Глава 27
Ещё какое-то время они расслабленно лежали, рядышком, в переплетенье руки и ног, и постепенно остывали. Лёгким прикосновением пальца он вычерчивал на её коже узоры. Она разобрала – он выводил её имя. Лена.
– Ты потрясающая, такая красивая… – прошептал он. Взял её руку, поднёс к губам, нежно поцеловал.
Для такого молчуна и эта малость была приливом откровения. Но Елене Эдуардовне хотелось большего. Вообще хотелось поговорить. Понять, что думает, что чувствует этот мужчина, рядом с которым она теряла свою силу, свою уверенность, но и обретала взамен нечто другое. Наверное, чувство защищённости. Да и просто ощущала себя именно женщиной, живой, желанной, нужной.
– А что от тебя хотел Русов? – поинтересовалась она, слегка побаиваясь, что он вновь рассердится из-за слов этого зловредного банкира.
– Работу предлагал.
– А ты?
– А я обдумал и отказался.
Почему-то «обдумал» немного задело.
– Что ж так? У него там, наверное, сплошные плюсы.
– Угу.
– Тогда почему?
– Потому что, – он скосил на неё глаза, улыбнулся, – потому что ты красивее Русова.
– Да ты король комплиментов! А знаешь, если честно, то мне казалось, что ты меня ненавидишь, – с коротким смешком призналась она. – Ну во всяком случае, ещё какое-то время назад.
Он нахмурился и с ответом не спешил. Она даже слегка напряглась.
– Хм, такое красноречивое молчание. Неужто и впрямь ненавидел или... ненавидишь до сих пор?
– Ну конечно, нет, – вздохнул он. – Если бы ненавидел, меня бы тут не было. Просто в прошлом случались кое-какие неприятные моменты.
Теперь нахмуриться пришла её очередь.
– О чём ты? Неужто всё тот отчёт никак забыть не можешь? Да я даже не ругала тебя! И Любу, между прочим, по твоей просьбе не стала наказывать. Так только... пожурила слегка.
Упоминание о Любе, даже вот такое, мимолётное, неприятно царапнуло. Сразу же, точно рефлекторно, всплыл подслушанный разговор, но Елена Эдуардовна заставила себя не думать об этом. Не портить такой чудный день.
– Да причём тут отчёт? Это ерунда. Послушай, мне не хочется вспоминать…
– Нет уж давай! – Она перекатилась на живот, приподнялась на локтях и вперилась в него пытливым прищуренным взглядом. – Выкладывай! Нехорошо это – заикнуться и замолкнуть. И вообще, должна же я знать, в чём перед тобой провинилась. А то ощущение, будто у тебя камушек за пазухой.
– Какой камушек? Никаких камушков. Я просто хочу забыть всё неприятное. Иди ко мне… – Он хотел притянуть её к себе, но Елена Эдуардовна не далась.
– И всё-таки я хочу знать. Ты скажи, а потом забывай. Так будет честнее.
– Да не о чем рассказывать, – вздохнул он. – Просто ты всякий раз при встрече клевала мне мозг: не так одет, не так иду, не так посмотрел... Цеплялась по пустякам, ну и в выражениях, знаешь, тоже не стеснялась. Так что – да, Лена, некоторое время назад ты меня весьма подбешивала. Но давай оставим это в прошлом…
– А я ведь не помню этого… – задумчиво произнесла она. – Я, наверное, просто не в себе была. Я осенью близкого человека потеряла. Хотелось выть от горя, а надо марку держать. Работать, планы выполнять. Ну и… срывалась…
Он снова притянул её к себе. На этот раз она сдалась.
Больше щекотливых тем они не касались, если не считать его замаскированного упрёка, что вчера она, мол, флиртовала со всеми напропалую. Но это было даже отчасти приятно.
– Так ты ревнивец? – смеясь, заметила она.
– Ещё какой! – весело подтвердил Андрей.
– Слушай, – переборов неловкость, задала Елена Эдуардовна вопрос, который терзал её уже несколько дней. – А вот ты говорил про дорогую гостью…
– Так ты у нас ревнивица? – в тон ей усмехнулся Андрей, но не стал томить. – Это сестра. Ника. Мы с ней и правда очень редко видимся. Она археолог… А у нас ещё какие-то есть дела по работе сегодня?
– Какие уж тут дела? Полдня прошло. Хотя утром был круглый стол, но он не так и важен. Вечером будет какое-то развлекательное мероприятие… Хочешь пойдём?
– Я бы лучше с тобой вдвоём побыл. Можно просто погулять по городу. Ну и поесть тоже бы не мешало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Я не против.
Конечно, она не против! Ещё как не против!
Елена Эдуардовна сразу же воодушевилась. У них в запасе намечался целый день, который можно провести так, как захочется и только вдвоём. Завра утром самолёт и ещё неизвестно, как всё сложится потом, дома. И дело даже не в условностях, не в том, что Андрей – её подчинённый, а в том, что она понятия не имеет, как он к ней относится, что чувствует… Она ему нравится как женщина – это очевидно. Но теперь хотелось большего, чем просто влечение. И вот тут уже начинались сомнения…
Впрочем, сейчас она их отринула, загнала в дальний угол. День-то у них есть. Чем терзаться, лучше провести его с удовольствием, ну а потом что будет, то и будет. Ведь так мало в её жизни выпадает счастливых моментов.
– Хорошо, только мне надо мало-мальски привести себя в порядок, – сказала она.
– Ты и так выглядишь изумительно. Это уж, скорее, мне надо приводить себя в порядок, – усмехнулся он, доставая из-под кресла измятые брюки. – А рубашка где?
Рубашка нашлась на входе и выглядела не лучше брюк.
– Я, вообще-то, не настолько неряшлив… обычно, – оправдывался он, застёгивая пуговицы на груди, – просто вчера…
– Я помню, что было вчера, – томно улыбнулась Елена Эдуардовна и подметила по его взгляду, как тотчас он среагировал.
В тёмных глазах полыхнули уже знакомые искры. И пока не разгорелся огонь, она сбежала в ванную. А то ведь так они никуда и не сходят.
– Я в душ, закроешь дверь за собой?
– Закрою, – пообещал он, не скрывая лёгкого разочарования, и уточнил: – Значит, встречаемся внизу через два часа?
– Так точно, – ответила она уже из ванной.
Глава 28
Стоя под тёплыми струями, Елена Эдуардовна улыбалась и даже тихонько мурлыкала под нос какую-то мелодию. Потом тщательно укладывала феном волосы, затем не менее тщательно подбирала наряд для прогулки. Хотелось выглядеть и просто, и, в то же время, впечатлить.
Остановилась на узких брючках и тонкой блузке. Оглядела себя критически – осталась довольна.
Между тем прошёл всего лишь час. Елена Эдуардовна даже поразилась собственной скорости – обычно подобные приготовления отнимали у неё значительно больше времени. Подумала: может, и Андрей уже готов? Ему-то, собственно, марафет наводить не нужно. Зачем тогда ждать?
Она достала сотовый, набрала его номер. Но задребезжало откуда-то из-под кровати. Она наклонилась и точно – его телефон голосил именно оттуда. Видимо, выпал из кармана брюк, а Андрей не заметил.
Елена Эдуардовна потянулась, достала, бросила взгляд на светящийся экран и… внутри всё оборвалось. Точно её внезапно столкнули в ледяную воду.
Нет, в первую секунду она ещё ничего не поняла, просто бессмысленно смотрела на дисплей. Вероятно, мозг противился воспринять то, что увидели глаза. Эту секунду, последнюю секунду, она ещё жила, ещё была собой. Но затем жуткое осознание пронзило всё нутро насквозь тысячами, миллионами игл… На пятидюймовом экране высветилось имя звонившего: Старуха.
Странно, но слёз не было. Ни слезинки. Хотя больно было так, что она и рада бы взвыть, да ни звука не могла выдавить. Только беззвучно открывала и закрывала рот, будто задыхалась. Она и задыхалась – не получалось вдохнуть толком. Казалось, в груди разверзлась огромная страшная рана, несовместимая с жизнью. Оттого каждый вздох давался с немыслимым трудом и жгучей болью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дрожь, зародившаяся где-то в глубине тела, стремительно нарастала, нещадно сотрясая всё тело. И спустя минуту её уже колотило так, что телефон выпал из рук, и сама она сползла на корточки, не в силах устоять.
Мысли нещадно жалили, разъедали разум: она-то, глупая, так боялась, что кто-то её назовёт при нём Старухой, а оказалось… оказалось он сам так её называл… как Люба, как все они, кто её ненавидит. Кто плюют в неё за спиной. Он такой же…
