Читаем без скачивания Мыколка - Татьяна Сорокина

— Быстро найти Николку и ко мне в биллиардную.

Когда запыхавшийся Николка зашел туда, на биллиардном столе лежала рассыпанная колода карт.

— Слушай, сейчас ты будешь играть в карты с княгиней Дубовской, знаю, что ты уже играл в Акулину со слугами и успешно. Сейчас внимай.

И Илья Игнатьевич быстро начал объяснять правила игры в вист. Он теперь нисколько не сомневался, что парень запомнит все до мелочей.

— И самое главное, — предостерег он его, — я тебя представил, как Николая Шеховского, сына моего друга князя Андрея Григорьевича. Так, что готовься, что старуха начнет тебя расспрашивать, что да как. Ты парень умный, найдешь, что ей ответить. Но так, чтобы она ничего не поняла. Говори с ней только по-французски, ну иногда можешь по-русски пару слов сказать, только с акцентом. Все понял?

— Да, Илья Игнатьевич, только как же так, это же нонсенс? Нельзя же так шутить, представляться чужим именем.

— Ух, ты какие слова выучил! — обрадовался Вершинин, — ну точно обведешь княгиню вокруг пальца. Давай, иди не бойся, — и он тихо засмеялся, представляя себе последствия своей каверзы.

Когда они зашли в библиотеку, хозяин громко отрекомендовал княгине своего протеже. Людмила Алексеевна внимательно осмотрела своего партнера по карточному столу.

— Удивительно, как похож, весь в отца, — подумала она, — интересно, — от кого у Андрея Григорьевича сынок, и как он ухитрился все скрыть. И кто его мать?

От неудовлетворенного любопытства у нее даже перехватило дыхание. Она откашлялась и предложила молодому человеку присесть.

Вершинин, внимательно наблюдавший за реакцией княгини, произнес:

— Прошу меня простить, но я вас оставлю на некоторое время, другие гости тоже требуют моего внимания. Да и не забудьте, что через два часа нас ждет ужин.

Вершинин вышел, а княгиня приступила к распечатыванию первой колоды карт.

Прошло полчаса, противник Людмилы Алексеевны явно вначале волновался, и делал ошибку за ошибкой, и победа в первой партии досталась ей. Но вот со второй счастье княгине изменило, молодой человек сидел с непроницаемым лицом, карты, когда он тасовал колоду, вихрем летали в его руках.

Княгиня пыталась несколько раз разговорить его, но молодой человек отвечал односложно и не сообщил никаких интересных для княгини сведений. Но она по его отличному французскому сделала заключение, что сын князя воспитывался во Франции, потому, что такого выговора в российской провинции не приобретешь. По-русски же он говорил с большим трудом и коряво. Только на третьей партии до нее дошло, что у партнера отличная память, и он прекрасно знает, какие карты у нее, и какие в колоде.

Да, такого афронта Людмила Алексеевна не испытывала давно, у нее сразу испортилось настроение и она с раздражением кинула карты на стол. В это время, как будто специально карауля этот момент, в библиотеку зашел Вершинин.

— О, голубушка, вам уже наскучила игра, так давайте присоединяйтесь к обществу, а ты Николенька иди к себе.

Когда парень вышел. Людмила Алексеевна забасила.

— Игнатьевич, ну это же просто чудо, этот Николай не оставлял мне ни одного шанса. Где он так наловчился, что-то я не припоминаю, что его отец мог так играть?

Хозяин отделался парой ничего не объясняющих фраз, и они пошли в сторону столовой.

— Да, Илья Игнатьевич, ты же обещал мне показать своего дурачка- лакея? — вдруг вспомнила княгиня.

По лицу Вершинина начала расплываться широкая улыбка и, наконец, он не выдержал и расхохотался в полный голос.

— Ой, не могу, простите княгиня, это нервное, понимаете, вы же с ним уже познакомились.

— Где, когда? — недоуменно воскликнула та.

— Ха-ха-ха, вы же с ним полтора часа в картишки перекидывались, — задыхаясь от смеха, сообщил помещик.

По лицу его собеседницы быстро менялись эмоции от удивления до гнева. Но потом, опасливо оглянувшись по сторонам, она тихо спросила:

— Вы ведь не просто так увели меня в библиотеку?

— Ну конечно, — вытирая слезы, выступившие от смеха, сказал Вершинин, — не хотел, чтобы свидетелями вашего проигрыша стал еще кто-нибудь.

— Илья Игнатьевич, — со странным выражением на лице сказала княгиня, — а ваша обмолвка про Шеховского — это серьезно?

Вершинин уже успокоившись, веско сказал:

— Совершенно серьезно, и сейчас все зависит от решения князя. Прошу вас пока не распространяться об этом. Подождите хотя бы неделю.

Говор эти слова, Илья Игнатьевич внутренне смеялся еще больше.

Как же, вытерпишь ты, пожалуй! Сегодня же вся история будет рассказана с десяток раз. Разве, что про карточный проигрыш умолчишь.

Ужин прошел хорошо. Французские блюда пользовались большим спросом, да таким, что гости забыли про танцы. Но все же, когда они вновь начались, Катенька на них уже не появилась, и Артемий зря оглядывал всю анфиладу комнат в ее поисках.

И только, когда сестрички сообщили ему, что у Кати совсем разыгралась мигрень, и она уже сегодня больше не спустится в зал, он успокоился и начал искать другой объект для ухаживания.

На дворе стояла морозная ночь, Огромная в полнеба луна заглядывала в маленькую спаленку Катеньки. Та сидела на кровати, обхватив руками колени, и плакала. Звуки праздника уже утихли, гости, кто уехал, кто остался во флигелях на ночлег, предвкушая завтрашнюю охоту. А она все не спала и рыдала над своей плохой жизнью.

— Ну, почему я такая несчастная, вот зачем Фекла привезла этого несносного Николку. Я так ждала сегодняшний вечер, и что? Как только увидела его тоскливое лицо, сразу все стало не так. И даже Артемий мне не смог помочь забыться. Ах, я влюблена в мужика! Если бы кто это узнал, меня бы все обходили стороной и презирали.

Бедная девочка, она даже не подозревала, что для всех ее служанок эта влюбленность была ясней ясного, вот только для ее отца, жившего совсем в другом измерении, это никак не доходило. А рисковать сообщить ему об этом никто не хотел.

Но все же сон постепенно взял свое, и Катя мирно спала, прижимая к себе свою любимую куклу.

Рано утром всех обитателей и гостей усадьбы разбудил собачий лай. Чуть ли не сотня борзых собак и гончих была приведена егерями под окна имения. И сейчас они ожидали, когда выйдут загулявшие охотники. И те вскоре появились. На улицу вышел Илья Игнатьевич в охотничьем костюме, ему тут же подвели лошадь, а повар подбежал с приличной стопкой водки и соленым огурцом.

Вершинин махнул стопарь и аппетитно захрустел огурцом.

— Эх, хорошо пошла, — выдохнул он потом перекрестился и сказав

— С богом, — прыгнул в седло.

После отъезда охотников имение на некоторое время затихло, а потом потихоньку начали вставать те гости, кто не пожелал отправиться на охоту. Маршрут у всех был один, утренний туалет, а затем столовая, где вымундштрованная Феклой прислуга, уже ставила все для завтрака. Для каждого гостя на стуле лежала небольшая табличка с фамилией, чтобы они сразу разобрались, где им сесть. К завтраку в основном подошли дамы, мужья которых умчались за добычей в лес. И сейчас они могли воли посплетничать о вчерашнем вечере, хозяине дома и многом другом.

Но ва-банк этого праздника сплетни сорвала княгиня Дубовская. Ее новость оказалась настолько ошеломительной, что дамы чуть ли не срывались с мест, чтобы ехать домой и рассказать всем подругам и знакомым о таком экстраординарном событии.

Все жаждали увидеть главного героя ее рассказа. Но вот повода его позвать, сюда не было. И хотя все знали, кто хозяйка в этом доме, никто просить ее по этому поводу не желал, не из-за того, что она была взята Вершининым из крестьянок, а потому, что за эти годы все узнали ее тяжелый характер, и то, кто решает в этом доме, кого пригласить на праздник, а кого нет. А быть отлученным от такого богатого дома никому не хотелось.

Но все же, когда разодетая Фекла спустилась в столовую, чтобы спросить, всем ли довольны гости, княгиня Дубовская обратилась к ней.

— Э, милочка, не будете ли вы добры, прислать нам для услуг вашего лакея Николая?

Лицо Феклы оставалось спокойным и доброжелательным.

— Конечно, как вы пожелаете, только он немного неуклюж, и пахнет от него не очень — ответила она.

— А это ничего, ничего, пусть сейчас же подойдет, — обрадовалась княгиня, не ожидавшая такого быстрого согласия.

Фекла улыбнулась и, пожелав всем приятного аппетита, вышла.

Прошло несколько минут, и в зал вошел огромный волосатый мужик звероподобного вида низко поклонился и сказал:

— А чо делать то надо, барыни, меня Фекла Прововна прислали. Иди, говорит Николай, тебя, мол, господа для услуг требовают.

Минуту в комнате царило молчание, затем прыснула одна дама, затем другая. Княгиня побагровела и сидела красная, как рак, а дамы уже смеялись во весь голос.

Мужик недоуменно смотрел на смеющихся женщин, пока одна из них, не переставая смеяться, махнула ему рукой.