– Кто здесь?
Шесть фигур в плащах с накинутыми на голову капюшонами выступили из темноты – трое на одной обочине дороги, трое на противоположной. Дрю потянулся было за мечом, но остановил руку. Сражаться один на один и то достаточно опасное занятие. Сражаться одному против шестерых – заведомая смерть.
Плащи на мужчинах были коричнево-зеленые, пятнистые, маскировочные, а под капюшоном одного из них Дрю рассмотрел толстый боевой кожаный шлем, усыпанный острыми металлическими шипами. Даже в сгустившемся полумраке Дрю увидел, что пятеро из шести мужчин держат в руках луки со вставленными в них и направленными на путников стрелами. Дрю инстинктивно поднял руки вверх. Уитли этого не сделал.
– Рад нашей встрече, сэр, – сказал ученик следопыта, обращаясь к мужчине, который задал вопрос. – Мой мастер был сильно ранен, и сейчас мы везем его в Брекенхольм.
Уитли кивнул на привязанную фигуру Хогана и продолжал:
– Прошу вас, вы должны нам помочь. Он очень, очень плох, и я не знаю, что с ним делать.
Мужчины опустили луки и подошли ближе. Двое из них принялись отвязывать старого следопыта, а Уитли тем временем продолжал пояснять, что случилось. Когда Хогана снимали с седла, половина содержимого его дорожных мешков просыпалась на дорогу. Дрю опустил руки, но по-прежнему настороженно наблюдал за людьми, осторожно укладывавшими Хогана на землю.
– На нас напали Лесовики, – продолжал рассказывать Уитли. – Со стрелами. Отравленными, я полагаю. Надеюсь, вы сумеете спасти моего мастера.
Человек, который окликнул их – очевидно, старший, – собрал в мешки высыпавшиеся из них предметы.
– Не беспокойтесь. Вы все сделали, как надо. Думаю, вы спасли ему жизнь. – Он поднял записную книжку Хогана и быстро перелистал ее. – Нам известно, что Лесовики часто отравляют свои стрелы. Вам повезло, что они в вас не попали.
Дрю наклонился к Уитли и прошептал ему:
– Похоже, теперь все в порядке. Ты в безопасности. Так что я пойду, пожалуй.
– Конечно, – сказал Уитли, пожимая руку товарища. – И спасибо тебе. За все. Я обязан тебе жизнью, не забыл? Береги себя. Уговаривать, чтобы ты остался, бесполезно?
– Бесполезно, – ответил Дрю. – Было приятно познакомиться, еще приятнее путешествовать с тобой, но мне нужно идти.
Он обнял Уитли и потрепал его по спине. Все это время Дрю неотрывно наблюдал за солдатами, но тех, казалось, занимал только Хоган и его состояние. Дрю хотел исчезнуть как можно быстрее, тише и незаметнее.
– Бывай, Уитли, – шепнул он. – Удачи.
– И тебе тоже, Дрю из Дайрвуда, – ответил Уитли.
Дрю повернулся и пошел прочь.
– Молодой человек, – резко и громко раздалось у него за спиной. – Задержитесь, я хочу задать вам несколько вопросов.
Дрю выругался сквозь зубы и остановился, но возвращаться не спешил.
– Ничем не могу быть вам полезным, сэр, – откликнулся он. – Я просто помогал этим людям добраться домой, и больше ничего. Я могу идти?
– Нет, парень, не можешь, – ответил солдат. – Зато ты можешь обернуться. Медленно.
Дрю почувствовал знакомую сухость в горле. Ну, что на этот раз? Он медленно повернулся лицом к солдатам.
Трое из них целились в него из своих луков. Другие двое закончили осматривать Хогана и сейчас усаживали его назад, на Ченсера. Уитли стоял разинув рот, а стоявший рядом с ним солдат пролистывал дневник старого следопыта.
– А сейчас, парень, ты осторожно положишь на землю свой меч и наденешь вот это, – с этими словами солдат бросил к ногам Дрю пару тяжелых стальных наручников и продолжил, постукивая по раскрытой ладони дневником Хогана: – Старик был прав. Герцогу Бергану действительно будет очень любопытно посмотреть на тебя.
Глава 6
Заключенный
Дрю оказался прав только в одном: он действительно привел Уитли и мастера Хогана в Брекенхольм еще до полуночи, но слишком слабым утешением это могло служить, когда ты окружен четырьмя стенами тюремной камеры, сидя на нарах с подогнутыми под себя ногами, Дрю еще раз вспомнил свое прибытие в город.
Люди, которых они встретили вчерашним вечером на Даймлинг-роуд, оказались солдатами из Лесной стражи. Насколько помнил Дрю, они входили в состав Городской стражи, но зона их патрулирования включала в себя окружающие леса в радиусе сорока километров от Брекенхольма. Огромная территория, если учесть, что Лесных стражей было всего три сотни, совсем не много.
На дежурство они выходили небольшими группами, которые назывались «ветки». Каждая «ветка» состояла из пяти солдат и капитана – он был командиром группы. Капитана группы, задержавшей Дрю, звали Харкер, и, к его чести, нужно признать, что вел он себя с задержанным предельно вежливо.
Сопровождая арестованного Дрю, Харкер даже разрешил ему переговариваться с Уитли, попросив только не шептаться, а говорить так, чтобы он мог их слышать.
Ростом Харкер был под сто восемьдесят сантиметров и скорее мясистый, чем мускулистый. Когда он скинул капюшон, чтобы сориентироваться по ночным звездам, стало видно, что у него густые кудрявые темные волосы, заплетенные на затылке в толстую косицу. Лицо у Харкера – темное, с жесткими морщинами – было таким же, как у Хогана, да, наверное, и у любого, кто большую часть своей жизни проводит под открытым небом. Лесные стражи оказались вооружены не только луками. В ножнах у пояса Харкера покачивался широкий короткий меч. На другом бедре капитана нашел пристанище отобранный им у Дрю Вольфсхед.
Харкер был симпатичен Дрю, несмотря на то, что арестовал его. Может быть, точнее было бы даже сказать, что Дрю относился к капитану с уважением. То, что Харкер прочитал в дневнике старого следопыта, заставило его надеть на Дрю наручники, но при этом не было проявлено ни насилия, ни грубости. Во время пути капитан неоднократно пытался получить от Дрю хоть какую-нибудь информацию, но все его попытки заговорить с арестованным ни к чему не привели. Сам Уитли ни словом не обмолвился о том, каким монстром выглядел Дрю во время их самой первой встречи, но сейчас, ловя взгляды Харкера и прислушиваясь к вопросам, которые тот задавал Дрю, ученик следопыта не сомневался в том, что капитану известно уже достаточно много. Тем более что в свое время Уитли не раз подглядывал исподтишка за тем, что пишет в своем дневнике Хоган.
Не сумев разговорить Дрю, капитан переключился на Уитли. Узнав, что тот был учеником Хогана, Харкер сделался еще более вежливым и предупредительным.
Дрю решил, что Лесные стражи, должно быть, очень уважают старого Хогана, если с таким вниманием относятся даже к его ученику. Дрю не мог слышать, о чем говорят капитан и ученик следопыта, но мысленно молился о том, чтобы Уитли оказался достаточно влиятельной, с точки зрения Харкера, фигурой – только в этом случае он мог на что-то рассчитывать. В конце концов, отец Уитли служит при дворе герцога Бергана, так что какая-никакая надежда есть. Действительно, разговор между Уитли и Харкером стал очень оживленным и касался пока что того, каким порядком им следовать в Брекенхольм. Дрю подозревал, что капитан озабочен безопасностью Уитли и не хочет, чтобы он шел так близко к арестованному, но ученик следопыта стоял на своем и хотел идти рядом с Дрю. Разговор кончился тем, что Харкер согласно кивнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
