молний и световых лент. Земля под ногами стонала от силы, с которой сотрясались верхушки гор. Просторная долина наполнилась жутким, пробирающим до костей воем, что пел в унисон с порывистым ветром.
Я всей душой ненавидел этот звук. Он означал, что скоро кто-то погибнет.
По моим подсчетам триад было около тридцати. Тридцать против девяти. Мы с Зейденом взяли на себя самых сильных, как нам показалось, существ – теперь я даже не мог назвать их тварями.
Потому что они были людьми.
Я давно понял, что у них есть некая иерархия. Вожак стаи всегда выделялся. Сейчас мы с Зейдом сразу заметили его и обменялись кивками, продолжая отбиваться от пяти, а то и шести существ. Все триады были нечеловечески быстрыми, но эта двигалась так, словно была соткана из самого воздуха. Распахнув шесть когтистых рук, она набрасывалась на мой отряд с остервенением животного, который не ел несколько дней.
Нужно устранить ее первой.
– Астрид! Слева!
Услышав крик Сиеры, я на мгновение потерял концентрацию.
В следующую секунду триада напала на меня сзади и вогнала под ребра ленты тьмы. Я зарычал от вспышки боли, но развернулся и вовремя отразил атаку: перед глазами вспыхнула электромагнитная стена. Триада заверещала, когда наткнулась на нее, после чего один из ремалийцев отбросил ее шаром света.
Нам нельзя их убивать.
Нужно передать положение дел Каю.
– Привет, брат! – прокричал я в слуховое устройство, постучав по нему два раза. Триада пришла в себя и снова двинулась на меня. – Надеюсь, ты уже на месте, потому что у нас случилась внеплановая прогулка с парочкой шестируких красоток. Напоминаю, у меня есть девушка, поэтому меня не волнует… – Увернувшись от клыков, я рявкнул: – Это некультурно! Так вот, о чем это я…
Мой взгляд неосознанно скользнул за спину триады.
– Подожди-ка…
Ашер схватил существо за одну из рук и сделал что-то наподобие захвата, чем заставил ее взвизгнуть.
Вновь увернувшись от теневых когтей, я вспомнил нашу поездку в Сельфосс. Как по команде ко мне подбежала запыхавшаяся Роксания. Она встала рядом, и с ее ладоней сорвались две вспышки, от которых триада взревела и ненадолго отступила.
– Они голодны, – подтвердила Роксания мои догадки, – поэтому их тени уплотнились. Мы можем воспользоваться этим.
Одной рукой я постучал по устройству, пока второй метал молнии. Триада восстановилась и снова напала на нас. Механический голос озвучил мне сообщение Кая – значит, он на месте. Это хорошо.
– У меня есть идея. – Оглядев отряд, я прокричал: – Роксания, создай самую длинную цепь, какую только можешь, и перекинь ее Блэквуду. Блэквуд, используй эфир и схвати как можно больше триад. Нужно обездвижить их, пока не пришло подкрепление.
– Есть!
Снег замедлял наши движения, но буря уже закончилась. Словно прочитав мои мысли, Сиера опустилась на колени и прижала руки к земле. Сила устремилась через долину: сугробы начали таять, освобождая больше места для маневрирования.
Мы отдали тренировкам так много времени, что сейчас представляли собой единый организм. Астрид и Сиера сражались спиной к спине, Ашер и Таллия кружились вокруг пяти триад, пока Роксания водила руками по воздуху, материализуя цепь. Она пустила по ней высоковольтный ток и перебросила Зейду, который тут же сорвался с места и начал сковывать ей теневых существ.
Когда я оглушил одну триаду, ударив ее молнией в затылочную зону, долину пронзил яростный крик. Человеческий. Женский.
Меня пробрал леденящий душу ужас.
Нет, нет, нет.
Мой взгляд забегал по долине и нашел ее.
Я сорвался с места и устремился к Астрид. Перед внутренним взором появилась красная пелена, как только я заметил, что она жмурит свои золотистые глаза от боли. Триада повалила ее на спину и впилась клыками в предплечье.
Я зарычал, когда меня сбили с ног и опрокинули на землю. Яркая вспышка сорвалась с рук. Триада припала к земле и начала медленно отползать, как пес, решивший зализать свои раны.
Боже, что же с ними сделали?
Еще одна триада нацелилась на меня. Но я слышал лишь крик Астрид. Болезненный, наполненный страданиями и мольбой о помощи. Мне стало нечем дышать. Я никогда не чувствовал такого истинного страха за человеческую жизнь. В груди начало жечь, будто сердце положили на разогретую наковальню.
Дождись. Дождись меня.
Мои ладони закололо от вспышек молний, и я со всей яростью метнул их в триад. Снова, и снова, и снова. Изо рта вырвался крик. Если бы Роксания не приказала мне сбавить обороты, я бы убил их – и плевать, что они были людьми.
Долина казалась бесконечной. Путь до Астрид казался бесконечным. Я бежал, бежал, бежал, наблюдая за тем, как она отползает от наступающей триады. За ней тянулась лужа ярко-алой крови. И даже сейчас Астрид, эта сильная и гордая девушка, со всей яростью боролась за свою жизнь.
Триада бросилась на нее, как ядовитая змея.
Нет.
Замахнулась когтистой рукой.
Нет, нет, нет.
Проскользив последние шаги, я упал на колени
и закрыл ее своей спиной.
– Феникс!
Что-то острое полоснуло меня по лицу. Боль взорвалась во всей левой половине, будто меня резали, резали, резали ножом. Я прикрыл глаза рукой, но было уже поздно. Их залила кровь, или же из них лилась кровь – я не понимал.
Мне удалось кое-как приоткрыть правый глаз и вытянуть другую руку, чтобы отразить нападение, но…
Триада замерла.
Я пару раз моргнул.
А затем она упала перед нами на землю.
Я наблюдал за тем, как триады по очереди заполняют своими безжизненными телами долину, будто их кто-то… отключил. Отряд не верящими взглядами наблюдал за происходящим. Меня охватил шок от ранения и облегчение от того, что Астрид дышит за моей спиной, поэтому физическая боль стала второстепенной.
Но я не мог открыть левый глаз. Почему я не мог открыть левый глаз?
Или он уже был открыт?
– Что с ними происходит? – прошептала Астрид.
Вдруг триады начали содрогаться. Сначала едва заметно, но с каждым мгновением их спазмы становились всё болезненнее и болезненнее.
Я уже видел это. В Сельфоссе.
Его предположение подтвердилось.
Я тяжело выдохнул и, постучав по устройству, прохрипел:
– Ты был прав, Кай. Ее смерть – их жизнь.
Глава 29
Смерть и жизнь имеют свои определенные назначения.
Цитата Конфуция
За пару минут до
– Ты – ее брат?
Палец завис над кнопкой. От этого голоса меня пронзил такой холод, будто на Исландию опустилась вечная мерзлота.
Медленно развернувшись,
