Читаем без скачивания Властелин Сонхи - Ирина Коблова

– Госпожа, у меня для вас плесень рофу! Не плесень – чистое золото, для вас приберег, по дешевке отдаю!

Развязно осклабившись, вытащил из-за пазухи грязный узелок. Хромая девица смотрела на него с деловитой прохладцей, ее безобразное опухшее лицо было усыпано воспаленными прыщами. Суно попробовал представить, как бы она выглядела без этой напасти… Но кто бы она ни была, добрая Зинта измордовала ее до полной неузнаваемости.

– Грязи набрал! – отрывисто бросила лекарка. – Половину, считай, испортил! Ладно уж, возьму за полцены, хотя придется после тебя все перебирать, – и добавила тихонько: – Береги себя, лучше уходи из Аленды. Обо мне не беспокойся, меня тронуть не посмеют. Дирвен понимает своей дурьей башкой, что ему за это будет. А для магов нынче опасно, я-то знаю – видела в лечебницах тех, кто столкнулся с шаклемонговцами и выжил.

– Давай уйдем вместе, – в который раз, уже без всякой надежды, предложил Орвехт. – У меня есть план, как выбраться из города.

– Не могу, – она категорично мотнула головой и вытащила из поясной сумки кошелек. – Тут больных много, и еще больше раненых, среди них есть такие, кого без силы Тавше не вылечить.

Повысив голос, произнесла сердито, протягивая ему несколько монет:

– На, в последний раз у тебя покупаю! Или научись как надо рофу собирать, или займись чем-нибудь другим! – и шепнула: – Береги себя, пожалуйста…

Разошлись в разные стороны. Он проводил бы их до лечебницы, но лучше не рисковать – могут выследить. Прохожие сторонились нищеброда с разбойничьей рожей, и кто бы знал, какой камень лежит у него на душе.

Кемурт Хонбиц попадал и не в такие передряги. Когда он сбежал от Надзора за Детским Счастьем, смутно представляя, что ему делать дальше, было хуже. Или когда чуть не свалился с обледенелой крыши в замке Конгат. Или когда угодил в застенки к Поводырю за компанию с Тейзургом и Хантре. Он даже в Хиале побывал и на демонов насмотрелся, с ним много чего случалось, но всякий раз он или сам находил выход, или ему везло милостью Ланки.

В этот раз Кем всего-навсего лишился нанимателя, который невесть куда запропастился – и правильно сделал, что запропастился, потому что новые власти посулили щедрую награду за содействие в поимке «преступного мага Тейзурга, всяческой мерзопакости воплотителя».

При нем амулеты и некоторая сумма денег, он бегло говорит по-ларвезийски, успел освоиться в Аленде – в этом городе не пропадешь. Снял крохотную мансарду в студенческом квартале: будто бы приехал сдавать экзамены на математический факультет. Кроме шуток, в школе у него по алгебре и геометрии были отличные оценки.

Артефакты спрятаны в потайных карманах, и звать его теперь не Кемурт Хонбиц, не Фингер Кемаско, а Келдо Барвехт. Якобы отец держал в Разлучных горах лесопилку, которую после его смерти прибрали к рукам родственники: долю Келдо они выкупили за бесценок, и парень отправился штурмовать столичный университет. Акцент – потому что мама овдейка, с ларвезийским у нее было туго, и с сыном она общалась на своем родном языке. Вполне себе легенда, не хуже прежней.

Тех, кто состоял на службе у Тейзурга, наверняка будут искать. Перед тем, как стать Келдо Барвехтом, он налысо обрил голову, и теперь из зеркала на него смотрела серьезная отроческая физиономия с торчащими ушами и кривым шрамом, который раньше скрывала челка – приложили о каменный подоконник демоны Хиалы. Келдо охотно пояснял, что это ему на отцовой лесопилке прилетело по лбу отскочившим сучком: рассказывал эту историю в подробностях, с наивной гордостью героя событий, благодаря чему заработал среди новых знакомых репутацию зануды.

Может, и впрямь поступить в университет и переждать всю эту смуту в студенческом кампусе? Заодно он станет бакалавром, хоть и под чужим именем… Учеба – очень даже неплохая перспектива.

Ходили слухи, что Дирвен Повелитель Артефактов – новый король Ларвезы, узурпировавший престол и разогнавший Светлейшей Ложу – взял под контроль все амулеты на подвластной территории и дозволяет с ними работать только тем, кто присягнет ему на верность. Будто бы артефакты без его согласия теперь никому не повинуются, даже самым крутым и опытным амулетчикам. Кем диву давался, до чего люди доверчивы: это же брехня чистейшей воды! Амулеты его по-прежнему слушались, хотя на поклон к Дирвену он не ходил и не собирался.

Порой ему встречались в чайных бывшие амулетчики Ложи. Одни уже присягнули, воодушевленные тем, что королем стал «парень из наших», который хорошо платит всем верным. Другие пока не решились и пребывали в унынии: амулеты им больше не подчиняются, хоть ты тресни.

Кем так и не понял, в чем тут фокус. В том, что у страха, как известно, дюжина глаз, и если ты чего-то испугался до кишечных колик – оно сожрет и твою силу, и здравый смысл в придачу? Или на этих ребят навели чары, а они считают, что проблема в артефактах? Ну, ничего же такого нет, его личный опыт тому порукой! Он кое-что у них прикупил, отдавали по дешевке, по цене битого хлама – и у него все работало, как часы. Непонятно. Хотелось с кем-нибудь это обсудить, но Кем помалкивал, чтобы не спалиться.

Хантре жил впроголодь, ночевал в катакомбах, избегая встреч со всеми, кто его искал. Магические способности не исчезли, но что-то непрерывно их поглощало. Ему представлялась громадная ненасытная пиявка с тысячей жадных ртов, которая навалилась на город, присосалась и пожирает магию – она с этого не лопнет, и это может продолжаться хоть целую вечность.

Зато он снова начал видеть – в зыбком, мутном, удушливом тумане, который выделяла «пиявка», но это лучше, чем ничего. Благодаря этому он уходил от преследователей. Несколько раз его все же находил сердитый запыхавшийся Шнырь, который уговаривал присоединиться к ним:

– Не прогадаешь, ворюга, мы-то завсегда себе жрачки добудем – хоть найдем там или сям, хоть у кого отнимем. А ты-то теперь не можешь перекинуться, чтобы крыской на обед разжиться, вот и отощал, аж щеки ввалились, ха-ха! Давай к нам, пока не околел с голодухи!

– Сначала возьми у Тейзурга письменную гарантию, что он отказывается от своих домогательств. Пусть напишет хоть на клочке бумаги. Нотариально заверять не обязательно, сойдет отпечаток пальца. Скажи ему это.

– Господин велел передать тебе, что ты подлец! – возмущенно выпалил Шнырь, настигнув его в следующий раз. – И еще шмат колбасы велел передать. Мы тебе, рыжему подлюге, половину своей сегодняшней добычи милостиво дарим!

– Жрите сами свою краденую колбасу.

– А ежели не съешь наш подарок, мы с господином каким-нибудь хорошим людям стекла побьем, и ты будешь в этом виноват! – злорадно сообщил гнупи.

– Это вы подлецы. Давай ее сюда.

Не смог остановиться, пока не расправился с «подарком»: голод оказался сильнее гордости.

Иногда ему вспоминались кусочки жизни в другом мире – впечатление, или обрывок непонятного разговора, или слово. Например, слово «Элемби», которое в последнее время засело у него в голове. В конце концов он понял, что это название заснеженного городка на берегу моря. Он там кого-то искал и вроде бы даже нашел, но все равно угодил в неприятности. Представление об ударе сокрушительной силы – в спину, между лопаток, с хрустом – и о низком облачном небе, с которого медленно падают на лицо снежинки. И как будто там был Тейзург, смотревший на него с усмешкой сверху вниз.

Зинта определила у него старую травму позвоночника: седьмой и восьмой позвонки грудного отдела в прошлом были раздроблены – «видать, повезло вам тогда с лекарем». Может, то самое? А может, просто какой-то давний сон.

Шнырь пересказал ему со слов Эдмара, что нависающая над Алендой «пиявка» – это Накопитель, который Дирвен взял под контроль. Неучтенный фактор: если б не это, сохранился бы боевой паритет. Им надо объединиться, выбраться из города – это будет непросто, потому что оба в розыске – и уничтожить Накопитель.

– Вреднюга ты, Крысиный Вор, – проворчал Шнырь после того как отбарабанил заученное послание. – Я из-за тебя уже замаялся туда-сюда между вами носиться! Ну, помирился бы ты с господином, а?

Прошли те времена, когда Дирвен работал на Светлейшую Ложу за еду. Никакой Ложи больше нет, зато есть король Ларвезы – Повелитель Артефактов!

Король Руверет, который во всем слушался архимагов, отрекся от престола после беседы с Лормой. Мертвецки бледный, веко дергается – форменный трус. Дирвена официально короновали в Тронном зале с громадными хрустальными люстрами и золоченым потолком. Ха, помпы столько, что дальше некуда, а власти у прежней коронованной особы – плюнь да разотри. Но ничего, уж теперь-то все будет иначе.

Принадлежавший низложенному монарху Королевский банк Дирвен по совету Чавдо Мулмонга немедля реквизировал в пользу государства и назначил Чавдо управляющим. Тот заверил, что его величеству не придется об этом пожалеть – что ж, и не пришлось: только скажи, мигом любую сумму на расходы выпишут без всякой мороки.