что творится у них в головах. Просто помните, что даже такие существа способны создавать светлые вероятности.
— А что же Нерчик? — несколько разочарованно спросила Майви, — Этот самый украденный вами ребёночек — и есть он? Но тогда получается, что он — мой брат…
— Глупенькая, ты слушала невнимательно, — ответила её Ночна с мягкой улыбкой, — Нер — сын Ровены. Она отдала его мне на воспитание, это и было платой за помощь. Ровена слишком любила его, ей не хотелось, чтобы её ненаглядный сынок был отравлен смолкой и вместе с прочими ракшасьими детьми в лесной личине отправился в Торм. А сейчас, когда Нер вырос, я часто боюсь, как бы она не пожелала забрать его назад, в Ровеньон.
— Но это же здорово, — оживилась было Майви, и смущённо пояснила, — В смысле, здорово не то, что Ровена может забрать Нерчика, а то, что папа — не его папа. А кто его папа?
Ночна насмешливо приподняла брови:
— А я-то думала, ты достаточно времени посвятила разглядыванию Таллиса… Нер весьма похож на своего отца, и к сожалению, не только внешне. Но будем надеяться, что со временем найдётся достаточно благоразумная юная этла…
— Найдётся! — тут же горячо пообещала Майви, — А кого же вы тогда украли у ракшасов?
Ночна ласково погладила её по волосам:
— Тебя, моя хорошая.
— Постой-постой, — воскликнула Майви, — А как же получилось, что Ист почти на пять кругов силы старше меня? Ведь вы с папой познакомились, когда я уже родилась?
— У Иста другой отец. Он был старшим нашего дома и погиб, защищая нас от ракшасов. Теперь на месте его удела мёртвая пустыня, закатный край Рискайской пустоши, а прежде там текла могучая и полноводная река.
— Куда же делась вода?
— Ушла под землю. Так всегда бывает, если её никто не зовёт.
— Ой… И это навсегда?
— Я верю, что нет. Возможно, кто-то из ваших детей или нынешних ракшасов…
Майви не дождалась, пока Ночна договорит. Схватившись ладошками за ярко вспыхнувшие щёки, она вскочила с лавки и бросилась из горницы вон.
Конечно, Нер и не подумал послушаться Ночны и смирно отправиться домой. Он ждал Майви, затаившись в кустах за околицей. И дождался-таки своего. В раскрытое настежь окошко нам было видно, как Майви, вихрем вылетев за ворота, нырнула в кусты. И с размаху попала в крепкие объятия Нера. Она стала что-то говорить ему возбуждённо и живо, но он ничего не слушал. Улыбаясь, Нер подхватил тоненькую и гибкую Майви на руки, со смехом подбросил, поймал и снова подбросил… Проказница не захотела приземлиться назад. Она повисла, уцепившись за ветку ивы над головой, задорно крикнула: "А ну догони!", потом, раскачавшись, спрыгнула далеко в кусты и помчалась прочь, легко перескакивая через валуны и коряги. Нер рванул следом. Скоро их не стало видно, только слышался хохот, да весёлый ветерок гулял по кустам, отмечая их путь. Ах, молодо-зелено, мягко постелено… Какие же они ещё юные, милые и смешные…
***
Под пологом леса земля ещё дышала ночной прохладой и свежестью, но поднимающееся Око уже припекало, обещая к полудню жестокий зной.
Занор устроился в тени под навесом и спокойно покуривал трубку. Несмотря на погожее утро, он зябко кутался в свой старый плащ. В кустах за околицей звонко перекликались птички. Было слышно, как Ночна негромко поёт, наводя порядок в избе. Вдруг где-то вдалеке резко вскрикнула сойка. Оборвав песенку на полуслове, Ночна выглянула за дверь.
— Всё дымишь? — проворчала она, — А ведь на твоём берегу опять творится какой-то беспорядок.
— Дети, — кротко отозвался Занор, выпуская в небо пару колечек холодного ароматного дыма.
— Вот и сходил бы глянул хоть одним глазком, что они там опять чудят.
— А надо?
— Да неплохо бы, — Ночна нахмурилась, упирая руки в бока, — По-моему, уже произошло что-то не слишком хорошее. Ты полагаешь, следует дождаться неприятностей покрупнее?
Занор зевнул и вяло пожал плечами.
— Милая, нельзя же до бесконечности отводить от детей тёмные вероятности и опекать их на каждом шагу.
Разом утратив боевой вид, Ночна со вздохом прошла под навес и присела рядом с мужем, тихонько положив ему голову на плечо.
— Ах, Зан… Детям, наверное, кажется, что я к ним слишком строга: вечно ворчу, донимаю нравоучениями… А мне просто хочется уберечь их хоть от тех ошибок, которые в молодости понаделала я сама.
— Они растут. Знаешь, кое-чему можно научиться только на собственной шкуре, и никто не обещал, что этот опыт всегда будет приятным, — дальнозорко прищурившись, Занор вгляделся в кромку леса за околицей и добавил, — Да, кстати, сюда бежит Майви. И как бежит! Вероятно, и впрямь случилось что-то серьёзное.
Майви выскочила из леса так быстро, что кусты на опушке не успели раздвинуться перед ней. Сбитые с веток листочки дождём посыпались в траву. Перемахнув через изгородь, она подлетела к Занору, на миг уткнулась в его плащ лицом, но тут же отпрянула и закричала:
— Папа, папа!
— Что случилось, милая?
— Всё плохо! Совсем-совсем!
Кусты на опушке снова раздались и пропустили бегущего Нера. Он тащил на руках кучерявого малыша, мокрого, голенького, с едва успевшими заостриться ушками.
— Скорее, Нерчик, скорее! — всхлипнула Майви, торопливо распахивая ворота, — Может, ещё не поздно…
Молодой этл вихрем ворвался под навес и остановился, смущенный молчанием и неподвижностью старших. Ночна смотрела строго и выжидающе, Занор попыхивал трубочкой, нахохлившись и спокойно прикрыв глаза.
— Папочка, ну сделай же хоть что-нибудь, я знаю, ты умеешь! — взмолилась Майви, размазывая по щекам слёзы. Нер шумно сглотнул.
— Чего ты от меня хочешь, дочь? — спросил Занор, разглядывая Майви сквозь ресницы.
— Вылечи его, пожалуйста!
— Это невозможно. Он мёртв. Умер ещё за рекой, на поляне.
Майви поникла, как сломанная веточка в жару. Нер присел, осторожно разжал руки и уложил свою странную ношу в траву.
— Откуда у вас это бедное дитя?
Майви и Нер молчали, понуро опустив головы. Тогда за дело взялась Ночна. Подождав немного, она выпрямилась во весь рост и грозным голосом спросила:
— Так! Я услышу сегодня хоть какое-нибудь внятное объяснение происходящему? Где вы взяли ракшасёнка? Ну? Нер, слушаю тебя внимательнейшим образом.
Нер еле слышно промямлил:
— Поймали возле пустоши…
— Сила всеблагая! Зачем? Кто вас просил лезть на пустошь, ловить там ракшасят и тем более снимать с них лесную личину?
— Мы думали, так будет лучше.
— Думали они! С чего вы это взяли, несчастные? Ему было гораздо лучше в лесной личине, зато живым!
Майви вздохнула и тихо проговорила:
— Мы хотели, чтобы он тоже стал этлом.
У Ночны от удивления глаза полезли на лоб.
— Да кто
