него дошло. Он начал аккуратно высвобождать свою руку. Стриптизерша совсем не обиделась и даже откинулась назад, чтобы ему легче было дотянуться до стола. Он вытащил из борсетки кошелек и достал оттуда какую-то купюру. Какую именно он не знал, ему было неудобно приглядываться. Он не совсем представлял, как эти деньги отдать, тем более руки у девушки были заняты. Она почему-то не торопилась снимать их с градовской шеи, и ему даже показалось, что она плотнее прижалась к нему. Ниночка сложила пальцы и просунула их в разрез своего платья. Градов приободрился. Он перехватил купюру двумя пальцами и аккуратно вложил ее в блестящий бюстгальтер стриптизерши. На мгновение захотелось, чтобы она еще чуть-чуть задержалась на его коленях, но на этот раз девушка, видимо, не поняла его желания. Она томно поднялась, даже не взглянув на Градова, оправила несуществующую юбку и медленно двинулась к сцене, слегка виляя бедрами.

Ниночка хохотала, запрокинув голову, и хлопала в ладоши.

– Ну, ты ходок, Градов! Ты что, никогда на стриптизе не бывал?

– Как-то не пришлось…

– А что ж ты делал?

– Да сам не знаю…

– Считай, не жил.

– Это точно.

– А сколько ты ей дал?

– А черт его знает!

– Что ты не смотришь, сколько денег даешь?

Он вдруг испугался, что сделал что-то не так.

– А сколько надо?

– Смотря за что.

Градов смутился.

– А что было?

Она засмеялась.

– А ничего не было. Ты сам-то не понял?

Он неопределенно пожал плечами.

– Ну, тебе хоть понравилось?

– Да уж, впечатляет…

Ниночка ничего не ответила, и ему показалось, что она обиделась, и от этого охватило приятное волнение.

Ниночка сегодня была на приеме последней. С ней Градову было легче, чем с другими. Какой-то она была более адекватной. Никого из себя не строила и называла вещи своими именами. В первую же их встречу с удовольствием рассказала о себе, и рассказ был вполне реалистичным, хотя и похож на все остальные. Приехала из Батуми, огляделась, увидела много банков, захотелось банкира, ну и нашла себе одного. Хотя, конечно, пришлось попыхтеть. Не без этого. И никаких тебе ночных сидений за книжками, неудачных поступлений в институт. Человек видит цель – и достигает ее. Признак здоровой психики. Они болтали долго и легко, а потом Градов вдруг опомнился и сделал строгое лицо.

– Нина, а какие детские обиды вам особенно запомнились?

Ниночка вначале не поняла, а потом захохотала. Градову очень нравилось, как она хохочет.

– Антон Леонидович, вы не парьтесь, ладно. Что, плохо сидим, разговариваем?

– Да нет. Хорошо.

– Вот и мне хорошо. Имею я право раз в недельку законно расслабиться? Ну скажите, имею?

– Без вопросов.

– Ну вот! А вы со своими обидами пристаете. Я вот сейчас обижусь не по-детски…

И она снова захохотала.

– Ниночка, а что ж вы не расслабляетесь в другом месте?

– В каком, например?

– Ну, там я не знаю… Сауна, массаж, салон красоты… Или это одно и то же?

Ниночка посерьезнела.

– Обидеть норовите? А может, мне с вами хорошо трындеть. Что, не может быть?

– Ну, почему? Может? Мне тоже с вами хорошо… Я просто думал…

– Ну, ладно, кончай базар. Так на чем мы остановились?

…Потом опять ехали на такси, и Ниночка хохотала, а Градов никак не мог дозвониться до Филина и немного нервничал. По двум номерам тот не отвечал, на третьем наконец ответил.

– Ты чего, Антоха, с дуба рухнул?

– А что такое?

– Типа счастливые часов не покупают?

Градов посмотрел на часы. Было двадцать минут четвертого.

– Как там у дедушки?

Это у них было что-то вроде пароля. Когда-то Филину досталась дедушкина однокомнатная квартира на Бауманской, в которой никто не жил. Родители и жена считали, что она сдается, и Стасик даже регулярно отдавал родителям деньги от съема. Филин говорил, что убивает двух зайцев: есть где отдохнуть и расслабиться и родителям опять-таки ненавязчивая помощь. От квартиры существовало несметное множество ключей по количеству филинских друзей, так что всегда имелась вероятность нарваться там на очередных отдыхающих. Пока была Наташа, Градов ключей не брал, хотя Стасик настоятельно рекомендовал, а потом повесил на связку и всегда носил с собой. Мало ли что в жизни случается. Иногда действительно случалось, но ничего яркого и запоминающегося так и не было. Стасик говорил, что все зависит от настроя и Градов себя неправильно запрограммировал.

Филин оживился.

– Ой, доктор, как я за вас рад! Сколько уже дедульку не проведывал! Нехорошо…

– Стасик, я, кажется, спросил…

– Да не волнуйся ты так! Все в лучшем виде. Даже прибрано… Антоша, и кто же эта счастливица…

Но Градов уже отключился.

Ниночка медленно обошла комнату, останавливаясь и разглядывая фигурки в серванте, потом зашла на кухню.

– Это твое?

– Нет. Друга моего…

– Он здесь живет?

Градов отрицательно покачал головой.

– Значит, для интимных встреч.

Она подошла вплотную и провела пальцем по его губам. Только сейчас до него дошло, какая она маленькая, наверное, на голову ниже его. Видимо, впервые сняла каблуки. Он аккуратно взял ее на руки и отнес в спальню.

Утром разбудил звонок Филина.

– Антоша, ты чего машинами раскидываешься?

– В каком смысле?

– Прихожу в офис, а тут твоя машинка стоит, как не уезжала.

– Ну, стоит, и слава богу…

– Какой ты, оказывается, продвинутый. Тебя еще и девушки возят…

– Я опоздаю немного. У меня на одиннадцать запись, ты там предложи массаж какой-нибудь…

Филин ответил не сразу, и тон у него сделался деловым.

– Да уж предложу… Расслабляться, конечно, хорошо, но на работу надо приходить вовремя.

– Я тебя что, часто подводил?

Но в трубке уже была тишина.

Ниночка сладко потянулась и посмотрела на часы.

– Хозяин квартиры достает?

– Угадала.

– Он с тобой работает?

– Вроде того.

– Какие мы конспираторы…

– Да ладно… Ты мне лучше скажи, этих теток из клуба, что, каждый день меняют?

– Почему каждый день?

– Ну, они же однодневки…

Ниночка на секунду задумалась, а потом захохотала так заразительно, что он тоже засмеялся.

– А правда! Надо было спросить. Вот что ты у своей не спросил?

– Растерялся.

– Да и вообще, какие они бабочки, скажи! Коровы жирные…

Градов улыбнулся.

– Они ночные бабочки, а те жирные.

– А что бабочки, правда, один день живут?

– Нет, неправда! Это только глупые люди так думают. А они живут, сколько живут…

Она приподнялась на локте и внимательно посмотрела на Градова.

– Ты чего так разволновался, Градов? Из-за бабочек?

Он заставил себя улыбнуться.

– Да вот переживаю, что ты банкиру скажешь.

Она поскучнела.

– А тебе-то что? Боишься, что он тебя в бетон закатает? Не бойся, он у меня цивилизованный…

Градов прижал ее к себе и уткнулся носом в ее волосы. Они пахли свежестью, как только что вымытые.

– Тебе что, совсем на него наплевать?

Она пожала плечами.

– Но он тебе когда-нибудь нравился?

Она немного подумала, а потом улыбнулась загадочно.

– Мне ты нравишься.

– А мне – ты…

Она погладила его по щеке, и в этом жесте ему почудилось какое-то снисхождение.

– Градов, а почему ты не женишься?

– А ты выйдешь за меня?