напряжение… тот этот кто-то ошибался. Так как нас стало меньше, то увеличилась возможность давления на оставшихся шестерых студентов.
— Ты двигаешься, какбеременная самка бегемота. — проговорил наставник, который помогал наставнику Крупатье в обучении нас искусству меча. Он тоже был из одиннадцатого отряда и тоже уже на пенсии. — Сколько раз я тебя не наказывал, а ты все так же не поспеваешь за моим мечом.
— Простите, наставник, — ответил ему, уклоняясь от его занпакто, которым он был уже готов рассечь мою грудь.
Да, мы все время тренировались с нашими асаучи, а не использовали заменители. Это позволяло наполнять заготовку под духовный меч быстрее, чем в обычной ситуации. У меня, как мне кажется, был достаточно большой прогресс, но я бы не сказал, что самый сильный. На удивление Джин оказался самым продвинутым в этом вопросе. Он говорил, что уже слышит какой-то грубый шепот на задворках своего сознания, когда медитирует над асаучи.
— Пф, — выдохнул он, отходя в сторону и пряча своего оружие обратно в ножны. — Теперь сделай тысячу отжиманий.
На меня обрушилось небольшое духовное давление. Я уже достаточно неплохо переношу давление рядовых. Если раньше, когда я только появился в этом мире, даже давление обычных рядовых доставляло проблем, то сейчас, это уже было не так страшно. Моя духовная сила, во время таких тренировок медленно развивалась, становилась более обширной и более глубокой. У меня больше не происходило рывков в развитии, как во время первого спарринга с наставником Крупатье, но даже так рост был неплохим.
Офицерское давление все еще заставляет меня выворачивать собственные внутренности, если бы они не были духовными. Под нормальное давление лейтенантов в полную силу, мне все так же не хотелось попадать. Это очень опасно и смерть в таком варианте будет еще положительным исходом.
Кидо занятия тоже были активными, но не настолько как могли бы. Студенты в большинстве случаев не обладают высокими показателями в кидо, потому что демоническая магия считается сложным искусством, что не каждому по зубам. Конечно, можно натренироваться создавать заклинания, но это не будет делать шинигами мастером. Мастер это тот, которым собственным голым контролем может творить магию, а также создавать новые заклинания. Таких не очень много, но они есть.
— Еще раз, повторяйте за мной, — сказал наставник по кидо. Это был высокий парень с волнистыми волосами и каким-то печальным взглядом.
Взмах, а затем еще один взмах, после которого идет третий. Затем второй рукой, используется заклинание. Когда противник отлетает, то нужно прыгнуть на него и разрубить мечом от головы до задницы. Неплохая связка ударов, которая может стать проблемой для любого разумного, если тот с ней не знаком.
Мы стали повторять за наставником, как это и делали все прошлые разы. Он не успокаивался до того, пока каждый из нас не мог повторить прием или трюк три раза подряд без ошибок. Скажем так… он, будучи перфекционистом, не мог позволить нам хоть где-то хитрить.
Еще одной важной частью нашего обучения, которое появилось примерно через полгода после начала учебного года, было обучение общим принципам тактики и стратегии. Нас учили как действовать группами против того или иного типа пустых, что лучше делать в той или иной ситуации, и когда стоит отступить, а когда нужно сражаться до победного конца.
Шинигами сталкивались с многочисленными противниками. Пустые не являются единственными врагами богов смерти. Есть еще много других существ в мире живых, что словно бревно в глазу для шинигами. Таких уничтожают с особенной жёсткостью, потому что они нарушают понятие баланса. И именно поэтому были разработаны и обкатаны самые разные тактики действий против того или иного типа противников.
В это же время активные тренировки, начали смениваться часами культурного обучения. Мы занимались каллиграфией, что было еще одним сложным испытанием для нас, потому что пусть писать и читать умели все, но иероглифы и почерки у большинства студентов были косыми и кривыми. Читать их было не то чтобы невозможно, но как-то сложно. Каллиграфия стала для нас еще одной той вещью, которой нужно было заниматься и даже делать домашние задания.
Потом добавилось еще один урок — рисование. Мы отправлялись с одним из наставников кидо и пытались изобразить на холстах, то что мы видели перед собой, а затем и личные фантазии на какую-то тему. Не знаю почему, но такая работа головой, давала больше результата в развитии асаучи, чем обычная тренировка.
— Не понимаю, — проговорил с явной злостью Аугей. — Вот зачем нам рисовать эту птичку? Я не вижу в этом никакого смысла… Мы должны продолжать тренироваться с мечом, дабы получше сражать Пустых. А не вот это…
— В этом есть смысл, — ответил ему Джин у которого все еще были лучшие результаты в развитии своего асаучи. — Просто у тебя лоб слишком толстый, вот и не доходит до тебя.
— Ты че! — набычился Аугей. — Я своим лбом доски пробиваю, даже без духовной энергии.
— Вот об этом я и говорю, — хмыкнул студент в ответ и вернулся к своем холсту. Могу сказать, что я несколько завидую его талантам к рисованию. Если сравнивать мое изображение и его, то у меня было что-то не особенно понятное, но нельзя было сказать, что я сделал все «тяп-ляп». — Вот когда ты дойдешь до понимания этого, и начнешь думать своей головой, а не только жрать в нее, то тебе этот урок бы понравился. Но чего нет, того нет.
— На следующем спарринге я сломаю тебе руку, — угрозливо пообещал Аугей.
Парень сдержал собственное обещание и таки сломал Джину его руку. Тот пытался что-то сделать, но так как его противник перся словно носорог, то сделать что-то было сложновато.
Спарринги между студентами были достаточно частым явлением, а особенно в нашей группе. Все пытались доминировать над противниками, дабы продемонстрировать собственные навыки группе наблюдателей, что иногда приходили и следили из тени.
За месяц до завершения обучения нам стали преподавать еще одну тему, которую я считаю невероятно важной в нашем деле. Эта тема — была полевой медициной. Данный предмет не был обязательным к посещению, и на него нужно было записываться. Как только открылась возможность, я сделал запись сразу же.
Уроки должны были проходить в бараках четвертого отряда, что было достаточно интересно и неожиданно. Я думал, что все тут будет как на уроках рисования или каллиграфии, а оказалось, что нет.
Мы сидели в небольшой аудитории. На стенах были схемы обычных живых тел в разрезе, а также самые разные органы тоже в виде схем. Кроме этого, среди всего
