она сказала «феи».
— Я не понимаю, о чем вы. — Я взглянула на Харрона, пытаясь по выражению его лица понять, не затеяла ли она со мной какую-то игру, но оно было пустым. Нечитаемым.
— Что тут непонятного? — Резкие слова королевы были наполнены льдом.
— Я слышала истории. Но… — Я сомневалась, что сказать. Она была сумасшедшей? Она верила в единорогов? Затерянные земли, которые существовали тысячелетия назад и были поглощены пустыней? В призраков и забытых богов? Все это было неправдоподобно.
Словно прочитав мои мысли, королева злобно усмехнулась.
— Феи развязали войну. Они были каннибалами. Отвратительными чудовищами, не обладающими ни выдержкой, ни чувством морали, ни каким-либо понятием о милосердии. Старейшие бессмертные обрушили свой гнев на землю железным кулаком, оставив после себя хаос и разрушения. Семь городов ликовали, когда я изгнала их. И теперь они послали тебя, чтобы ты попыталась убить меня?
— Уверяю, никто не посылал меня делать ничего подобного.
Мадра отмахнулась от меня со скучающим видом.
— Им нужна эта земля, я полагаю. Скажи мне, что они сделают, если я не верну им эти засушливые, бесполезные, бесплодные песчаные дюны? — скептически спросила она.
— Я уже говорила…
— ПРЕКРАТИ… лгать, — рявкнула королева. — Просто ответь на вопрос. Феи хотят прийти и забрать у меня эти земли. Как ты думаешь, что им придется сделать, чтобы отнять у меня трон?
Это был наводящий вопрос. Я знала, что лучше не отвечать. Но я должна была что-то сказать. Она была явно не в себе, и убеждать ее в том, что я не участвую в заговоре с феями, явно было бессмысленно.
— Убить тебя, — сказала я.
— И как они планируют это сделать? — Она, казалось, искренне заинтересованной в том, как я отвечу на этот вопрос.
— Я… я не знаю. Я не уверена.
— Хм… — Мадра кивнула, продолжая расхаживать по залу, похоже, глубоко задумавшись. — Меня поражает, что феи на самом деле не задумывались о том, как они могут уничтожить бессмертную, Саэрис. Похоже, что феи безрассудны и плохо подготовлены к тому, чтобы справляться с такими, как я. — Ее яркие юбки зашуршали, когда она приблизилась. — Должна признаться, что переполох, который ты устроила сегодня, вызвал у меня легкое волнение. Я почувствовала дрожь от… — Она нахмурилась и посмотрела на зубчатые арки. Казалось, она подыскивает слово, которое ускользает от нее. Она пожала плечами и опустила взгляд. — Наверное, мне просто скучно, — сказала она. — Я так долго у власти. Никакой реальной угрозы трону. Нечем заняться, кроме как пить вино и убивать жителей ради забавы. На секунду ты заставила меня подумать…
Даже эта ледяная злобная улыбка не портила ее красоты. Может быть, если бы женщины Третьего округа пользовались теми же предметами роскоши, что и Мадра, они выглядели бы так же красиво, но даже злобная и холодная, она все равно оставалась самым прекрасным созданием, на которое я когда-либо смотрела.
Она внезапно развернулась, развела руки в стороны и сухо рассмеялась, обводя жестом зал вокруг себя.
— Именно поэтому мы и встретились здесь. Я должна была сама убедиться, что все осталось нетронутым. Изгнанные феи не могут вернуться, пока здесь все остается по-прежнему. Я знала, что ничего не изменилось, но у меня есть неприятная привычка позволять паранойе брать верх над собой.
Она стала серьезной. Прелестное юное создание в шикарном платье, испорченная и чрезмерно избалованная, но за ее ярко-голубыми глазами таилось что-то древнее и злобное.
— Мне следовало бы уже знать, что не стоит потакать этому сброду, Харрон. — Она обращалась к капитану, но ее глаза сверлили меня.
— Действительно сброду, Ваше Величество, — сухо ответил Харрон. — Однако долг королевы — защищать свой народ. Это правильно, что вы расследуете угрозы в адрес Зилварена.
Подлизывающийся, льстивый, подобострастный подхалим. Харрона, которого я встретила на улицах Третьего округа, нигде не было видно, как и того мужчины, который вытащил меня из подземелья, брыкающуюся и кричащую. Эта версия капитана была кроткой и смиренной. Он боялся ее по непонятным мне причинам.
На Мадру, похоже, его лесть тоже не произвела особого впечатления. Уголки ее губ дрогнули, чуть приподнявшись.
— Разберись с ней, Харрон. Когда закончишь, отправляйся туда, где ты ее нашел, и уничтожь остальных.
Остальных?
Она не имела в виду…
Меня захлестнула волна паники.
— Нет. Мой брат… Я же говорила вам. Он не имеет никакого отношения к перчатке. Я клянусь…
Лицо королевы было пустым, она протянула руку и провела указательным пальцем по моей щеке. Я была вся мокрая от пота. Воздух пропитался моим страхом, но женщина, стоявшая передо мной, была совершенно невосприимчива. На ее коже, безупречной и очень бледной, не было ни капли пота.
— Ты крыса, — просто сказала она. — Крысы — это вечное проклятие города, это правда. Ты можешь убить одну, но будет уже слишком поздно. Прежде чем попасть к тебе, она создаст еще десять. Еще десять уродливых, жирных крыс, грызущих зерно, которое им не принадлежит, и ворующих воду, которую они не имеют права пить. Единственный способ справиться с крысиным гнездом — найти его и уничтожить обитателей. Даже если в Серебряном городе нет фей, кто-то обучил тебя. Кто-то показал тебе, как ранить и убивать моих людей. Неужели ты думаешь, что я оставлю зарождающийся бунт разрастаться? О нет. — Она оскалила зубы и вцепилась пальцами мне в челюсть, ее ногти вдруг стали слишком острыми и длинными, впиваясь в кожу.
— Ты взяла кое-что мое, девочка, а я не из тех, кто поощряет воровство. Поэтому я заберу у тебя все. Сначала твою жизнь. Затем я превращу в столб дыма тех, кто тебе дорог, а когда их не станет, я сровняю Третий округ с землей. Следующие сто лет любой, кто будет настолько глуп, чтобы подумать о краже у меня, будет вспоминать тот черный день, когда Саэрис Фейн оскорбила корону Зилварена и сто тысяч человек поплатились за это.
ГЛАВА 5.
ЕРЕТИК
Из-за меня на костер отправится целый округ. Сто тысяч человек превратятся в пепел и кости. Она не шутила. Элрой рассказывал
