Ход вскоре закончился огромным залом, который я едва мог осмотреть. Под всей святой горой находилась пещера. Стены похожего на пещеру помещения были покрыты не шлифованным рубином. Из-за темно-красной окраски возникало чувство, будто находишься буквально в материнском теле Земли. Большое количество горных гномов находилось в помещении. Теперь меня провели прямо сквозь толпу, к месту, находившемуся напротив входа, где на возвышении, на троне, сидели король и королева гномов. Когда же я приблизился к трону, мне пришлось к своему удивлению обнаружить, что фигура королевы исчезла из поля видимости. Хотя она была здесь, я воспринимал ее как отсутствующую.
Дойдя до трона, я почувствовал ужасающую печаль, наполнявшую короля. Углубившись в его полные горя глаза, я мгновенно забыл, зачем я пришел. Я спросил его о причине его печали. Он объяснил мне, что королева гномов «больна», с тех пор, как люди на земле изгнали богиню из своего мира. Болезнь проявляется в том, что королева гномов здесь внизу, - аналогично богине в наземном мире, - присутствует только в отсутствии. Только этот намек на исчезновение ландшафтного храма богини напомнил мне о собственной причине моего пребывания здесь. Я снова задал свой первоначальный вопрос. Действительно ли кронпринц переночевал в свое время вместе с отцом, королем Георгом V, в Кенингсхорсте, и если да, то что произошло между молодым принцем и женой управляющего провинции?
Король гномов кивнул головой и дал мне понять, что я должен спросить его мудрецов, сидевших по левую руку от него. Я отправился к мудрецам и снова задал свой вопрос. И на этот раз я получил ответ: гномы, сказали мудрецы, испробовали все, чтобы исцелить свою королеву. Они предпринимали огромные усилия, чтобы вновь оживить запущенный ландшафтный храм Вендланда. Вначале они инспирировали короля Эрнста Августа на то, чтобы в 1843 году правильно назвать сердечную чакру ландшафтного храма (= Кёнигсхорст). Затем они подвигли слепого короля Георга V к тому, чтобы в 1865 году посетить вместе с сыном Вендланд. Для того, чтобы привести торжественную процессию в резонанс с древней традицией паломничества, они инспирировали чиновников, которым было поручено заниматься планированием, выбрать маршрут именно так, чтобы на пятый, шестой и седьмой дни процессия посетила три центра ландшафтного храма.
Для того, чтобы добиться, чтобы богиня и, впоследствии, королева гномов, снова смогли бы проявлять себя в тайном оживлении ландшафтного храма, в креативном центре, в Кёнигсхорсте, должен был совершиться ритуал Святой Свадьбы. Поэтому гномы приложили все усилия, чтобы возжечь в сердце кронпринца и юной супруги управляющего наместничеством любовь. К несчастью, этот план не удался, потому что молодая женщина оказалась стойкой. Она не хотела переступить границу, отделявшую ее от ее будущего короля, и подавила свое любовное чувство в печали и страданиях, вместо того, чтобы подчиниться запланированному втайне ритуалу. Так королева гномов осталась отсутствующей, и ландшафтный храм до сих пор ждет своего возрождения.
Прежде чем мне было позволено пережить только что описанные события в Вендланде, я осознавал исключительно лишь связь элементарного мира с витально-энергетическим измерением ландшафта и роль различных элементарных существ в сохранении физически познаваемой действительности. Вендландское переживание, хотя и было облачено частично в совершенно сказочные формы, указывало, однако, на глубоко проникающую связь элементарного мира с «высшим», душевно-духовным уровнем ландшафта. По крайней мере, перед моими глазами была продемонстрирована сначала теневая сторона этой связи. Я узнал, как безжалостное разрушение взаимосвязанного ландшафта и подавление структуры ландшафтного храма воздействуют на мир элементарных существ, вызывая их страдания. Когда нарушается их связь с духовной тканью ландшафтного храма, очевидно, утрачивается целостность их эволюции, и они не могут больше беспрепятственно служить посредниками между душевным, энергетическим и физическим уровнями ландшафта.
Несколькими днями позднее мне пришлось узнать о внушающем надежду аспекте связи элементарного мира с душевно-духовным уровнем, когда я поехал в Северную Фризию, чтобы руководить семинаром по исцелению земли недалеко от Хузума. Чтобы иметь по возможности разнообразную область для исследования в ходе работы группы, мы, вместе с нашей хозяйкой, Элькой, 29 апреля посетили Хайденберг около Энге. Холм высотой 45 метров является самой высокой возвышенностью в ландшафте, и соответственно этому в прошлом ей злоупотребляли для выражения властных притязаний. На его вершине был насыпан могильный холм, который охранялся как археологический памятник, хотя по моему ощущению он представляет собой относительно позднее сооружение, из-за которого скрыта истинная функция холма внутри ландшафтного храма Северной Фризии. Когда мы приблизились к Хайденбергу, мы в изумлении остановились у подножия холма перед парой дубов, которые в своем совершенно поляризованном облике воплощали любовную сцену: дуб с поляризованным по-женски фавном поднимается совершенно прямо к небесам, что у дубов встречается редко. Его сосед, напротив, очень сильно разветвлен, и его ствол движется, как тело танцовщицы. У его фавна мужской характер, хотя на уровне формы он представляет собой женскую сторону любовной пары. Первый дуб обнаруживает тот же поворот между энергетическим и физическим уровнем. Такое систематическое распределение ролей и так явственно поляризованная скульптура из деревьев не могли быть случайностью.
![]()
Король гномов Хёлъбекка с исчезающей королевой.
Чтобы сознательно избежать заблуждения, которое могло быть вызвано могильным холмом, я обратился к элементарным существам этого места с просьбой так подвести меня к холму, чтобы я смог пережить его истинное значение. После этого, - вместо того, чтобы следовать по обычной тропинке туристов, - меня провели через лес слева вокруг вершины, к какому-то месту со стороны могильного холма, в густые заросли кустарника. Там мне показали сирень, которая склонилась одной ветвью до самой земли. Снова вход в подземный мир, подумал я. Однако, когда я захотел проскользнуть через предполагаемый вход в глубину, меня остановили недвусмысленным импульсом. Так я разговорился с древним старцем из рода гномов, который сидел около входа и не дал мне отправиться в путешествие в подземный мир.
Он гордо объяснил мне, что элементарные существа веками старались наносить знаки, по которым мы, люди, должны были узнавать истинную сакральную ценность этого места. В качестве примера этого он напомнил мне о танце двух дубов. Он дал мне понять, чтобы я оглянулся и посмотрел на едва различимую стену в форме наружных женских половых органов. Это место первоначально было посвящено богине-девственнице. Одной из главных функций богини-девственницы, которая была прикреплена вибрациями к этому месту, было воплощение качества любви. Поэтому его род, благодаря целенаправленному сотрудничеству обоих фавнов дуба, создал «скульптуру» двух дубов, сплетенных в любовной игре, как главный признак, или как космограмму холма.
Для того, чтобы лучше понять скрытую роль элементарного мира в сохранении структур ландшафтных храмов, старый мудрец посоветовал мне заново прочитать сказку о Белоснежке в свете его намеков. Белоснежка, рожденная в трех цветах богини, белом, красном и черном, представляет собой богиню, которая из-за агрессивности патриархальной культуры была изгнана из сознания человечества. Где, как не у семи гномов могла она найти надежный приют? Практически это означает, что со времени изгнания богини из сознания и вытеснения ее храмовых структур с поверхности Земли, элементарные существа заботились об отдельных местах ландшафтного храма. Исчезновение богини действительно произошло на уровне культуры, но не на уровне природного разума. Гномы и их союзники принялись с тех пор совершать то, за что, собственно, должен был нести ответственность человек. При помощи формирования деревьев и ветвей элементарные существа создавали, например, подходящие космограммы, чтобы сохранить сакральное качество определенных энергетических центров, и они заботились также о том, чтобы продолжалось выполнение первоначальных ритуалов.
