в доисторические времена), но не в фантасмагорических формах игры существ мира филических двойников с человеком, а в воспоминаниях реально случившегося с ним и им некогда пережитого. Он заново переживает то, что они совершали, – надо полагать, более худого (а то и злодейского), чем доброго.
В полном бодрствовании человек Дома полноценно живет жизнью своего времени: встречается, любит, веселится, грустит, работает дневные труды, как и мы с вами. Но не забывает эти полусонные воспоминания, а, напротив, видит их еще более ярко и зримо, сознает их в бодрствовании как часть своей биографии, переживает то, что случается в бодрствовании, вместе с тем (и в свете того), что было предъявлено ему в сновидении-воспоминании прежних жизней. Бодрствование не вытесняет данное ему в сновидении-воспоминании, напротив, объединяет жизнь наяву и в снах-воспоминаниях.
Сновидения-воспоминания становятся важным (если и не главенствующим) фактором жизни человека Шестого Дня.
Человек, жизнь которого протекает на неустранимом фоне воспоминаний прежде прожитых жизней, иной человек, совсем неведомой людям Пятого Дня генерации. Состояние сновидения-воспоминания – новое состоянии жизни мозга и Структуры человека.
Воспоминания человека Четвертого и Пятого Дня вызываются коренным Я, но само оно в сновидениях не действует. Человек Дома сам, своим коренным Я, принимает участие в совершающемся в сновидении-воспоминании. Само коренное Я в совместности с клеткой мира филических двойников непосредственно, явно и активно, входит в Структуру человека Дома.
Волевое участие авторских производных в сновидениях Четвертого и Пятого Дня резко ограничено. Авторское Я задействовано здесь как свидетель, имеющий то или иное отношение к происходящему. Картины сновидений-воспоминаний воспринимаются авторским Я человека Дома в качестве не свидетеля происходящего, а ответственного за происходящее с ним самим деятеля.
Я-Встречи в основном задействовано в жизни современности. В работе человека Дома в сновидениях-воспоминаниях оно значения не имеет.
Высшая душа в наших сновидениях в глубокой тени. Нравственное и разумное понимание, если и возникает, то после пробуждения. Воспоминания-сновидения являют себя перед высшей душою, готовой к действию в Структуре. Это иного рода забытье, чем наш сон.
Как и наши сновидения, сновидения-воспоминания Шестого дня разворачиваются в филическом времени и занимают мгновения физического времени. Но они, в отличие от наших, не стираются, тотчас и прочно закладываются в активную память с тем, чтобы неустранимо явить себя в бодрствовании.
Наши сновидения указывают на готовность мозга обслуживать состояние сновидения-воспоминания.
Сновидения-воспоминания и их обработка – это не постановка на заряд, как обычный сон, а, наоборот, огромная трата энергии жизни, разряд. Сновидения-воспоминания, по-видимому, следуют за обычным сном, но один не есть стадия другого.
Работа в состоянии сновидения-воспоминания требует интенсивного освещения Светом Сознавания и выдвигает личнодушевную жизнь на первый план, даже впереди общедомовой жизни.
13
Говорят, что ОТТУДА никто не возвращался. Это верно на Четвертом и Пятом Дне. Возвращение ОТТУДА предусмотрено на Шестой День.
Всё то, что нарабатывается во внутреннем мире человека в течение его земной жизни, – исходный оригинал. Он создает двойник в двух мирах: пласт в Филиоэдене и молекулу филического двойника в клетке мира филических двойников. Эти двойники соответствуют друг другу.
На Шестой День из этих соответствующих друг другу двойников создается новый оригинал: клетки выходят в человека Дома, сами преображаются и порождают особые филиоэденские пласты, преображающие серафа.
Четвертый и Пятый День – Дни создания исходных оригиналов и их двойников в Филиоэдене и мире филических двойников. Это Дни первого такта. Шестой День – День второго такта, День создания новых оригиналов.
Навигации Шестого Дня в значительной мере суть повторы жизни в прежних навигациях. И призваны произвести тот же результат, что и повтор жизни на Пути восхождения.
Большую часть отпущенного времени нашей жизни человек всегда проводил и проводит в душевной пустоте, в суете сует, без работы на осуществление Замысла. Внутренний мир человека Четвертого и Пятого Дня в сравнении с человеком Дома недогружен, празден, заполняется (как и его мозг) на малую толику. Человек Шестого Дня пользует большую часть возможностей Структуры для работы на Замысел, живет полной душевной жизнью, немыслимой для человека Пятого Дня.
Сновидения человека Пятого Дня нравственно совсем безответственны. На Шестом Дне ситуация иная. Сновидения-воспоминания человека Шестого Дня максимально ответственны.
Сновидения-воспоминания Шестого Дня резко отличаются от всего того, что нам знакомо по опыту Пятого Дня еще и тем, что в освещении их участвует Свет Сознавания мозга сферы Шестого Лица. Работа над ними производится в полной ясности эденских Светов, освещенных лучами высшего Сознавания.
Человек Дома понимает произошедшее с его предками (по клетке мира филических двойников) так, как они в принципе не в состоянии были осознать.
Воспоминания-сновидения прежних жизней в полной ясности и значении предстают перед Четвертым и Восьмым Лицом и свечением эденских Светов в нем. Именно это составляет сокровенную работу и назначение жизни Шестого Дня.
Шестой День отнюдь не рай, а скорее ад, как его представляют мудрецы, полагающие, что в аду человек мучается своей совестью. Шестой День – День судный. Всё совершенное, прожитое, пережитое и передуманное человечеством на Четвертом Дне и на Пятом Дне предстает на Шестой День на высший Суд Отца. Суд Его не наказание и не прощение, а беспощадное разоблачение самого себя перед самим собой. Лица Отца не приговаривают, но заставляют человека Дома страдать о себе свободным нравственным чувством и своей мыслью-мудростью.
На Суде Отца человек Дома перерождается. Психоаналитики умеют выуживать из памяти то, что мешает спокойствию и комфортабельности души, и аннулировать это. Человек Шестого Дня ничего не ликвидирует в себе, а все преображает, наполняется высшим содержанием и становится носителем высшего опыта по всему спектру человеческой жизни.
Зло, совершаемое человеком Четвертого и Пятого Дня – от недоразвитости его духовного сознания. В навигациях Шестого Дня это «зло от юности» (Быт.) предстает перед высшим духовным сознанием человека Дома и мучает его. Быть может, он, как и мы с вами, желал бы от них избавиться. Но это невозможно.
Нельзя исключить то, что произошло в своей жизни. И пойти раскаяться, чтобы «снять грех», нельзя. Даже пойти и покаяться перед теми, кому совершил зло, нельзя. Нет успокоения совести. Нет никого, кто бы мог ее успокоить. Нельзя и искупить, кроме как жить с этой все утяжеляющейся и утяжеляющейся тяжестью, пережить ее множество раз, утяжелить и утяжелять ею свою душу. Именно так и на этом свершается постоянное возвышение над собой и углубление себя до состояния полного духовного очищения. Только в состоянии полной духовной чистоты наполняется полным нравственным весом тезис, по которому «нет в мире виноватых».
Процесс осмысления человека на Шестом Дне неизбежно начинается представлением, по которому в мире есть только виноватые, и завершается пониманием того, что нет в мире виноватых.
В состоянии сновидения-воспоминания человек Дома наяву переживает то, что случилось с его
