Читаем без скачивания Не бери у вора денег - Евгений Сухов

Волноваться и кричать Аркаше было противопоказано. В такие моменты он очень напоминал рыжего клоуна: крикливого и неспокойного. Невольно хотелось замереть, чтобы не пропустить его очередной хохмы.

Интересно, а сам он знает о том, что похож на клоуна-буффа?

Неожиданно прозвенел мобильный телефон. Подняв трубку, Аркаша как ни в чем не бывало спросил:

– Что у вас там? – Некоторое время он молчал, слушая невидимого абонента. После чего заговорил, видно прерывая чью-то длинную тираду: – Ты спрашиваешь, что нам с ним делать. Есть парочка хороших вариантов: надрать ему уши, чтобы в следующий раз было неповадно, а второй – расчленить и выбросить в реку. Так что выбирай любой. – Отключив телефон, он вновь повернулся к Алексею: – Так на чем мы там остановились? Ах, да! Так чего ты мне маску-то лепишь? А может, тебе нравится, когда на твоем животе стоят горячие утюги? – все более распалялся Аркаша.

В этот момент его голова напоминала раскаленный чугунок, а оттопыренные уши чем-то походили на ручки. Так и хотелось взяться за них и отнести куда-нибудь в темный угол, чтобы малость поостыл.

– Послушай, Аркаша, я ничего не леплю, все твои деньги находятся в деле, они никуда не денутся, – попытался образумить Алексей разошедшегося спонсора.

Хотя как ему объяснить, что большая часть средств уже профукана? Едва ли не половина из них ушла на банкет, который, по мнению Алексея, должен был сплотить съемочную группу. Много ушло на гонорары актерам, а частью пришлось расплатиться за аренду помещений, в которых проходил съемочный процесс. Хотя, если разобраться, ничего особенного в эти дни они не снимали, а только без конца покрикивали на массовку, гоняя ее с места на место и которая так и норовила угодить в камеру в самый неподходящий момент.

Оставшихся средств хватало только на пирожки с капустой, причем весьма сомнительного качества, да еще на чай для всей группы. А чтобы создать что-нибудь стоящее, требовались еженедельные финансовые вливания и такой внушительный харч, чтобы у главного героя сутки напролет изо рта торчал бутерброд с красной икрой. Вот тогда можно было бы на что-то рассчитывать. Но на голодный желудок всегда плохо думается.

– Не денутся? Да ты отчитаешься передо мной за каждую копейку! – застучал Аркаша кулаком по столу, отчего тарелки с осетриной принялись выбивать веселую чечетку. – Может, ты думаешь, что это все шутки, что ли? Нагрел пацанов и слинял?

– Послушай, Аркаша, ты не горячись, – примирительно заговорил Алексей. – Все будет в порядке. Мы даже не всех артистов подобрали. Нужно еще выбрать двух девушек на ключевые роли. Если хочешь, так ты сам можешь принять участие в кастинге, – произнес он спасительную фразу.

Слово «кастинг» произвело на Аркашу сильное впечатление. От его звучания веяло чем-то колдовским. Оно было сродни искрящимся неоновым лампам и ассоциировалось с длинноногими красотками, шагающими по подиуму. Оно пахло дорогими женскими духами и имело вкус сладких пьянящих коктейлей. Мир неоновых ламп манил. От него трудно было отказаться, тем более если в своих мечтаниях успел утонуть с головой. А как хочется заполучить в этот запретный мир постоянный пропуск. Сидишь где-нибудь перед телевизором с приятелями, а на экране девка полураздетая бегает. И, открывая так небрежно бутылку пива, вяло замечаешь: «Пацаны, вот видите ту сисястую бабу?» «Ну?» – спрашивают пацаны хором. Лепишь при этом бесстрастное лицо, после чего говоришь с размеренной ленцой: «Вчера целую ночь ее пялил. Вот она и бегает теперь врастопырку. Неужели не заметно?» И с усмешкой наблюдаешь за тем, как похотливые мужские взгляды впиваются в экран, пытаясь отметить хоть какое-то изменение в физиологии красавицы.

Есть преимущества, все их не перечислишь. Шоу-бизнес одним словом!

– Весело тебе! – Голос Аркаши перешел на более высокую октаву, что грозило еще более изощренными неприятностями. Но бояться отчего-то не хотелось. Требовалось посильнее ущипнуть себя, чтобы не расхохотаться прямо в его красную физиономию. И вместе с тем в его поведении произошли какие-то перемены: дескать, я за наше дело болею всей душой, а ты тут орешь, как полоумный.

– Ты меня не так понял.

Допив коньяк, Аркаша кивнул:

– Ладно, в кастинге участие приму, как же без меня!

– Вот и договорились.

– Еще не договорились. Короче… Если фильма не будет, пеняй на себя. Я в тебя уже вбухал столько, что мне впору обидеться. Но я не делаю этого потому, что неплохо к тебе отношусь. Подумай об этом на досуге. Ты, кстати, так и не подогнал мне Мещерскую! А долго ждать я не привык.

Шумно отодвинув стул, Аркаша поднялся и, швырнув на столик деньги, решительно пошел к выходу. Алексей решил посидеть немного в одиночестве. Как бы там ни сложился день, лишать удовольствия себя не следовало. Взболтав остатки коньяка, Елисеев вдохнул его запах. Душистый аромат с легкостью скользнул в носоглотку и угнездился где-то в основании горла.

Допив коньяк, Алексей посидел еще несколько минут и пошел к выходу.

За прошедшую неделю Алексей трижды звонил Изольде Мещерской на предмет встречи, но всякий раз актриса находила причины для отказа, причем облекала свой отказ в столь изысканные слова, что обижаться было грех. Скорее всего, она уже подыскала себе новый объект для снятия напряжения. Ну и пусть! Главное, чтобы не отказывалась играть. Зрители ее любят – тот редкий случай, когда к ней неравнодушны как мужики, так и женщины.

Ранним утром Алексея разбудил телефонный звонок одного из ведущих артистов – Георгия Давыдова. Тот просил немедленно забрать его из какого-то глухого районного центра, находящегося километров за сто от Москвы, так как денег на дорогу у него просто не было. На вопрос, как он там оказался, артист ничего вразумительного ответить не смог. Помнил только, что накануне очень много выпил с какими-то приличными людьми, которые и привезли его в эту глухомань.

Пришлось уважить просьбу народного артиста и привезти его обратно в Москву. Правда, обратная дорога тоже не обошлась без приключений: ни один пивной киоск они не обходили своим вниманием, так что в конце пути Алексей тащил Георгия уже на себе. А у последней точки их и вовсе едва не побили, когда Давыдов попытался взять пиво без очереди. От мордобоя Георгия спасла только всенародная любовь – кто-то в очереди признал в нем артиста, умеющего убедительно играть мерзавцев всех мастей.

Неожиданно позвонила Мещерская и сообщила о том, что, скорее всего, не сможет участвовать в предстоящем проекте, так как ее недавний фильм отнимает массу времени и связан с утомительными поездками по Европе.

Вот он, уровень! Кто бы мог подумать, что Европа может утомлять!

Еще день не перевалил экватор, а впечатлений Алексей набрался столько, что их хватило бы на неделю. Единственным местом, где можно было отдохнуть в это время, была студия. В это время в павильонах невозможно было встретить ни одного человека. Артисты – странный народ, они готовы отстаивать огромные очереди на пробах, но смываются со съемочной площадки при первой же возможности. В длинных коридорах можно было встретить массу бесцельно шатающихся людей, но при этом ни один из них не имел отношения к киноиндустрии.

Порой попадался сторож: всегда улыбающийся и всегда под хмельком.

Алексей прошел по длинному коридору киностудии прямиком в свой кабинет. Относиться пренебрежительно к угрозам такого мало куртуазного типа, как Аркаша, мог только человек очень недальновидный. У подобных людей, как Аркадий Семенов, имеются персональные кладбища, и совершенно не возникало желания пополнить ряды нашедших там вечный покой. Была еще одна причина, по которой застопорились съемки, – требовалось отыскать главную героиню взамен закапризничавшей Изольды. И Алексей без конца ловил себя на том, что даже в толпе пытается отыскать нужный типаж.

Включив телевизор, Алексей устроился в кресле. На экране в полупрозрачном пеньюаре и с микрофоном в руках прыгала американская дива. Пару месяцев назад в одном из глянцевых журналов были опубликованы ее откровенные фотографии. За подобную фотосессию она сумела срубить гонорар с шестью нулями. Заполучить бы на съемки такую красавицу, вот тогда можно было бы гарантировать успех фильму. Хотя если быть до конца объективным, то в ее формах не было ничего необычного. Грудям следовало быть немного побольше, а ногам – чуток постройнее. Ровным счетом ничего такого, что могло бы изумить общественность. В паре кварталов отсюда можно было бы отыскать девиц с более стройными и привлекательными формами, стоящих у обочины. Да и их цена куда скромнее.

Но так как бюджет фильма был значительно ограничен, то приходилось исходить из имеющихся реалий. Например, по сценарию значительная часть действия проходила в Париже, но в действительности натуру приходилось создавать в соседней подворотне, которая водосточной трубой напоминала предместье французской столицы. Сценарий был рассчитан на то, что главная героиня разъезжает в тяжелых и дорогих «Роллс-Ройсах», но приходилось пользоваться битым «Мерседесом», которому самое место на городской свалке. И всякий раз нужно было думать о том, чтобы повернуть автомобиль подобающей стороной, на которой не будет видно пробоин от автоматной очереди. А главных действующих лиц приходилось подбирать не из ведущих театров Европы или кинокомпаний Америки, а из картотеки студии. Да и кастинг значительно упрощается: если звездам следует читать какие-то занудные монологи и тексты, то провинциалкам достаточно только приподнять юбочки до колен, чтобы можно было убедиться в их сценических данных.