Я обрадовалась – думала, Вася за мной приходил, но оказалось, это были два паренька, которых мы в грош не ставили. Это известие нас оставило равнодушными – подумаешь – Петька и Сёмка!.. Себя мы ценили выше.
Скоро я поехала в свою деревню, где давно нравилась Егору, он даже свататься приходил, но я отказала. Чего там говорить – и правда, многие меня замечали, выбор был! А тут деревенская подруга Валя стала меня сбивать выйти замуж за её брата Николая. И родителям их я нравилась, тоже стали уговаривать. Парень только пришёл из армии, некрасивый, не очень старательный и выпить не дурак. Но мне понравилась мысль стать с Валей не только подругами, но роднёй. И Ваське отомстить! Расписались мы с ним в сельсовете, и поехали в город жить. К тому времени месяц всего прошёл, как от Васи я ушла. Бабушка только руками всплеснула – пока я в деревне была, Васька без меня все пороги оббил, зарёкся пить, страдал, просил вернуться!
– Щучки вы, щучки, что творите!.. – негодовала бабка, узнав про моё замужество.
Делать нечего. Стали жить с Николаем. Каково это – жить с нелюбимым?
Однажды на какой-то праздник к нам в гости пришёл… тот парень с фиксой, что бежал за мной. Оказалось что мы с ним… двоюродные брат и сестра. И никакой он не уголовник, а достойный человек. Пётр с Семёном – которыми мы пренебрегали – стали хорошими водителями, построили дома, создали крепкие семьи. Подруга Валя со временем тоже переехала в город – она живёт в своём доме на Крепостной улице, мы с ней дружим. Иногда я у неё бывала.
И однажды в её соседе напротив я узнала… Василия. Он тоже хороший муж, отец, а теперь и прадед. И всю жизнь жалеет, как и я, что у нас с ним не сложилось. Зоя вышла за русского парня, и тоже создала хорошую семью. Теперь она живёт в двадцатом микрорайоне в большой квартире. Дочь зовёт её к себе, в Москву.
А мой Николай, которому я прощала и лень, и пьянки, потому что никогда не любила, давно умер. Жили мы с ним в жалкой халупе, которую кое-как слепили вдвоём. Две наших дочери выросли, создали семьи, но вот одна из внучек унаследовала тягу к спиртному, хоть и родила троих детей. Видишь – какие разбойники? Сейчас она лежит в наркологии – лечится в который раз…
Люба постучала в окно и помахала рукой правнукам, которые возились с дедом у большого сугроба.
– Так что винить в своей судьбе нам некого, кроме себя! – Заключила она.
Ловелас
«Любовь не картошка, в горшке не сваришь»
(русск. пог.)
За окном неистово орут мартовские коты, светит солнце, кипит жизнь, а я размышляю об эфемерных вещах. Надо выйти, прогуляться, может, и поговорить с кем-нибудь удастся, а то я совсем одичала! Выхожу. И никого… А у дороги… Стоит пожилой краснолицый мужик лет шестидесяти, и явно кого-то поджидает. Из самых простых, незамысловатых мужиков, которые всю жизнь проработали на бульдозере. Интересно проверить мою догадку! Я встала неподалёку, мы доброжелательно переглядываемся, потом завязывается разговор: весна, погода и прочие банальности. Мужик закуривает, и я вижу его большие рабочие руки с очень выпуклыми большими ногтевыми пластинами.
– Вы кем работали?
– Трактористом на ТЭЦ, на шлаковых отвалах.
– Признайтесь, у вас что-то с лёгкими? – спрашиваю его. А как и может ничего не быть с лёгкими у курящего всю жизнь человека, да ещё работающего на пыльных отвалах?
– Меня уже об этом спрашивали. А почему вы спросили?
– Судя по форме ногтей!.. Сильно выпуклые…
Но тут подъезжает такси, из него выходит маленькая симпатичная женщина лет пятидесяти пяти, прямо около меня, мужик обходит машину, платит водителю за дорогу.
– О-о, это что, свидание? – успеваю я спросить у женщины.
– Познакомиться решили, по объявлению! – отвечает она негромко, торопливо.
– Интересно! Хочу узнать, что будет дальше! Я живу вот в этом доме, в четвёртой квартире. Зайдите! Обязательно! Буду ждать! – говорю я женщине.
Пожилой ловелас подхватил женщину под руку, повёл к соседнему дому, уже забыв про меня. Наверное, бутылка на столе ждёт, закуска… Странно. А я его даже никогда не видела… Вот так – живёшь в доме по соседству больше двадцати лет, а никого не знаешь… Воображение рисует мне занимательные картины свидания пожилых энтузиастов… Живут же люди! Шесть лет, как от меня ушёл муж, а я ему верность храню… Не глупо ли? Делаю что-то на кухне, а сама поглядываю в окно: не пропустить бы!.. Вряд ли женщина решится зайти… Увижу – открою окно и позову её…
Я была в дальней комнате, когда раздался звонок. Открываю. Она! Мы знакомимся: Галя, Люба.
– Ну и что, как прошло свидание? – спрашиваю я новую знакомую. – Расскажите о себе! Где вы живёте?
– В Мамлютке, – называет она железнодорожную станцию неподалёку от города. – Живу с 90-летней мамой. Тяжело вести хозяйство – сын далеко, я не справляюсь. В прошлом году стала железную трубу с огорода через забор перебрасывать – надорвалась. Даже операцию делали. Надо в город переезжать! Вот и ищу жениха.
– Ну, и как этот? Годится? Квартира как?
– Ой, а можно я подзаряжу телефон? Батарейка села, – она втыкает в розетку зарядное устройство и продолжает: – У «жениха» даже света нет, и газ отрезан! Я говорю: что же вы с утра пьяный?
– Да? А я не заметила!
– У меня уж глаз намётанный, я сразу вижу! Ищет дуру, они же без женщин жить не могут – ни себе ума дать, ни квартире. А квартира хорошая. Большая… – задумчиво говорит она. На телефон поступает звонок. Галя слушает. Отвечает:
– Виталий, давайте так: вы бросите пить, и тогда мне позвоните! – говорит она новому знакомому.
– Ну, это маловероятно – всю жизнь пил, а сейчас бросит, – сомневаюсь я, и предлагаю попить чаю или кофе.
– Нет, – поднимается моя гостья, – мне надо спешить. А то опоздаю на электричку. До пяти часов надо ещё у трёх «женихов» побывать… – говорит энергичная маленькая женщина. Я не сомневаюсь, что она найдёт искомое. А вчера видела из окна, как Виталий – теперь-то я его знаю – ведёт под ручку к своему подъезду очень крупную женщину. Наверное, тоже по объявлению.
Пусть каждый найдёт своё!
Прошло несколько лет. Ловеласа уже нет – то ли переехал, то ли умер. А как же Галя из Мамлютки с её матримональными планами? Нашла в записной книжке номер (я же всё записываю), позвонила. Жива. Живёт по-прежнему в Мамлютке. Мама ещё «скрипит», сын далеко. Одной квартирой в городе Галя уже обзавелась, куда пускает квартирантов. Но сама переезжать пока не спешит.
Ищет жениха…
Хоть верь, хоть не верь
«Целовал ворон курку до последнего пёрышка»
(русск. пог.)
Наша бывшая кладовщица в одном из цехов ЗИМа, Люба Воронова, помнится мне ещё молодой, красивой. Вызывал недоумение её выбор мужа. Он работал в транспортном цеху нашего завода, водителем. На вид – настоящая свинья, только не хрюкает. Оказалось, это её второй муж. За первого, красавца, вышла по большой любви, и не смогла простить даже намёка на измену. Ушла. Потому, что любила. Этому же мужу прощала измены, хамство, постоянное пьянство, иногда и рукоприкладство. Потому, что не любила. Вот такой парадокс…
Во втором браке родились две девочки… похожие на мужа. Мать не ставят ни в грош, внучка удалась в деда по тяге к спиртному, а правнучка Любы, выращенная ею же, случается, бьёт бабушку по голове табуреткой. Только поведение подвыпившего зятя Любе удаётся держать в рамках под угрозой немедленного обращения в милицию в случае, если тот захочет её ударить. А желание у зятя случается…
Втайне и явно все желают смерти старой матери, а та всё живёт… При этом дети и внуки с удовольствием пользуются её хорошей пенсией. Некоторую самостоятельность всё же ей удаётся отстоять. Так недавно она выслала в Мурманск большую сумму на похороны брата.
– Там же, на севере, неплохие заработки, почему они попросили тебя о помощи? – спросила я.
