Рытье целой системы подземных тоннелей, в которых должно было располагаться это предприятие, строительство заводских корпусов и создание самих ракет — все это было делом рук наемных рабочих из самой Германии и военнопленных. Все работы и люди, выполнявшие эти работы, находились под жестким контролем СС. Военнопленные и лица, вывезенные в Германию из оккупированных стран, работали и жили, если их существование можно назвать жизнью, под землей. Это огромное подземелье вскоре превратилось в галерею смерти, в которой все эти люди были обречены либо на медленное мучительное умирание от голода и болезней, либо на быструю гибель от рук эсэсовских палачей.
Альберт Шпеер, осуществлявший финансирование работ по созданию ракет, посетил этот подземный завод 10 декабря 1943 года. Прогулявшись по подземным тоннелям около часа, он поделился своими впечатлениями об увиденном:
Невыразительные бледные лица, отсутствие каких-либо эмоций, в том числе и ненависти во взгляде, изможденные тела в грязных серо-голубых комбинезонах. При нашем приближении они останавливались и, сняв кепки, ждали следующих команд начальства. Похоже, они уже потеряли способность рассуждать и действовать без приказа… Заключенные были явно истощены от недоедания и едва не падали с ног от усталости. Воздух под землей был влажным, холодным и затхлым, наполненным запахами экскрементов. Из-за этих запахов и недостатка кислорода меня начало подташнивать. Руки и ноги закоченели от холода.
Позже Шпеер утверждал, что для улучшения условий жизни тех, кто работал под землей, он распорядился начать строительство концентрационного лагеря на поверхности. Этот лагерь был вскоре построен и получил название «Дора». Он поставлял рабочую силу для «Миттельверка» и связанных с ним заводов, на которых создавались бомбы с реактивными двигателями «Фау-1» и баллистические ракеты «Фау-2».
Правительства стран, воевавших с Германией, узнали о существовании «Доры» и подземного производства 11 апреля 1945 года, после того, как эту часть Германии заняли американские войска. Войска СС уничтожили практически всех, кто работал под землей или находился в концлагере. Эта акция была осуществлена еще и по причине разразившегося в Германии в последние недели войны экономического кризиса. Американские войска нашли в этом районе множество трупов. Несколько сотен узников были расстреляны на площадке, примыкавшей к крематорию. За несколько недель до появления американских солдат тысячи узников концлагеря умерли от истощения и холеры. Их тела сжигались в печах крематория днем и ночью, но количество жертв увеличивалось слишком быстро, и сжечь все трупы эсэсовцы не успели. В близлежащем городке Нордхаузен нацисты также построили концлагерь, в котором находились те, кто должен был пополнить ряды рабочих подземного завода. Вся территория этого лагеря была также усеяна трупами. По приблизительным оценкам, здесь было найдено около шести тысяч тел. В течение двух лет через ад «Миттельверка», «Доры» и близлежащих концлагерей прошли свыше 60 тысяч человек. Двадцать пять тысяч из этих несчастных так и не дождались дня освобождения.
Все 24 обвиняемых по делу «Военные преступления в Доре-Нордхаузене» были осуждены за «нарушение законов и правил ведения войны».
Кроме того, всех этих лиц обвиняли в преступных действиях, совершенных в концлагерях и на подземном заводе, в результате которых люди были обречены на голод, подвергались жестоким наказаниям и пыткам, а многие были казнены по приказу свыше либо просто убиты охранниками. Никто из подсудимых так и не признал своей вины в отношении предъявленных им обвинений.
Подсудимыми на этом процессе были офицеры СС невысокого звания, солдаты эсэсовских частей и «капо» — бывшие уголовники, привлеченные эсэсовцами для охраны и наведения порядка и дисциплины в лагерях. «Капо» обычно отличались жестокостью и свои преступления — от издевательств до убийств узников — совершали при множестве свидетелей. Поэтому вину этих подонков можно было легко доказать. Высшим офицерским чином среди подсудимых был штурмфюрер СС. Единственным гражданским лицом среди обвиняемых был Георг Рике, генеральный директор завода «Миттельверк». Рике был вывезен в Соединенные Штаты 4 июля 1946 года. Американские военные чиновники решили использовать знания и опыт этого человека при осуществлении проекта «Пейперклип». Однако спустя четыре месяца один из соотечественников Рике, также участвовавший в этом проекте, заявил, что Рике в годы войны отдавал приказы о массовых казнях заключенных. Обвинение было слишком серьезным, и Рике доставили в Германию с тем, чтобы там его отдать под суд.
Адвокатом Георга Рике был назначен майор американской разведки Леон Пуллада. Он требовал, чтобы Вернер фон Браун и другие немецкие специалисты также отправились в Дахау с тем, чтобы выступить на суде в качестве свидетелей защиты. Требование адвоката было вполне разумным. Ведь Рике за его преступления грозила смертная казнь, и без свидетельств тех, кто работал рядом с подсудимым в Германии, спасти жизнь этому человеку не удалось бы. Однако армейское руководство решительно отклонило требование защитника, не позволив фон Брауну или кому-либо из его коллег отправиться в Дахау. Оно опасалось того, что тщательно отобранная команда немецких специалистов может неожиданно распасться. Поэтому Пулладе не осталось ничего иного, как получить письменные показания от соотечественников Рике. Вопросы адвоката к фон Брауну и его людям были построены так, что сразу было понятно, каких ответов ждет майор от допрашиваемых свидетелей. Ожидаемые ответы должны были свидетельствовать о невиновности Рике и не содержать фактов, на основании которых можно было привлечь к суду фон Брауна либо кого-нибудь из его команды.
Вернер фон Браун дал показания 14 октября 1947 года. (Вопросы были пронумерованы и задавались в определенном порядке. Ниже приведены лишь некоторые из них.)
1. Вопрос: Ваше полное имя?
Ответ: Вернер фон Браун.
2. Вопрос: Ваше нынешнее место жительства?
Ответ: Форт-Блисс, штат Техас.
3. Вопрос: Кем вы работаете?
Ответ: Я руководитель проекта.
4. Вопрос: Ваше образование?
Ответ: Доктор философии (в области физики), окончил Берлинский университет и являюсь почетным профессором этого университета.
5. Вопрос: Расскажите кратко о своем профессиональном опыте и квалификации.
Ответ: Я руководил центром научных разработок на Пенемюнде (позже в компании «Электромеханише верке»), отвечал за разработку ракеты А-4 («Фау-2»)…
10. Вопрос: Работали ли вы непосредственно на заводе «Миттельверк» в Нордхаузене? Если да, то назовите даты начала и конца вашей работы на этом предприятии.
Ответ: Нет.
11. Вопрос: Если вы не работали на этом заводе, то, может, вы бывали на нем? Если да, то назовите, когда и с какой целью.
Ответ: Да, я бывал на этом предприятии. В первый раз я был там в сентябре или в октябре 1943 года… Позже, когда там было налажено производство ракет, я приезжал туда раз 15–20 с целью обсуждения технических проблем, связанных с усовершенствованием узлов ракеты А-4. В последний раз я побывал на «Миттельверке» в феврале 1945 года.
12. Вопрос: Во время ваших визитов на завод замечали ли вы каковы были условия труда в период с мая 1944 по апрель 1945 года?
Ответ: Условия труда на «Миттельверке» постоянно улучшались, начиная с конца 1943 года и до моего последнего появления на этом предприятии. В первые годы работы завода условия труда, конечно же, были довольно плохими, поскольку подземные тоннели еще не были окончательно оборудованы для производства и обеспечения нормальных условий труда для тысяч работающих. Поскольку специальный лагерь для рабочих еще не был построен, им приходилось жить под землей, в сырости и холоде. Но с лета 1944 года условия труда начали быстро улучшаться благодаря дополнительным усовершенствованиям производственных корпусов и оборудования рабочих мест…
18. Вопрос: Правильно ли, что Рике являлся директором завода лишь по документам, а реально предприятием руководил Завацки?
Ответ: Да. Именно Завацки решал все вопросы, связанные с управлением предприятием…
20. Вопрос: Правильно ли, что все производственные планы разрабатывались в министерствах промышленности и вооружений и что за выполнение этих планов отвечал Завацки?
Ответ: Производственные планы для «Миттельверка» утверждались председателями компетентных производственных комиссий, созданных в министерстве Шпеера. Завацки являлся членом этих комиссий и докладывал председателям о ходе выполнения производственных программ на заводе.
