Читаем без скачивания Записки горного стрелка - Комбат Найтов

— Тебе идёт морская форма! — услышал я от Полины на балконе 9 этажа, — Мне понравились твои родители и родственники. Все военные. Интересно, мои родители живы или нет?

— Если будет время, обязательно съездим в Ленинград.

— Когда приступим к заданию?

— Считай, что приступили. Дядя Дима — начальник Политотдела 6 Управления ГШ ВМФ, военно–морской разведки. Сейчас закончат радоваться и состоится 'совет в Филях'! Я же специально притащил сюда Мосолова. Дядя Вова — учится в Академии Генштаба, Огарков там преподаёт, и штатный военный атташе. Имеет пропуск в Министерство Иностранных дел. А там — Громыко. Отец хорошо знает Командующего ВВС.

После обеда мужчины собрались на балконе покурить, и мы начали 'большой совет'. Я и Мосолов представили Полину. А я рассказал о своём 'путешествии' и задании: выйти на переговоры с руководством СССР. Все, кроме молодого дяди Володи, фронтовики. Лица у всех серьёзные. Документы и фотографии, которые мы предъявили, их поразили. Мосолов подтвердил, что Полина — инструктор разведшколы при курсах 'Выстрел', которые он заканчивал во время войны.

— Как ты там оказался, Андрей? — спросил отец.

— Пап, это - 'ОГВ'. Меньше знаешь — крепче спишь.

— У Вас ничего не получится… — задумчиво вставил дядя Дима, знавший политическую кухню изнутри.

— Я знаю, но у меня приказ Верховного и полномочия от него на проведение переговоров. Полина, дай бумаги.

— Серьёзная бумажка! Но тут она не прокатит.

— Требуется, чтобы прокатило.

— Задал ты задачку! Вечно во что‑нибудь вляпаешься! — пробурчал отец.

— Пап, в новой реальности, твоего шрама на спине нет. Клухор мы удержали, твой партбилет у тебя в кармане и ты учишься не во Фрунзе, а в Качинском. — отец, который три года был на волоске из‑за закопанного на Клухоре партбилета, покачал головой. Я достал карту с положением на фронтах по ситуации на 3 февраля 1943 года. — И это — воздействие одного информированного человека. А теперь представьте, что произойдёт, если вмешается СССР-81? Сколько жизней спасём?

— Ты изменился, Андрей…

— Да, я — майор Госбезопасности Горский, полномочный представитель Верховного Главнокомандующего Вооружённых Сил СССР, а не лейтенант Найтов, товарищ генерал–майор запаса.

— Даже по званию меня догнал. — сидящие вокруг подполковники и капитаны первого ранга заржали.

— Петро, растут детки! Быстро растут! Ладно, Андрюшка! Всё, что в наших силах — сделаем!

Глава IX

Мы завезли Мосолова к Его родственникам, а сами поехали на квартиру, ключи от которой передал нам он. Это была квартира одного из офицеров бригады, который сейчас находился Кандагаре. Маленькая однокомнатная квартира недалеко от Управления. Утром нам надо идти туда. Свежепостроенный 'аквариум' сиял и сверкал чистотой. Ещё вчера мы с Мосоловым договорились, что здесь не будет сказано ни слова, ни о чём. Только о том, что вернулся. Без этого — никак. Тем более, что я не штатный, а прикомандированный. Полина осталась мёрзнуть на улице, а мы пошли в кадры. Там особых вопросов не возникло, так как приказ уже подписан и командир части рядом стоит. Но, нам не повезло: нарвались на Ивашутина в коридоре! А у него просто фотографическая память. Мосолов попытался отправить меня по делам дальше, но это не получилось. В марте 79–го именно Ивашутин разговаривал со мной, предлагая не отказываться от вызова из бригады.

— Подполковник Мосолов! А Вы что тут делаете? А это кто? Найтов, что‑ли? Как служит? Постой, постой! Он же погиб вместе с группой!

Я сделал глупое выражение лица и пару раз обернулся вокруг.

— Товарищ генерал–полковник, колено он повредил, недавно вышел. Я его в отпуск отправляю, пусть подлечится.

— Путёвку выбиваешь для любимчиков? Ну, пусть съездит в Гудауту! Скажи, что я приказал.

Пришлось изображать прихрамывающую лошадь. Самый опасный человек в управлении! Он из КГБ, раз, с Крючковым не разлей вода, два, с Брежневым вместе водку пил, три. Бессменный начальник ГРУ с 63 года, четыре.

— Так что, Найтов, решил не возвращаться на флот? А как просил! Дескать, только в командировку!

— Я ещё не решил, товарищ генерал. Думаю, пока. — 'Блин, вот привязался!' Наконец, он меня отпустил, а Мосолова потащил за собой. Я получил деньги, сдал отчёты, расписался в приказах, наконец, появился Мосолов.

— Тебе путёвка нужна? — я мотнул головой. Район Сухума меня сильно интересует на случай отхода.

— На март. Не раньше.

— Понял! Пошли.

Ещё полчаса потеряли, оформляя бумажки.

— Старый 'контрик' хочет тебя видеть и поговорить о том, где ты отлёживался. Но я сказал ему, что у тебя самолёт, летишь домой к родителям. Он приказал после отпуска зайти к нему. Больше ему на глаза попадаться не стоит.

Удалось выскочить из Управления незамеченными. Гад, не забудет, ведь! Но, теперь я чист, как стёклышко, и официально в отпуске. Командировочное отдал командиру. Он пошёл с кем‑то встречаться из Управления, этот кто‑то постоянно работал с Огарковым, а когда‑то служил у нас в бригаде.

— Буду вон в том кафе. Пусть Полина подстрахует меня и запомнит этого человека. Тебе на него выходить не стоит. Мы с ним давно не общались, а сам знаешь: в Москве люди здорово меняются.

Полине удалось сделать несколько снимков встречи. Вернувшийся Мосолов сказал, что человек отказался организовывать прямую встречу с Огарковым или Устиновым. Не хочет рисковать. Мы поехали обратно на квартиру, оттуда позвонили всем. Там тоже глухо. Но ещё не вернулся отец из штаба ВВС. Повесили трубку. Звонок: отец!

— Мосолов у тебя?

— Да.

— Все сюда! Кутахов всех ждёт.

Главный маршал авиации Кутахов как был лихим истребителем–фронтовиком, так и остался. Он не отказался встретиться с бывшим фронтовиком–истребителем, хотя, скорее всего, думал, что отставник будет у него что‑то выпрашивать. Такого разворота событий он не ожидал, но, принять нас согласился.

— Первое, что с нас попросят, товарищи, доказательства! — сказал он после разговора

— Есть у нас доказательство, товарищ маршал. Вот сидит. В главном разведывательном управлении генштаба лежит её личное дело в архивах. Там есть всё, в том числе, и её отпечатки пальцев, и её личный номер.

Кутахов аккуратно переписал всё и вызвал адъютанта:

— Срочно запросить наличие личного дела старшего сержанта Ерёменко Полины Васильевны в архивах ГРУ Генштаба. Одна нога там, другая тут. Скажи Кондрашкину, чтобы накрыли обед на всех. Пойдёмте обедать, товарищи.

Во время обеда он живо интересовался происходящим на фронтах. Было видно, что он мысленно уже там, что он хочет оказаться там, и провести всё немного по–другому. Отомстить за все потери, кровь, слёзы. Этот человек привык рисковать своей шкурой, а не подставлять солдатские души.

— Эх, мне бы туда, сейчас. — тихо сказал маршал. Я понял, что он сейчас поднимает 'кобру' в своих мыслях, видя, как сжалась его левая рука, как будто бы держит РУД.

— И нам. — ответили остальные.

После обеда появился адъютант, который привёз личное дело Полины. Кутахов вызвал начальника Особого Отдела и приказал ему снять отпечатки пальцев Полины, официально зафиксировать это и сфотографировать этот процесс. Сам он только попросил у Полины красноармейскую книжку и сличил номер, записанный в деле.

— Лично мне этого достаточно. — сказал Кутахов, возвращая Полине документ. — Неожиданно, конечно, очень неожиданно. Так кто старший группы? Вы или лейтенант Найтов?

— Старший группы — майор ГБ Горский, он же лейтенант Найтов.

— А почему именно он, и почему вас только двое?

— Устройство, мы его называем порталом, пропускает людей избирательно. Пока через него прошли только мы. Времени подобрать ещё людей, у нас не было. Верховный принял такое решение. Он сомневается, что удастся реально получить помощь отсюда, товарищ маршал, и решил выяснить это как можно скорее.

— Чем вы занимались там, майор. Они знают, что Вы — лейтенант?

— Да, моё звание здесь им известно. Я занимался проектом РДС, — Кутахов вскинул на меня глаза, — внедрением некоторых систем вооружения: единого пулемёта Калашникова, винтовки Драгунова, пистолета Стечкина, мин направленного действия, зажигательного и ракетного оружия, подготовкой групп ОсНаз, и поиском людей, способных проходить через портал. В общем, работал. У нас есть небольшой фильм, снятый по приказу Сталина. Он, правда, предназначен для другого человека, но, я считаю, что Вам его будет посмотреть полезно. Снято на 35мм плёнку.

— Хорошо, давайте посмотрим.

Полина из сумки достала фильм, снятый для Огаркова. Пришлось повозиться, открывая герметическую упаковку: коробка была залита смолой. Солдат помог вставить ленту в киноаппарат, после этого особист удалил его из кинобудки. Я уже видел этот фильм, поэтому остался рядом с особистом.

На экране был Сталин, молодой Огарков, молодой Мосолов, Василевский, Берия, Меркулов и мы с Полиной. И его последние слова: Мы посылаем к Вам этих людей, рассчитывая на Вашу помощь в этой священной для нас войне.