его в сторону, ринулась в комнату.
— Теона, что происходит? — кричали мне в спину, но ничего не соображала, особенно после того, как увидела на полу деревянную клетку, в которой сидел грязный плохо одетый малыш с коркой хлеба.
— Немедленно откройте, — прошипела, стискивая кулаки, чтобы не удушить никого, попавшего случайно под горячую руку.
Сняв с шеи ключ, мужчина, открыл замок. Оттолкнула его в сторону и взяла на руки малыша, что смотрел на меня такими знакомыми мне глазами, четвёртого мужа.
— Что здесь происходит? — взревел Тео, заставив вздрогнуть мальчика, что сидел на моих руках.
— Дорогие мы, позвольте познакомить вас с сыном Фергуса, — произнесла спокойным голосом, посмотрев на горе-папашу, который стоял бледный.
— Так, — прошипел Себастьян, — возвращаемся в крепость.
Дан, лишь усмехнулся в свойственной ему манере и открыл портал и помог в него шагнуть, поддерживая за руку. Прижимая к себе маленькое, худое тельце, счастливо улыбалась.
Глава 14
Вернувшись в крепость, весь вечер и часть ночи были посвящены хлопотам по уходу за ребёнком. Вымыть, накормить и уложить спать. Для той, у которой нет и не было, своих детей оказалось не простой задачей, но я справилась, хоть и не без помощи слуг, которые обрадовались маленькому, наверное, больше меня.
Отдать должное, Фергус за всё время пока мы устраивали малыша, не проронил ни одного слова. Хмуро смотрел, но не вмешивался. Их Величества, ждали, чем всё закончиться с интересом разглядывая ребёнка и мои действия. Молча помогали, поддержать или отвлечь, скорчив рожицу, чтобы напуганный переменами малыш не плакал. А когда Даниель подхватил на руки и запел колыбельную, красивым, чистым голосом, не смогла сдержать слёз, но быстро их сморгнула.
И вот настал момент, когда мальчика чистого, сытого, одетого в детские вещи моих мужей, которые чудом сохранились в крепости, уложили спать. Благодаря бережливости эконома, да, эту должность занимал мужчина, но надо отметить, что был на своём месте. Мы все вместе собрались в гостиной.
— Как ты узнала? — спросил Фергус, играя желваками и сжимая кулаки.
— Судя по твоему лицу, тебе этого лучше не говорить, — вздохнула устало, — о вашем проклятье узнала на кухне, было трудно не заметить колоритную фигуру повара и не провести параллели. А о мальчике, сегодня рассказал арш Рис, озабоченный его судьбой. Заботился о маленьком только он, все остальные его ненавидели, при живом отце, круглая сирота, тот ещё повод, пнуть слабого. И только попробуй как-то наказать своего управляющего, не прощу. За это не никогда, потому что он один не побоялся взвалить на себя твою ответственность.
— И что прикажешь признать его? — взорвался и тут же пожалел о своей вспышке, спрятав лицо в ладонях. — Не принято у нас признавать бастардов, только если мы истинную не нашли и других потомков не предвидится.
— А этого ты признаешь, найдутся ещё твои дети, примем, — пожала плечами и посмотрела на него хмуро. Пусть только попробует вильнуть хвостом, драконище недоделанное.
— Теона правильно говорит. Признай мальчишку, не надо делать его наследником, но пусть он растёт согласно его положению, там же и на кровь родственную проверять не надо, твоя копия, только в миниатюре. Да и магия скоро начнёт проявлять себя, — поддержал меня Теодор, — твой отец поступил честнее женившись.
— Хорошо, других детей у меня нет, во всяком случае никто не выставлял претензий, — вздохнул Фергус и взъерошил волосы. — А про мать этого малыша ничего не помню, арш Рис что-то объяснил, почему она от него отказалась?
— Она умерла, роды были тяжёлыми, а родные принесли в замок, — мои слова заставили всех нахмуриться, что в своей голове гоняли короли, очень бы хотелось понять. Сирот мальчиков в мире, мне кажется, немало.
— Теона, а дальше что? Будешь воспитывать как родного? — спросил Даниэль, посмотрев странным взглядом. — Не откажешься, когда родиться родной сын или дочь?
— А при чём здесь родные дети? Вы не подумали о том, а благословит нас Бог детьми, после всего случившегося, тем более если сейчас мы проявим слабость?
Вопрос повис в воздухе, а у мужей вытянулись лица, кажется, о таком они не задумывались. Мы просидели несколько минут в молчании, а потом Себастьян, произнёс то, что поставило меня в тупик.
— Значит, о совместных детях ты всё же думаешь, для нас не всё потеряно. Мы правильно тебя поняли? — спросил один, а все остальные расплылись в счастливых улыбках, качая головами.
— Жизнь длинная, — развела руками, делая непроницаемое лицо, — кто знает, что будет завтра?
— Так трудно ответить да или нет? — Теодор скривился и вздохнул. — В нашем случае, скорее уместным будет, наступит ли тот счастливый день, когда ты нас простишь. Давайте уже пойдём в кровать.
Не спрашивая меня, подхватил на руки и доставил в спальню. Поставил посреди комнаты и начал раздеваться, остальные последовали его примеру. Столько тестостерона на один квадратный метр, моя нервная система не выдержала. Под их внимательными взглядами, стараясь не делать резких движений, ретировалась в будуар.
Выдохнула, когда за моей спиной закрылась дверь. Позвала слуг, чтобы помогли раздеться. Выбрав максимально целомудренную сорочку, чтобы под ней нельзя было, ничего разглядеть, дала себе минуту, собраться с силами, а потом отправилась в кровать. Ночь обещает быть жаркой. Это я поняла, когда подошла, увидела, что место мне выделили по центру. Спать с кем-то я и раньше не любила, а эти извращуги, улеглись без белья, совершенно не стесняясь светить своими телесами и эрегированными конечностями. Выглядело это странно, вызывая гомерический смех.
— Прикройтесь, что ли, — посоветовала и поползла на своё место, — у нас тут не пляж нудистов.
Улеглась, закутавшись в одеяло, и закрыла глаза, сложив руки на груди. Послышались разочарованные вздохи, свет потух, а на моём лице проступила коварная улыбка. Утро показало, что радовалась я рано.
Глава 15
Утром было очень жарко и тяжело. Открыла один глаз, чтобы выяснить, что происходит и тут же в ужасе подпрыгнула на кровати. Меня облапили с двух сторон, сложив свои конечности. Справа спал Себастьян, слева Теодор, на их лицах читалось умиротворение. Осторожно освободилась от рук и ног,
