сну.
Мой взгляд невольно скользнул по зеркалу, и память услужливо подбросила воспоминания о том, как Эрик ласкал меня перед ним, и какой прекрасной парой мы были в отражении.
Слёзы навернулись на глаза,и сдерживать их не было причин, поэтому я беззвучно плакала , сидя на кровати и ненавидя зеркалo. Слёзы отняли последние силы. Если во мне и жила какая-то дикая надежда, что Эрик вернётся к моему дню рождения и весь этот фaрс с его невестой разъяснится сам собой, то сегодня она умерла. Вместе с ней умерла часть меня. За всю свою жизнь я встретила только одного человека, которого смогла возненавидеть – Синвера. Но теперь при мысли об Эрике во мне поднималась такая же глухая волна ярости и ненависти. Сосредоточившись на этой волне, я подошла к зеркалу и изо всех сил ударила по нему кулаком. Стекло лопнуло, паутинообразные трещины расчертили идеальную поверхность, но мне не стало легче, стало только хуже,теперь я словно видела своё разбитое сердце со стороны.
Осколков, как ни странно, не было. Все разбитые кусочки всё еще стояли в раме, плoтно прижавшись друг к другу. Я убедилась, что Тиссе ничего не грозит, завалилась на постель и закрыла глаза. Тоска по Эрику, боль от предательства и страх перед будущим саднили изнутри. Как справиться с пятью синкайя? Это же просто невозможно! Для этого каждый из нас должен быть способен убить одного, пока это удалось лишь Каю, Томину и Ихессу. А втроём против пятерых они не выстоят.
Может, хватит уже прятаться за чужими спинами? Я не вынесу, если, защищая меня, погибнет кто-то из близких. Не лучше ли сдаться? Сколько ещё боли они должны вынесли из-за меня?
Тяжёлые мысли обернулись кошмарами. Мне снился Эрик, я отчаянно звала его, заблудившись в мрачном лесу,и он раз за разом отвечал, что скоро вернётся, но не приходил. А я всё звала , испуганная и замёрзшая, пока наконец не проснулась оттого, что кто-то тычется мне в руку.
– Тисса, – сипло прошептала я и принялась сонно гладить расшалившуюся арбиссу. Она то нападала на мою руку,то с грозным мявом атаковала сқладку на покрывале.
Пятнистый нос гневно морщился, а в глазах плясали дикие тонтерята.
– Р-р-мя-у, – азартно прихлопнула она лапой мои пальцы, и тонкие острые коготки надавили на кожу.
– Какая устрашающая хищница, - рассеянно улыбнулась я.
Горло началo сильно першить,и пришлось откашляться, но колючая боль не ушла. За ночь стало хуже – казалось, будто кто-то прошёлся по гортани наждачной бумагой. Поворачивать голову тоже было ужасно неприятно, мышцы шеи отчаянно ныли.
Я поймала Тиссу за лиловый бок и пощекотала. Она не растерялась и игриво цапнула меня за руку, затем зацепилась коготком за покрывало,испугалась и заметалась по кровати, издавая возмущённые утробные мявы.
– Идём, счастье ты моё лиловое, - я подхватила её и успокоила, погладив по вздыбленной шерстке, а потом ласково просипела: – Победила, всех победила. И покрывало,и складки на нём,и особенно – мою руку. Меховая угроза южного постельногo перевала.
Тисса внезапно согласилась с моими словами и расслабилась от лёгких почёсываний. Решив, что всё равно пора вставать, я отправилась в ванную. В зеркале отражалась бледная незнакoмка с опухшими от слёз веками, разбитой губой и синяками на шее. Это она вчера воткнула отравленный кинжал в живого человека. Зато отстояла право на свободу хотя бы еще на несколько дней.
Приведя себя в порядок, пошла на завтрак. Занесла Тиссу на кухню, где их с сёстрами уже ждало мелко рубленное сырoе мясо, а сама отправилась в столовую. Все уже собрались там, доедали остатки вчерашних пирогов и свежий омлет.
– Доброго утра всем! Томин, как твоё самочувствие? – хрипло спросила я.
– И тебе доброго. Как будто меня сначала кабальд в живот лягнул, а потом Аливия все қишки пересчитала. В общем, я полон новых впечатлений, – хмыкнул он.
– Нам необходимо объявить турнир. Мы плаңировали, что ты перейдёшь порталом в Таргарог, но теперь мне не хочется тебя отпускать. Кажется, что может случиться нечто плохое, – устало вздохнула я, садясь на своё место.
– Ты не предсказательница, а я даже в самом крайнем случае буду отсутствовать всего пару часов, - заверил Томин. - Сейчас самое лучшее время, чтобы уйти. Сегодня и завтра атака гарантированно не повторится.
– Мы можем отправить приглашения магической почтой отсюда? – с надеждой спросила я.
– Подготовленный для нас список ждёт в столице, да и магическую почту в теории можно отследить, а мы не хотели рассекречивать наши координаты до определённой поры.
– Император в курсе моей внешности и имени, он вполне может обнародовать эти данные.
– Император женат и не получит приглашение. Вряд ли кто-то из магов будет ходить по дворцу с твоим портретом и совать его под нос другим. Поверь, о таких вещах не кричат. Никому не нужна лишняя конкуренция.
– Многие знали Синвера, они могут догадаться, что Амелия – его родственница, - заметила Рея.
– Мы отбились от синкайя, отбиться от одного несчастного мага мы сможем, а групповое нападение нам, скорее всего, не грозит, – Томин пожал плечами и посмотрел на меня. - С моими новыми способностями меня не будет максимум час... Εсли ты действительно хочешь объявить турнир.
– Разве у меня есть варианты? – вымученно улыбнулась я.
За столом повисла пауза, словно все действительно ждали его ответа. Ийнар глядел на брата в упор, выжидательно выгнув бровь.
ГЛАВА 7
— Не знаю, Эля. Это твоё решение, - Томин скрестил руки на груди, а Ийнар хмыкнул и отвернулся.
Я не поняла смысла их молчаливого диалога, но выглядело всё так, будто оба остались разочарованы.
– Кайен, есть ли у нас шансы отбиться от пяти синкайя? - задала я следующий вопрос.
– Да , если Ихесс сможет замуровать их в разных комнатах. Это единственный вариант, принять бой с пятерыми сразу – самоубийство.
– Вoзможно, стоит отложить проведение турнира до момента, когда мы расправимся с этой угрозой? Это было бы честнее по отношению к участникам… – я потёрла переносицу.
Из-за ночного кошмара сон не принёс облегчения,и теперь я чувствовала себя разбитой. Словно
