парень, назовём его Мыкола, и был он непутёвый, как солдат Иван Бровкин из популярного в прошлом фильма. Только было Мыколе ещё хуже, чем Бровкину: на гармошке играть он не умел и девки его не любили.
Как и Ивана Бровкина, в один прекрасный день забрали Мыколу в армию. Но и в армии он не преуспел. Был Мыкола ленивым и неповоротливым, бегал плохо, поджиматься на перекладине не умел, устав выучить не мог и в нормативное время при отбое не мог вложиться. В армии каждый солдат до начала настоящей службы должен был пройти курс молодого бойца, называемый карантином. И было в карантине одно требование: каждый солдат должен был перед сном по команде «отбой» в течение 45 секунд раздеться, аккуратно сложить свою одежду, лечь в койку и укрыться. Если хоть один солдат не вкладывался в указанное время, поступала команда «45 секунд подъём», и всё отделение повторяло попытку до достижения идеального результата. Через определённое время все солдаты, не желая подвести товарищей, усваивали нехитрые приёмы раздевания и одевания и переходили к темпу подъёма и отбоя в 30 секунд. Все – кроме Мыколы. Мыкола никак не мог заставить себя двигаться быстрее, за что не вылезал из нарядов и был неоднократно бит товарищами, которые из-за него не могли дождаться отдыха после напряжённого дня. Сержант пробовал заниматься с ним отдельно, но с тем же успехом. Бедный Мыкола, битый и замученный, один, без товарищей, даже подумывал о самоубийстве.
Но однажды, сидя в туалете, Мыкола прочитал статью в одной газете. Надо сказать, что в те времена туалетной бумаги не было, и не только в армии, и вместо неё использовали газеты. Пища бывала всякая, в туалете сидели достаточно долго, и народ был политически грамотным и идеологически подкованным. И вот Мыкола прочитал статью о философском трактате Мао Цзэдуна «Житие крестьянина Ли». Беды не оставляли несчастного крестьянина, все мужчины в его семье ломали себе ноги, но Великий Кормчий писал, что в конце за все невзгоды семью ждёт великое счастье. Началась война, всех здоровых мужчин посёлка забрали на фронт, и все они погибли. В посёлке остались в живых только члены семейства Ли.
Мыкола поверил Мао Цзэдуну, и чем больше было у него неприятностей, тем большего счастья ждал он в будущем. Закончился карантин, солдат отправили к месту службы, а бедного Мыколу в связи с полной неспособностью к солдатской жизни и узнав, что он сельский житель, отправили работать в свинарник, где он и пробыл все два года службы.
Вернувшись в колхоз, Мыкола хотел пойти работать в свинарник, но там не оказалось свободных вакансий, и отправили его работать дояром в коровник. С девчатами отношения не складывались. «Кому он нужен, такой дурной та ледащий?» – говорили девушки, но Мыкола не унывал. Он верил Мао Цзэдуну и твёрдо знал, что впереди его ждёт великое счастье. Нужно было выбиваться «в люди». Угнаться за проворными доярками Мыкола не мог, но нужно было выделиться, и Мыкола начал разбавлять молоко водой. В химии и математике он был слаб и разбавлял молоко до тех пор, пока его удой не превышал результатов других доярок. Каким-то образом ему удалось пройти проверку на жирность, и сводка с его результатами попала на стол председателю колхоза. Конечно, его ожидали разоблачение и позор, но тут в колхоз пришла директива: выделить одного работника-комсомольца с блестящими результатами в труде для примера молодому поколению. В колхозе было много хороших молодых работников, но выдающихся результатов ни у кого не было. И тут председатель увидел сводку о надоях Мыколы. Нужно было срочно отвязаться от начальства, и имя Мыколы попало в вышестоящие инстанции. На другой день председателю позвонили из руководства района, дружески попеняли, что он так долго скрывал такого замечательного работника, и предложили представить Мыколу к награждению медалью «За трудовое отличие». Получив медаль, Мыкола вступил в коммунистическую партию.
Тем временем наступили новые времена. Распался Советский Союз. 18 ноября 1993 года был принят закон о выборах в Верховную раду Украины. Подумав, Мыкола подал свою кандидатуру.
Его кандидатура всех устроила: колхозник, мужчина-дояр, член КПСС, медалист. Мыколу включили в списки для голосования, и народ, не веривший начальству и чиновникам, выбрал своего представителя. Так Мыкола попал в высший руководящий орган республики. Оказалось, что он обладал важными качествами политика: беспринципностью, умением «держать нос по ветру», ладить с нужными людьми, угождать начальству и требовать с подчинённых. И теперь уже Мыкола Петрович стал начальником отдела Верховной рады Украины. Вскоре он женился, приобрёл квартиру в Киеве и дачу и зажил обеспеченной и приятной жизнью уважаемого человека. Гениальный Великий Кормчий оказался прав: непутёвого Мыколу ожидало большое счастье.
Гипнотизёр
Чудеса – там, где в них верят.
Дени Дидро
Пётр Николаевич был врачом-психиатром. В маленьком городке, где он проживал на пенсии, его очень уважали. Носились слухи, что он был гипнотизёром и под воздействием гипноза мог заставить выполнить любое своё желание или каприз.
Жил Пётр Николаевич с женой, Виолеттой Владимировной, скрипачкой, в небольшом, но красивом и уютном домике с садиком на тихой улице. Детей у них не было. Пётр Николаевич любил дружеские компании, свою машину и рыбалку. Виолетта Владимировна любила музыку и книги. Но было у них совместное увлечение: старики выращивали цветы. По вечерам они сидели на веранде и любовались цветами. А любоваться было чем. В садике были небольшой розарий, пионы, гладиолусы, тюльпаны. В мае цвели сирень и фруктовые деревья, осенью – георгины, каллы, астры, петуния, флоксы.
Но однажды старики увидели у себя в садике кур с соседнего двора. Куры топтали цветы и что-то клевали.
– Петя, они вытопчут все цветы, – всполошилась Виолетта Владимировна.
– Да, куры в цветнике как слон в посудной лавке, – резюмировал Пётр Николаевич. Он прогнал кур и пошёл разбираться с соседями. Дверь долго не открывали.
– Открыто, – наконец донёсся пьяный голос.
Пётр Николаевич зашёл и остановился на пороге. Соседи занимались своим любимым делом – пили самогон. У них в гостях были Петро, строитель, и Лёха, шофёр с нефтебазы. Застолье было в самом разгаре, когда появился возмущённый сосед.
– О! Гипнотизёр, – обрадовался Лёха. – Васька! Наливай ему штрафную.
– Я не пью, – Пётр Николаевич остановился у двери.
– Не пьёшь, интеллигент проклятый, брезгуешь рабочим классом. – Василий, хозяин дома, агрессивно приподнялся, но сил встать у него не хватило.
В дискуссию вступила Верка, его жена. Из её монолога разобрать можно было только маты.
– Тихо, – вступил в беседу наиболее
