решил уточнить:
— А глава лазарета не княжна Голицына случаем?
— Она самая. Суровая женщина! — передёрнул плечами Анатолий, а затем вскинул брови в удивлении. — Знаешь её?
— В каком-то смысле, — неопределённо пожал я плечами. — Встречались сегодня.
Я решил рассказать парню о произошедшем. Ту же версию, что дал коменданту. Так будет проще, он все равно может начать задавать вопросы, ведь кота в мешке уже не утаишь. К тому же, дверь я до конца так и не починил. Придётся нам с Анатолием заняться этим вопросом попозже.
— Вот оно как… — задумчиво ковыряясь вилкой в гречке, протянул Иванов. — Думаешь, твоё обследование и срочная выписка больных с этим связаны?
— Думать я могу всё, что угодно, — покачал головой. — Но меня после ужина там ждут и придётся идти.
— Ну да, ну да…
Дальше Анатолий вдруг перешёл к утреннему приключению, а потом разговор коснулся твари, которую мы сдержали.
— А о Разрывах знаешь что-нибудь? — сделав глоток компота, спросил я и парень на секунду напрягся, будто опасался выдать что-то лишнее. Но потом всё же заговорил.
Многого он не знал, но было видно — отчасти врёт. Я уже понял, что он такой же доброволец, как и я, но зачем-то скрывает своё происхождение. Его право, я не собирался настаивать на его признании. Парень он неплохой, умный, сдержанный и, что самое главное, умеет слушать. Думаю, сработаемся.
В какой-то момент голоса в столовой затихли. Громкий гомон и гвалт исчезли, а большинство людей обернулось ко входу в столовую.
— Это же… — нахмурился Анатолий, пытаясь что-то вспомнить.
— Тот боец, который тоже там был, — кивнул я, рассматривая гостя. Судя по всему, появление этого человека в столовой не ожидалось, вон как все оживились и притихли. Впрочем, комендант говорил, что служащие по приказу питаются в одно время, а офицеры и остальные бойцы в другое.
Светловолосый, имя которого мне было неизвестно, зорко осмотрел зал. Выглядел он, словно волк, попавший в стадо овец. Девушки при встрече с ним взглядами улыбались и краснели, а парни опускали или отводили глаза.
— Мне кажется или он смотрит на нас? — шепотом спросил Анатолий, а я поймал чувство дежавю. Такой же вопрос он задавал, когда на нас попёр Гронн.
Светловолосый обозначил улыбку и двинулся к нашему столику, будто крейсер, разгоняя своим присутствием всех остальных. Возле столика, где обедали коменданты, он остановился, перекинулся парой слов, учтиво кивнул и продолжил путь.
— Константин Викторович, Анатолий Романович, — подошёл он к нам, а я услышал, как кто-то уронил ложку на пол. — Разрешите? — указал он подбородком в сторону свободного места рядом с Анатолием.
— Присаживайтесь, — кивнул я.
Толик как-то сразу весь сжался, отодвинулся чуть дальше от бойца Корпуса.
— Мы с вами не успели нормально познакомиться сегодня утром, ситуация не располагала, сами понимаете, — приятным слуху баритоном заговорил наш гость. — Хотелось бы исправить этот момент. Позвольте представиться — Кутузов Кирилл Сергеевич.
От услышанной фамилии Анатолий подавился чаем, постучал себе по груди и воззрился на светловолосого ошалевшим взглядом. Я же учтиво улыбнулся и кивнул.
— Рад познакомиться, Кирилл Сергеевич, — назвал его по имени-отчеству, отпустив титул княжича. А именно им он и был. Его батюшка, первый генерал империи, частенько фигурировал в бумагах моего отца по военным закупкам.
— Как вам первый день в Корпусе? — начал Кутузов праздный разговор. В столовую вновь постепенно возвращался общий гомон. Хотя я заметил, как некоторые шушукались и кивали в нашу сторону.
Я пожал плечами.
— Неплохо, Кирилл Сергеевич.
Он хмыкнул, явно желая сказать что-то по поводу этого «неплохо». Не удивлюсь, если Кутузов уже знал о ситуации в казарме с моим участием.
— Скажите, Константин Викторович, — чуть подался он вперёд, внимательно меня разглядывая. — Какая у вас цель в Корпусе? Сомневаюсь, что Демидовы не смогли бы откупиться от приказа, как делают многие аристократические рода. Но вы здесь, вы пришли, и уже отличились. Вместо того, чтобы заниматься научными изысканиями в лабораториях своего рода, — Анатолий от его слов удивлённо посмотрел на меня. — Вы решили податься в Корпус. Зачем?
— Это допрос, Кирилл Сергеевич? — приподнял я бровь и сделал глоток компота.
— Что вы! — засмеялся княжич. — Простой интерес вашего сослуживца!
Ну-ну, только вот мы с тобой в разных лигах в Корпусе, Кутузов. И это было очевидно для нас обоих.
— Я решил отдать долг империи и исполнить волю государя, — выдал я версию, которой собирался придерживаться до конца.
— Хм, — задумчиво покивал Кутузов и резко сменил тему: — Константин Викторович, вам что-нибудь известно о Червоточине?
— Только то, что она есть, — почти честно ответил я.
Мои слова вызвали у собеседника улыбку.
— Червоточина — это портал, переход в иной мир. Другой мир, кардинально отличающийся от нашего. Там другая флора и фауна, а твари бегают на каждом шагу.
— Говорят, что там даже разумные монстры бывают со своими поселениями, — робко вставил Толик, но княжич не обратил на него внимания. Он был полностью сосредоточен на мне.
— Червоточина — благо и проклятие нашей империи, как и четырёх других государств, где они были обнаружены и где ведётся их изучение, — продолжил Кутузов. — Как вы понимаете, это очень опасное место, — сделал он паузу и, увидев мой кивок, продолжил: — Новобранцев и тех бойцов Корпуса, кто не прошёл нужную квалификацию, туда не допускают. Конечно, команды аристократов, подписавших документы о неразглашении и давших клятву, могут посещать её согласно регламенту и по разрешению глав своих родов.
И в этот момент Толик кивнул. Это вышло так естественно, будто все до единого аристократы этого мира имели собственные особые подразделения для рейдов в Червоточину.
— Но сейчас не об этом, — отвлёкшись на мгновение, произнёс княжич. Он посмотрел куда-то через моё плечо и тут же вернулся взглядом ко мне. Мне пришлось усилием воли подавить желание обернуться и я увидел, как Кутузов удовлетворённо кивнул. — Корпус, Константин Викторович, нередко отправляет рейды в Червоточину. Добывает там необычные, уникальные ресурсы, а также артефакты…
— Я так понимаю, у вашего рассказа есть причина? Насколько я знаю, эту информацию нам должны донести на занятиях, — вставил я, когда Кутузов затих в ожидании вопросов.
— Есть, Константин Викторович, — усмехнулся он, а Анатолий
