— А я виноват? — говорил голос, — В утвержденных правилах этого нет. А правила, кстати, утверждал не я, а налоговая служба. И что я могу сделать? Это же рулетка, а не шарики с надписями. Ну делите выигрыш пополам, ваши проблемы в конце концов.
— Это как так — пополам?! — возмущался здоровый трудолюбивый деревенский парень, Половина шкатулки — мне, половина — ему?
— Продадим, — предложил старикашка, — А бабки поделим.
— Кому ты ее продашь? — спросил дурень, — Это же штучная работа. Искюйство. На такую коробку покупателя поискать надо. Антикварят.
— Во дворце любую штучку можно тиснуть, — предложил старикашка, — Правда, этот хварият может быть и ворованный, но по дешевке всегда биюкнуть можно.
— Мою шкатулку, мою редкостную шкатулку по дешевке бьюкнуть?
— Почему твою? — спросил старикашка, — Мою. Я первый выиграл.
— Ты первый крутил, — ответил дурень, — а записали первого меня.
— Стоп, стоп, стопинг я сказал кипсайланз юзы недохаканые! Гамкали все одновременно. Забирайте свой долбаный бокс и уматывайте к вирам пересобачачьим. У меня и без вас резидентных проблем хватает.
— Гамкаем по новой, — предложил старикашка, — Но только двое- я и он.
— Не положено возразил деревня
— Положеных ебут ответил старикашка
— В хелпе ничего не сказано хотите Играйте по новой, мне что, жалко что ли? Но за участие платите. Правила…
— Не буду платить. уже- сказал дурень.
— А я буду платить, — сказал старикашка, — И буду играть один. Сам то себя всегда выиграю.
— Лады, жопа вяленая…, — сказал дурень примерительно, Давай сротатим еще раз.
— Не советую, — сказал Легкий дурню, — Продуешся.
— Это же рулетка, стеклянная заверенная — из немагнитных материалов с печатью оценщика я сам проверял возразил дурень, Возьму побольше нумов и выиграю.
— Это такая рулетка, что проиграешь, — сказал Легкий.
— Эй, Володька, ты что мне ламеров отшиваешь? с понтом мент или общественность?
— А ты, Серега, я гляжу, тут лохотрон открыл.
— Для служащих конторы глубокого бурения сообщаю Не лохотрон, а лоторея и, ан-пасан, по утвержденным налоговой инспекцией правилам. Ладно ебята, вы, тут сами дуйте свою гамку, а я пойду, мне тут с френдом поспикать надобно. сами можите ротатить а нумера… Лукс посмотри чтоб не халтурили и не передрались и врить врить врить мне проблем вроде как не к чему…
— А если передерутся? — спросил Легкий Сергея, когда они сидели в третьесортном кабаке и заливали пивом свою встречу.
— Не, — ответил Сергей, — Там половина стада — мои. Надо же кому-то деньги перекачивать себе то возьмешь больше 10 монет живо личного шпика приставят да и побить этого старого барсука еще уметь надо.
— Батарейку для стрелки сам делал?
— Да нет, звоноки раздербанил. Хороший бизнес, между прочим, не то, что твоих летающих кракодильчиков забижать.
— Экология…Так ты знал, что я здесь?
— Конечно, — сказал Сергей и завыл, подражая государственному глашатаю, — Великий рыцарь Легкий получил награду 8 полноценных золотых один из которых пожертвован славным гражданином нашего города купцом и предпринимателем выборным членом районной управы хромым Мефи за дракона, совершившего нападение на заключительную часть общего собрания пайщиков серой мельницы происходившее на водохранилище возле этой самой долбонутой мельницы.
— Легких много, — возразил Легкий.
— А анекдоты про Чукчу и Василь Иваныча кто распространяет? Ты бы хоть учасников бы сгифил.
— Да знаешь — сказал Легкий, — Случайно вышло. Напился пару раз со гардменами.
— Пару раз, — передразнил Сергей, — Да уже пора полное издание готовить. Я, кстати, тоже с анекдотов начал, потом несколько мелодий продал. Сейчас вот Банк хочу открыть, не одолжишь, кстати, на начальную раскрутку? Они же тут не знают ни акций, ни облигаций, ни векселей, ни ни депозитов. Такие бабки можно делать ну и прям из ничего. В долг на год под проценты. Тридцать полновесных.
— Зачем в долг? — спросил Легкий, — Я у тебя могу купить кое — что.
— И что ты у меня, интересно, купишь? — спросил Сергей? — Рулетку или это квариатную шкатуленцию?
— Колечко, — сказал Легкий, — С безымянного пальчика.
— Дорого как память, — сказал Сергей, — Но оно, по — моему, столько не стоит от силы двадцать девять.
— К оценщику… узнаем, — предложил Легкий.
— К государственному с правом заключения, — сказал Сергей, Чтобы потом не выступал, что я с тебя двадцать девять монет за медяшку содрал.
Государственный оценщик долго и внимательно осматривал кольцо.
— Дешевка, — сказал он, — Восковое литье. Два медных гроша максимум, учитывая то, что из одного из них оно сделано.
— Кольцо, — сказал Сергей, — Исторический символ и очень дорого нашему крутому роду, поэтому я не могу продать его за два гроша.
— Продайте за три, — предложил оценщик, — И, кстати, с Вас серебрянный дин за консультацию.
— Насколько я понимаю, — сказал Сергей, — Торгово — рыночные отношения, и я имею право его стусэлить по той цене, по которой найдется мен его купить.
— Если найдете козоноса, который купит за пять, можете продать хоть за четыре, — сказал оценщик.
— И Нашел, представляете? — ответил Сергей, — И, кстати, вот он здесь перед Вами сидит и рвется заключить фицияльный договор.
— Договор- еще два дина, — сказал оценщик, — И, кстати, нужны свидетели, а эта услуга тоже оплачивается. Там возле двери постоянно околачивается несколько мелких парнокопытных можно позвать… Если-вы конечно считаете что эта медяшка столько стоит.
— Она столько не стоит, но он согласен заплатить. Кстати, договор зависит от суммы сделки?
— Не зависит. Вы платите за пергамент, печать, за свидетелей отдельно как с ними договоритесь ну и мое драгоценное время. Налогом облагаются только сделки стоимостью выше одного золотого.
— А если он заплатит больше, чем один золотой? — спросил Сергей.
— Если он заплатит больше, — сказал оценщик, — То ему надо не ко мне. Тут недалеко есть доктор. психов Лечит холдной водой и дубинкой и берет недорого.
— С налогом как? — спросил Сергей.
— Налог идет с дей-стви-тель-ной стоимости. Действительную стоимость определяю лично я. Если кто — то желает заплатить больше, пускай идет и лечится.
— Он согласен заплатить больше, — сказал Сергей.
— Больше- это сколько? — спросил оценщик.
— Больше- это тридцать золотых.
— Почему же тридцать? — спросил Легкий, — я не жадный Пятьдесят.
— Полноценных? — спросил Оценщик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
